Читать книгу - "Исповедь смертного греха 5 - Макс Вальтер"

В нём больше не осталось той ровной уверенности, с которой он только что раскладывал варианты. — Мне сейчас пришло сообщение. От Кати. — Он помолчал секунду, будто перечитывал. — Она пишет, что извиняется за исчезновение, и просит завтра встретиться.

— Позвони ей, — сказал я.

— Сейчас?

— Да, сейчас. Если она пишет сама, то ответит.

Санёк не стал спорить. В канале повисла короткая пауза, и через несколько секунд он заговорил снова, уже совсем другим голосом.

— Визор вне зоны доступа.

Больше никто ничего не спрашивал. Объяснять тоже ничего не требовалось. Человек, который минуту назад отправил сообщение, не может пропасть из сети, если только сообщение отправлял не он. Или если его визор сразу после этого снова оказался там, куда не доходит ни один сигнал. Катя написала это письмо сама, своими словами и своим голосом, в этом я не сомневался. Но писала она его не у себя дома и не по своей воле. Рядом с ней сидели люди, которые сказали ей, что писать, и заблокировали визор, как только она закончила. А значит, она уже назвала им имя Андрея Кравцова.

Тишина в канале тянулась долго, и её снова нарушил Саня.

— Я пойду на встречу.

Канал мгновенно взорвался.

— Ты с ума сошёл? — Мишка даже не пытался говорить тише. — Это ловушка, Сань! Тебя примут, как только ты сядешь за стол!

— Да какой за стол⁈ Тебя возьмут ещё на подходе к кафе, — добавила Карина. — Если не раньше. Им даже ждать не нужно, пока ты зайдёшь внутрь.

— Ты им сейчас нужен больше всех в этом городе, — включился Шурик. — Ты единственная ниточка, которая у них есть.

— Санёк, нет, — отрезала Дашка. — Даже не думай.

Они говорили одновременно, перебивая друг друга, и я не вмешивался, потому что каждый из них был прав.

Санёк молча дал им выговориться.

— Я понимаю, что это ловушка, — произнёс он, когда голоса начали стихать. — Я не дурак. Я понял это раньше, чем дочитал сообщение, и уже успел прикинуть, как это можно использовать. Поэтому сейчас все заткнитесь, пожалуйста, и дайте мне договорить.

Он сказал это без злости, но таким тоном, каким раньше не разговаривал ни с кем из нас. Замолчали все, даже Мишка.

— Нам нужно в закрытый контур, — продолжил Санёк. — Снаружи туда не попасть, это мы уже выяснили. Штурм отпадает, это мы тоже поняли. Купить такую информацию нельзя, Цукенг пробовал. Остаётся один способ: войти туда так, чтобы нас пустили сами. А людей, которых они задерживают, ведут именно туда, в свой контур. Если меня возьмут, то повезут не в полицейский участок. С высокой вероятностью меня поднимут на пятьдесят седьмой.

— И там тебя будут допрашивать, — заметила Дашка.

— Обязательно. И первым делом снимут данные с визора. По такому делу они не станут смотреть его по сети. Они подключат меня к своему терминалу напрямую, физически, как подключают любой изъятый носитель. — Санёк помолчал. — Вот это и есть наш вход. Пока они читают мой визор, я сижу в их сети. Даш, ты научишь меня, что делать. Мне не нужно взламывать весь контур. Мне нужно найти одну строчку: где держат Андрея Ковтуна.

— Научу⁈ — Голос у Дашки дрогнул. — Сань, ты понимаешь, о чём просишь? Я этому училась годами. А ты хочешь, чтобы я за одну ночь сделала из тебя хакера, который полезет в закрытую сеть «Рудкофф», пока его допрашивают?

— Нет, — сухо отрезал я.

Все замолчали и ждали, что я скажу дальше.

— Он прав, — добавил я. — Это реальный шанс. Может быть, единственный, который у нас есть.

— Кость! — Дашка почти выкрикнула моё имя. — Он наш друг! Нельзя просто взять и отдать его им!

— Я никого отдавать не собираюсь.

Я произнёс это спокойно и подождал, пока она услышит.

— Даш, никто не говорит о том, что я хочу пожертвовать членом команды. Если потребуется, я пойду в «Орион» сам и вытащу его оттуда, даже если для этого придётся поднять на ноги всё здание. Но я не думаю, что до этого дойдёт. Прикинь сама: где его будут держать? «Орион» строили как офис, тюрьмы там нет. Камер для содержания под стражей нет, условий нет, нормального конвоя нет. Его подержат там, пока допрашивают, а потом обязательно повезут туда, где таких людей содержат по-настоящему. И если мы сделаем так, что Санёк будет выглядеть для них по-настоящему важным, то перевозить его будут быстро, а значит, по воздуху. Любой перевозкой можно воспользоваться. Здание брать тяжело, а машина, которая выезжает из здания, гораздо уязвимее.

— А если его не повезут? — тихо спросила Дашка.

— Тогда мы пойдём за ним.

Она не ответила.

— Есть ещё одна проблема, — сказал Шурик. — Даша права в одном: за ночь хакера не сделаешь. Санёк хорош в людях, но в коде он плавает. А там закрытый контур с собственной защитой, и сидеть в нём ему придётся ровно столько, сколько длится снятие данных. Десять минут, может, пятнадцать. За это время даже я не уверен, что найду нужное.

— Это можно решить.

Голос раздался в канале, и никто сразу не понял, чей он. Ровный, без эмоций, ни на кого из нас не похожий. Я узнал его мгновенно, потому что слышал его каждый день в собственной голове. Друзья тоже слышали его не впервые, но всё же для них это было редкостью.

— Это Каин, — представил его я, чтобы остальные поняли. — Он говорит через мой визор.

— Колония Александра работает по моему коду, — спокойно продолжил Каин. — Сейчас она развивается медленно, своим путём, и до того уровня, который здесь нужен, ей далеко. Но я могу ускорить её. Я передам ей часть собственного кода, уже готового. Тогда она сама войдёт в их сеть в момент подключения, найдёт нужное и уберёт за собой следы. Ей не понадобится, чтобы Александр понимал, что она делает. Сеть для неё родная среда. Она говорит с ней на одном языке, на котором человек говорить не может.

— И чем за это придётся заплатить? — спросил Санёк.

Каин ответил сразу, без паузы.

— Самостоятельное развитие твоей колонии прекратится. Она не вырастет в собственную личность, как растёт сейчас колония Карины. Она станет