Читать книгу - "Исповедь смертного греха 5 - Макс Вальтер"

ноги коснулись бетона. Трое, плотной кучкой у края площадки, все развёрнуты к машине, все спиной ко мне. Подсвеченные точки легли на их тела: основание черепа, сонная артерия, сплетение под рёбрами.

Первого я взял за голову и свернул ему шею, даже не замедлившись. Второй начал разворачиваться на звук, и мой локоть вошёл ему в висок раньше, чем он закончил движение. Третий всё же успел вскинуть автомат. Я поймал ствол левой рукой, увёл его вверх, и короткая очередь ушла в небо, а моя правая ладонь уже легла ему точно под челюсть, перебивая гортань. Он рухнул, выпустив оружие, и я подхватил автомат на лету. Не прошло и пары секунд, как трое лежали на бетоне в неестественных позах, а у меня в руках оказался трофейный автомат.

«Карина справа, — доложил Каин. — Лёха за машиной. Мишка у тягача. Александр за погрузчиком у стены».

Я перевёл взгляд вправо, и там было на что посмотреть.

Карина вышла на стрелка, который как раз менял магазин, и сделала это так, будто проплыла сквозь воздух. Она скользнула под его руку змеиным движением, ударила в шею, и человек обмяк, не успев даже крикнуть. Второй боец за его спиной всё же успел открыть огонь. Карина развернулась, прикрывшись телом первого от пуль. Мертвец задёргался от попаданий. Тогда она оттолкнула его от себя прямо на стрелка, сбив тому прицел, и в тот же миг, пока он пытался выбраться из-под упавшего товарища, достала его в горло тяжёлым ботинком. В следующую секунду у неё в руках оказался его дробовик.

— Справа чисто, — бросила она в канал и тут же развернула ствол к зданию.

Из бокового выхода продолжали выбегать бойцы. Сирена выла не переставая, и в её вое терялись короткие команды охраны. Они быстро сообразили, что машина пустая, и огонь переключился на нас.

«Восемь стрелков у выхода, — вывел Каин. — Четверо уходят за бетонный блок слева, двое тянутся к турели на северном углу. Турель обесточена, но у неё есть ручной привод».

— Миха, турель на северном углу, — бросил я. — Не дай им до неё добраться.

— Вижу, — отозвался он, — Ща…

Мишка работал из-за тягача тем автоматом, который ему швырнул Саня. Его колония, перестроенная Каином ещё на Перекрёстке, держала боевой интерфейс не хуже моей, и стрелял он теперь совсем иначе, чем на «Монолите», где Михеев гонял его за пальбу от бедра. Двое бойцов, которые тянулись к турели, упали один за другим, ни один не дотянулся до привода.

Лёха действовал по-своему. Интерфейса, как у нас, у него не было, только стандартная прошивка «Заслона», зато имелись сила и упрямство. Он ушёл за изрешечённую машину. А когда четверо бойцов полезли обходить нас слева, к бетонному блоку, Лёха просто встретил их на углу. Первого он сбил плечом, второго поймал за броню и швырнул в третьего. Четвёртый вскинул оружие, но Лёха вогнал ему кулак под шлем, и тот сложился, словно подкошенный.

— Там ещё лезут! — рявкнул Лёха, отступая под прикрытие корпуса.

Я развернулся к выходу и открыл огонь, отсекая тех, кто напирал из дверей. Сетка Каина работала безупречно: каждый, кто показывался в проёме, получал короткую очередь раньше, чем успевал прицелиться. Карина справа добивала из дробовика тех, кому удавалось выскочить и уйти в сторону.

Саня всё это время сидел за погрузчиком у стены со скованными руками. Пока остальные стреляли, он смотрел, и сейчас его голос впервые прорезался в бою, хотя связи у нас с ним не осталось. Он просто кричал, а Каин вычленял его голос на фоне общего хаоса боя.

— Грех! На втором этаже, третье окно! Снайпер!

Каин подсветил окно мгновенно, и я увидел в тёмном проёме ствол, который как раз ложился на Мишку.

Я выстрелил первым. Ствол дёрнулся и пропал.

— Саня, держись! — крикнул я. — Лёха, сними с него браслеты!

Лёха метнулся к погрузчику под прикрытием моего огня, упал рядом с Саней, и склонился над его запястьями. Через несколько секунд браслеты скользнули на бетон. Саня тут же подхватил оружие одного из конвоиров, который лежал в двух шагах от него, и вклинился в общий огонь.

Теперь нас стреляло пятеро.

Охрана держалась ещё секунд двадцать, может, тридцать, не суть… Потом поток из бокового выхода иссяк. Внутри корпуса кто-то наконец понял, что выбегать на площадку означает умирать, и стрелять перестали. Двери захлопнулись. Только сирена продолжала выть над пустым бетоном, засыпанным гильзами и телами.

«Две минуты восемь секунд с момента въезда, — отметил Каин. — Подкрепление в пути. Ближайшая группа реагирования прибудет через четыре минуты. Над комплексом разворачивают дроны».

— Шурик, ты где? — бросил я в канал.

— Подлетаю, — отозвался он и тут же поправился: — Подъезжаю. Тридцать секунд.

Шурик снялся со своей точки у космопорта в ту же минуту, когда Каин назвал курс борта. Он знал, что его точка уже ничего не даст, и шёл сюда с самого начала: эвакуация лежала на нём.

Его машина влетела на площадку через тот же пролом, что и наша, развернулась юзом и встала, распахнув двери.

— В салон! Быстро!

Мы прыгали в машину буквально на ходу. Саня, Мишка, Лёха, Карина. Я влетел последним, и Шурик рванул с места раньше, чем я успел захлопнуть дверь. Позади осталась перекошенная машина службы безопасности с поломанными винтами, наша изрешечённая, горящие ворота и десятки тел на бетоне.

— Даш, светофоры, — бросил я.

— Уже, — отозвалась она. — Уходите на восток, к промзоне. На третьем перекрёстке перекрою им дорогу.

Шурик гнал машину по улицам, и светофоры снова горели перед нами зелёным, а за нами, на тех перекрёстках, где должна была пройти погоня, вдруг загорался красный, образуя заторы из транспорта. Дашка вела нас и одновременно запирала город за нашей спиной. Через двенадцать минут он остался позади.

Руины мы выбрали ещё утром, когда прокладывали пути отхода. Старый завод времён начальной экспансии Норд-Прайма, построенный, когда здесь только начинали добывать руду. Его давно бросили, бетонные корпуса стояли с выбитыми окнами, в цехах гулял ветер. Дронов над этим районом почти не водилось: охранять здесь было нечего, а сеть наблюдения тянулась вдоль трасс и над жилыми кварталами, минуя пустырь.

Шурик загнал машину в самый дальний цех, под уцелевший кусок крыши. Дашка с Мартой уже ждали нас там. Они добрались сюда сами, каждая своим маршрутом, едва стало ясно,