Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

Готовка – вот настоящая магия. И нет приворотного зелья надежней, чем правильно сделанное мясное рагу…

Девочки синхронно кивнули.

А Святослав подумал, что, кажется, он попал именно туда, куда должно. Вот хмуро смотрит Эвелина. Мило улыбается Ниночка, растирая в ладонях темный порошок. Вот она подняла руки, встряхнула, и крупинки его закружились в воздухе, распространяя вокруг сладостный аромат специй.

Вот нахмурилась Виктория, заправила за ухо темный локон.

Они издеваются?

– Присаживайтесь, – пропела ведьма, указывая на стул, который тотчас подтянули к столу. – Вы ведь не откажетесь попробовать?

– Что вы…

– Простите, что опоздала… – Калерия Ивановна набросила фартук. – Вика, ты идешь?

– Я все пропустила.

– Ничего, дорогая, – ведьма очаровательно улыбнулась, продемонстрировав идеально-белые и столь же идеально-ровные – даже у ведьмы таких быть не может – зубы. – Я понимаю, что ты была занята… но рецепт чудо до чего хорош…

Мясо зашипело.

Глава 20

Дива ждала его.

Свято точно знал, что ждала, хотя, когда он вернулся, в коридоре никого-то не было. Но стоило пройти на кухню, как появилась она.

Одно нелепое мешковатое сменилось другим, еще более нелепым и мешковатым. Оно собиралось складочками, обвисало сзади, а спереди топорщилось. Из широких рукавов торчали тощие руки. А кружево на воротничке поднималось неровной волной.

– Доброго вечера, – поздоровался Свят.

Дива кивнула.

– Есть что сказать, – сказала она, покосившись на приоткрытую дверь.

На кухне пока было пусто, но из коридора доносилось пение.

– Толичка, – сказала дива, будто Святу требовались пояснения. – Выпил. Сейчас пойдет искать любви.

– Чьей?

Она пожала плечами и поправила колючий воротничок, который с одной стороны лежал, а с другой поднимался этаким кружевным ухом.

– Не знаю. Человеческой? Хотя… иногда ему все равно.

– Приходил?

Свят поскреб кулак, который сам собой сжался, и сделал вид, что это у него просто руки чешутся. Безотносительно ситуации, но сами по себе.

– Приходил, – согласилась дива. – Он ко всем приходит. Даже к Серафиме Казимировне, когда жива была.

Мысленно Свят подивился этакой то ли глупости, то ли окаянству.

– Да заткнись уже! – рявкнула Виктория и, заглянув на кухню, недовольно поинтересовалась: – Вы ужин готовите или помещение занимаете?

В черном роскошном халате, с драконом на спине, да с полотенцем, завернутым на голове этаким тюрбаном, она чем-то напомнила Святу сказочную Шахерезаду.

Однозначно, не характером.

– Мы беседуем, – примиряюще заметил Свят.

– Между прочим, согласно правилам проживающих на территории коммунальных квартир, – на редкость противным голосом произнесла Виктория, – проживающие не должны заполонять собою помещения общего пользования.

И бухнула на плиту сковородку.

Раскрыла дверцу печки, сунула пару щепок да попыталась щелкнуть зажигалкой. Но огненный камень ослаб.

– Позвольте, я помогу? – Свят улыбнулся так очаровательно, как мог. И на диву покосился, потому как вдруг да уйдет.

Уйти ей явно хотелось, но…

Нет, стоит, руки на груди сцепила и смотрит, но не понять, то ли на Свята, то ли на печку, то ли на Викторию, которой определенно под взглядом этим дивьим неуютно.

– Разрядился, – констатировал Свят, дважды щелкнувши зажигалкой. – Я…

– Боги, – Виктория закатила глаза. – Где я живу… и ведь сказано было! Пользоваться вещами общего пользования нужно лишь по прямому их предназначению. Толичка!

– Всегда рад, богиня моя, что ты вспомнила обо мне…

Толичка был пьян, но не сказать, чтобы совсем уж. На ногах он держался крепко, вот только во взгляде, да и в движениях его появилась некая лихость. Он тряхнул головой, руки раскинул, явно собираясь заключить в объятья, только не понять, Викторию, диву или самого Святослава, и запел:

– Выйду на улицу, гляну на село-о-о!

Густой сочный бас заполнил кухню.

– Девки гуля-ю-ют… а мне не дают.

– Чего не дают? – осведомилась Розочка, которой явно надоело сидеть у себя. И Свят ее понимал: на кухне всяко веселее.

– Ничего не дают, малявка, – Толичка наклонился и щелкнул Розочку по носу. – Нет счастья там, и нету здесь…

– А под кроватью смотрел?

– Думаешь, там есть? – он стоял, согнувшись, упираясь широкими ладонями в колени.

– Под кроватью все есть. Или на антресолях, – Розочка ничуть не испугалась. – А столько пить вредно.

– Да что ты в жизни понимаешь?! – притворно возмутился Толичка и, распрямившись, охнул. – Дива… мать твоя…

– Ага, – Розочка обошла нетрезвого соседа по кругу, чтобы спрятаться за упомянутой матерью. И не оттого, что Толички опасалась, отнюдь, скорее уж она, как и прочие в этом доме, играла в старую игру, правила которой пока Святу были не понятны.

– Викушка, заюшка моя…

– Денег нет.

Виктория, убедившись, что зажигалка не собирается оживать, со вздохом полезла за плиту, чтобы вытащить слегка мятую, но вполне еще годную коробку со спичками.

– А я разве просил? – притворно удивился Толичка.

– Вы хотели со мной поговорить, – Свят отряхнулся, сбрасывая паутину чужих эмоций, в которой что-то было не так, неправильно, но что именно, он понять не мог. – И если… вы не против…

Дива кивнула.

И сжала ладошку дочери.

– И часто он концерты устраивает? – поинтересовался Свят, скорее поддержания беседы ради, чем и вправду из желания вникать в подробности чужого коммунального бытия.

– Случается. Сейчас чаще. Неустроенный он. Но не злой.

– А кто злой?

Дива пожала плечами. Если и был у нее ответ, то делиться им она не собиралась.

…не трогать.

…не пугать.

…не оказывать давления.

А как ее не напугаешь, если она уже со страхом смотрит? Сама пришла, но боится. Но ведь пришла, несмотря на то, что боится. Вот у дочки и тени страха в глазах нет, одно лишь живое детское любопытство, которое, честно говоря, пугает, поскольку с детьми Свят дела не имел.

Тем более с такими.

– Прошу, – он указал на кровать, а сам отступил к окну.

Присел.

И руки сложил.

Дива… осмотрелась.

– Вы ничего не изменили, – сказала она.

– А должен?

– Не знаю. Просто… не важно. Я хочу вам помочь, – эти слова ей определенно дались не легко. И кулачки сжала. И побелела сильнее обычного.

Твою ж… если так заботятся, могли бы и паек специальный выделить, а то ведь кошки помойные и те весят больше, чем эта… Астра, мать ее…