Читать книгу - "Девять жизней Je ne vu - Квинтус Номен"

тоже ловил, обычно на рассвете: меня Таффи аккуратно будила (на предмет срочно покормить вечно голодающих животных), и я сразу за рыбой на реку и шел (а коварные звери, поев, отправлялись досыпать). Но на реке я никогда долго не задерживался: рыбы было много и клевала она очень даже неплохо. А вот после обеда, когда организм упорно намекает, что самое время немного поспать, я отправлялся в лес и «расширял свою территорию»: разбрасывал по границам «принадлежащего мне» участка обгорелые деревяшки. Насколько я знал «из прошлой жизни», через такие метки кабаны предпочитают в мирное время не переходить, да и медведи старались горелые деревяхи обходить стороной. Правда, чтобы такие «меточные» деревяхи сделать, мне приходилось отдельно стараться: я мелко нарубал тонкие (сантиметров до трех) хворостины, и в своем любимом кованом мангале их обжигал. То есть разводил там костерок, а когда деревяхи занимались, я все заливал водой — и получались у меня на самом деле очень «ароматные» метки. Жалко было лишь то, что аромали они не очень-то и долго: недели через три после «новоселья» Таффи с воплем полезла ко мне за шкирку, я вышел поглядеть, что же ее так во дворе напугало и…

В общем, очень удачно получилось, что я луки, с которыми в лес ходил, так у двери и оставлял вместе с тулами: в медведя, который что-то у меня на дворе пытался выкопать из свеженаваленной земли, я две «тяжелых» стрелы успел вогнать. Но на этом развлечение и закончилось: я медведю буквально в задницу стрелял, так что он просто с ревом убежал куда-то в лес и больше я его и не видел, и не слышал. Хотя убегающего было слышно довольно издалека.

А в «большой лес» мне ходить было просто необходимо: грибов, конечно, и в мелколесье было просто завались, но там самая толстая березка была сантиметров в пять, а мне береста очень нужна была. Потому что из срубленных деревьев я выстроил что-то вроде навесов для хранения дров на зиму, а их от дождя прикрыть было бы крайне полезно — но пока у меня даже намека на рубероид не было, так что крышу сейчас можно было водонепроницаемую только из бересты и сделать. Дров-то уже у меня довольно много получилось, правда, половина была какими-то липовыми — но уж лучше такими печь топить, чем вообще никакими. Впрочем, я и небольшие березки в большом лесу тоже рубил, а так как мне «эти» больше десятка пил подкинули, то и напилить дров было не особо и сложно. Вот таскать их… но я до большого леса уже и тропу прорубил, и там все же не в дебрях лес заготавливал…

Еще я подумал, что было бы неплохо для следующего строительства кирпичей и черепицы нажечь, но это уже задачка на следующий год будет, мне бы пока только поляну расчистить. А самому мне и этого дома вполне хватит: он все же не очень маленький был. Внутри — большая комната «шесть на восемь», разделенная пополам двумя печками. То есть одной «русской» и одним горном напротив печки, а снаружи к торцу примыкало полукруглое крыльцо трехметрового диаметра. Крыльцо с крышей, покрытой, как и весь дом, черепицей. И вот напротив выхода (он на южной стороне находился) я как раз сельхозполяну и расчищал, имея в виду следующей весной там всякого понасажать. Хорошо, что топоров мне «эти» поднавалили немало, а плохо было то, что на расчищаемой поляне в основном липы росли. Не особо большие, мне на то, чтобы дерево свалить, меньше часа требовалось. Но липа — дерево коварное: если ее просто срубить, то весной из пенька десять новых с бешеной скоростью расти начнут, так что приходилось вокруг каждого пня строить глиняную «одноразовую печку» и в ней пенек прямо на месте и сжигать. Так себе удовольствие: вроде и времени на работу такую уходит немного, но костерок в печке нужно было несколько часов поддерживать — а для этого требовалось постоянно ветки рубить, следить, чтобы огонь в печке не прогорал раньше времени. В общем, если бы не котики, хрен бы я с этой работой справился. А зверюшки мне помогали очень просто: регулярно, раз пять в день, они дружно выходили на крыльцо и орали, чтобы я их покормил. Причем орали даже в случае, если они до конца еще пойманных мышей доесть не успели — но мне приходилось прерываться, хищников меховых кормить и поить, пузики им чесать. И я за это время успевал немного отдохнуть, сил новых набраться, так что работа по уничтожению лип у меня продвигалась даже, пожалуй, быстрее, чем без таких перерывов.

И я каждое утро с чувством глубокого удовлетворения глядел на все расширяющиеся будущие поля и огороды. И с чувством глубокой печали думал о том, что ведь придется тут еще и корни деревьев как-то выкапывать… А вот мысль «переместиться на Дон» у меня вообще не возникала: если мне дом сюда принесли, то наверняка «эти» решили, что здесь мне будет лучше. И что люди тоже когда-нибудь тут появятся… ну, кроме меня. И вот когда они появятся…

Но мне и так тут было неплохо. Люди — они, конечно, пользу приносят, с ними, по крайней мере, не скучно будет. Но мне и так скучать пока не приходилось: заботы о будущем времени на скуку не оставляли. Причем заботился-то я не только о грядущих выдающихся достижениях в области сельского хозяйства, мне и насчет того, как зимой с голодухи не помереть, тоже думать требовалось. А запасать я сейчас мог разве что грибы сушеные, и сушеные же ягоды. Правда, ягод было все же немало: в лесу росло довольно много черники, брусника местами тоже обильно произрастала, малина опять же. Но малину я особо и не запасал: в сушеном виде она представляла интерес разве что для заваривания чая — а вот земляника была в этом плане поинтереснее. Но земляники все же было тут очень мало — зато в лесу росло довольно много яблок. Мелких и противных — но это только «в сыром виде», а я «придумал», как яблоки на зиму заготовить в уже виде вполне съедобном. Жалко только, что съедобном лишь для человеков — но котикам и запасов фабричного корма хватит, там почему-то сухого было запасено для них примерно с центнер, а мягкого, в пакетиках, даже если их только пакетиками и кормить, года на три хватить должно. Не хватит, потому что я был уверен, что