Читать книгу - "Девять жизней Je ne vu - Квинтус Номен"

сумку, сшитую из материи (то есть в конопляную) я дюжину оконных стеклышек запихнуть успел. И все это заранее собрав, приготовился к переносу, а хищники, видимо сообразив, что мы куда-то отправляемся, уселись мне на плечи.

И вот в таком виде, увешанный всем, чем можно и нельзя, я простоял примерно с полчаса, пока у меня руки сами не разжались, а в ногах неунимаемая дрожь не возникла от усталости. И я вслух поинтересовался:

— Эй, вы там где? Время-то уже прошло, пора и переноситься на Землю!

— Зачем он все так старается перенести в руках, ему нужно сказать… Не нужно. Нужно, он может оказаться без сил, чтобы правильно защищать котиков. Там не потребуется их сразу защищать. Мы не знаем. Знаем. Нет. Человек, котиков посади в переноску. И возьми переноску в руки. Нет, пусть повесит на грудь. Нет, пусть держит в руках. А больше ничего не бери. Да, не бери, мы тебя услышали. Да, сажай котиков в переноску и бери ее… Бери переноску как тебе удобнее, и всё на этом. Нет не всё. Всё. Рюкзак можешь снять. А может и не снимать. Да, может, но лучше… не лучше. Не забывать заботиться о котиках…

Ну, об этом я точно не забуду. Я вообще за котиков кому угодно пасть порву! За них я стаю волков голыми руками…

Но додумать мысль я не успел: так, с переноской в руках и с рюкзачком за плечами я оказался… Скорее всего, я оказался в том же самом месте, где уже неоднократно оказывался. Вроде мне «эти» говорили… или прочувствовали в меня, что перенести в новое место, то есть в новое время в смысле, они могут только на то же место, откуда меня взяли. Ну, плюс-минус метров пять в стороны и — что лично для меня было очень важно — плюс-минус метров пятьдесят по высоте. Потому что падать на землю с высоты седьмого этажа — это самое последнее, что мне захотеться может. Но я никуда и не падал, а просто уперся ногами в землю… в слега спружинивший под ногами слой хвои… еловой. И вообще я стоял под огромной елью, где кроме этой хвои ничего на земле и не было, а вот там, где густые ее лапы заканчивались, было видно кое-что другое. Но видно было все же не очень-то и хорошо: вокруг ёлки рос очень густой кустарник, а, скорее даже, какое-то мелколесье — но вот между растущими там деревьями я бы даже протиснуться вряд ли смог бы.

То есть смог бы, все же деревца (а там именно деревца и росли небольшие) были достаточно гибкими и я их мог даже не ломать, а просто отогнуть. Но, прежде чем отгибать и куда-то ломиться, я решил котиков сначала выгулять и покормить: было непонятно, сколько времени мне придется тут до речки добираться. А если «эти» не наврали и я попал за три тысячи лет до рождества этого самого, то уж Яуза тут точно должна быть.

А Яуза — это вода (в лесу я что-то журчания ручьев не услышал) и рыба. А рыба (или хотя бы лягушки какие) — это еда. Для котиков еда: только сейчас до меня дошло, что у меня с собой только одна початая коробка с кошачьим «влажным» кормом и, если «эти» меня по дороге не ограбили, в рюкзачке лежит кусочек пеммикана граммов так на триста. И все, ни лука, ни… Ладно, я все же уже знал, как тут охотиться, и даже знал, как довольно быстро тот же лук спроворить. И как сделать стрелы без железных наконечников, которыми можно хотя бы мелкую живность добыть. Но это все же займет довольно приличное время, а на реке… я проверил: в кармане рюкзачка тряпочка, в которую я крючки завернул, лежала, так что можно будет не одними лягухами будет питаться. Котикам можно будет: я уже разглядел вытарчиваюший из-за тонюсенького ствола крошечной березки неплохой такой боровичок. А если грибы уже растут…

Блин, если в лесу пошли белые, то значит на дворе уже июль! И до осени времени вообще остается хрен да маненько! Одно радует: дров тут точно на любую зиму мне хватит… если других претендентов на дрова не появится. Но, насколько мне подсказала сильно напряженная память, здесь и сейчас вроде бы народу бегало крайне немного, по крайней мере я следов пребывания тут людей не видел. Ну да, под елкой следов людей точно не было — то есть уже были: мои следы. И следы котиков, причем сразу двух: закапывать свои «следы» в колючей хвое ни Таффи, ни Тимка не пожелали и, подготовившись к дальнейшей транспортировке, зверики дружно забрались обратно в переноску, откуда на меня поглядывали с видом, будто хотели спросить «и чего мы ждем»?

Ну да, вроде бы тут ждать было больше нечего, так что я да, повесил переноску на грудь, взял в руки пакет, в котором лежала коробка с кошачьим кормом и, вздохнув, пошел протискиваться через заросли к реке. Которую часа через полтора, пройдя, по ощущениям метров триста по лесу, я и увидел примерно там, где ожидал. А еще через полчаса вышел на берег — и уже здесь увидел то, чего увидеть не ожидал абсолютно точно…

Жизнь четвертая: Хоум. Свит, блин, хоум!

Через лес, точнее, через подлесок идти было очень трудно. Примерно такой же по густоте лес из мелких деревцев видел только у бабули на даче, на вырубке под ЛЭП — но там его каждые несколько лет просто вырубали заново, а тут… Больших деревьев в этом лесу было немного, я на пути встретил с десяток огромных елей и, что меня несколько удивило, множество лип, по виду где-то пятидесятилетних (я возраст лип «определил», сравнивая их с деревьями в знакомом парке, который как раз полсотни лет назад и разбили). Но больше всего в лесу было мелких осинок каких-то и березок, а так же рябинок и еще не очень знакомых мне кустов. Колючих кустов, но точно не боярышник: тут листья были по форме другие, на вишневые похожие, а колючки… на таких колючках можно было грибы не разрезая сушить. А так как у меня не появилось ни малейшего желания самому предстать в виде сушеного гриба, я эти кусты аккуратно обходил — а это и время, и силы. И того и другого я потратил очень много, поэтому, когда вышел