Читать книгу - ""Фантастика 2025-31". Компиляция. Книги 1-27 - Роман Корнеев"

– Жаль, – сухо ответила Антонина, в обычном своем обличье счастливо свободная от ненужных эмоций.

Пакет она положила на стол и благоразумно убрала руки, чем заработала еще один одобрительный кивок. А ведь верный человечек – настолько, насколько вообще можно говорить о верности среди воровского отребья – шепнул, что к Антонине приглядываются, и потому нужно себя держать.

Она и держала.

Всегда.

– Не интересно, что там?

– Интересно, – Антонина сумела выдержать взгляд и поморщилась слегка, ибо использовал старик силу, а значит, верно поговаривали, будто Отвертка вовсе не так прост, каким пытается казаться. Находились и те, кто утверждал, будто он и вовсе маг из числа первых, из тех, кому места в новом мире не нашлось. Вот сам и нашел.

– Хорошо, – сказал он. – Хорошо, что не врешь… не лезла?

– Нет.

– Сумела, стало быть, любопытство смирить? Пойдем-ка и вправду чайку попьем. Сам травы собираю.

И усмехнулся так, что по спине мурашки побежали, и подумалось, что травы, они всякими быть могут, и что многое сотворить способны, что с человеком, что…

Печурка тоже была расписана розами, как и старенькие чашки. Антонине досталась сколотая, с трещиной по ручке. А к ней блюдце с медом.

– Ну, рассказывай.

Пакет Отвертка прихватил с собой, поставил между банкой с медом и другой, в которой подернулось уже пленочкой прошлогоднее варенье.

– Что именно рассказывать?

– Все. Что видела. Кого встретила. Что необычного случилось… или обычного. Говори, девонька, и чай пей, хороший чай. И вареньица попробуй… а и красавица… но говори-говори…

Этот голос теперь окутывал, морочил, не оставляя надежды утаить хоть что-то. И Антонина заговорила. Говорила она, пожалуй, долго, понимая, что устала говорить, но и замолчать не способна. А Отвертка слушал.

Про странного парня, который явно поджидал именно Тонечку и для нее подготовлен был.

Про нового соседа, что взял и открыл ведьмино жилье, куда Антонина пыталась трижды проникнуть, но лишь проклятье заработала. А он будто и не ощутил преграды, и стало быть, ведьма ждала.

Про свои ощущения.

Про желание снова город сменить. Про диву и ее отродье.

Заказ, о котором Антонине намекнули, но ничего-то конкретного пока сказано не было. Однако и намека хватило, чтобы насторожиться.

Очнулась она, когда во рту стало совсем уж сухо.

– Молодец, – сказал Отвертка, подвигая кружку. – Выпей, а то ж остыл.

Чай оказался кисловатым, травяно-душистым и выпила его Антонина до капли. Отвертка не мешал. Сидел, перебирал четки и глядел перед собою, о чем-то думая.

Антонина не мешала.

– Вот что… – он потер щетинистый подбородок. – Девка ты и вправду толковая, а потому решай. Захочешь уйти? Своим людям всегда помочь рады… такие везде нужны. Сама подумай, куда податься… Казань вот хороший город. А может, Дзержинск?

– Не Москва?

– В Москву охота? Там тебе не понравится. Шумный, суетливый городишко, в котором дела не делаются. Слишком уж там… людно, – и усмехнулся этак, нехорошо, кривовато. – Но если желание есть…

– Нет, – Антонина покачала головой. Не доросла она еще до того, чтобы собственные желания иметь. – Вы решайте, где я больше пользы принесу.

– Говорю ж, толковая… но вот переехать, оно всегда недолго. Только надо ли теперь?

И поглядел опять этак, выжидающе.

– Что именно делать?

– Сидеть тихо. Работу свою работать. В рейс когда?

– Завтра.

– Вот и поедешь. А там вернешься. И пускай эта твоя дурочка крутится, а ты подмечай, что да как… там оно и видно будет, во что вы вляпались.

Антонина склонила голову.

Не ей с Отверткой спорить.

– С нашими пакетами пока погодишь. По мелочи там бери, мыльце, духи, что там еще таскают?

– Надо ли? – позволила себе усомниться Антонина.

– Надо. Другие таскают, а ты не будешь? Это, дорогая, куда как… – он щелкнул пальцами. – Подозрительнее. Нет, не стоит выделяться. А коль прихватят по мелочи, так и рады будут, и отвалятся… заодно поймешь, чего там затевается. Что же дела твоего…

Четки щелкнули.

– Заказ, конечно, это хорошо, но если и вправду предложат, откажешься.

– Но…

На деньги намекали весьма немалые.

– Откажешься, – жестко повторил Отвертка и так глянул, что Антонина голову в плечи втянула. – Не нам дивный народ трогать.

– Да там…

– Цыц! – он не повысил тона, но Антанина сразу пожалела, что осмелилась возразить. Ее накрыло волной чужой силы. Придавило. Лишило возможности двигаться и дышать. И она вдруг поняла, что если где-то в глубине души у нее еще останутся сомнения, что если этот вот человек догадается про эти сомнения, то…

…в его саду довольно укромных мест.

А розы… розы неплохо разлагают органику. Особенно эти, специально выведенные.

– И этому… который заказ принесет, будь добра, передай, что, если кто из наших возьмется посредничать или исполнять… – перед носом Антонины показался палец с полукруглым синюшным ногтем. – Я лично с ним беседу иметь буду. Ясно?

– Д-да, – просипела она, когда вернулась способность говорить.

– Чайку? – предложил Отвертка со всем своим дружелюбием. – А чтоб не маялась, я так скажу… с дивами еще когда договор заключен был. Многим они поспособствовали там, на Севере…

И вновь переменилось лицо.

И Антонина вдруг поняла, что ей оказана величайшая честь, что позволено было заглянуть и за вторую маску, с которой Ефим Петрович свыкся куда сильнее, нежели с первой, и что сам-то он порой и забывать начал, каким был до… революции?

Севера?

– Я… буду присматривать, чтобы их не обидели, – говорить все еще было сложно.

– Вот и молодец, вот и разумница… и если чего там возникнет… проблема какая, то скажешь мне. Придешь и скажешь. Ясно?

– Д-да.

– Хорошо, – Отвертка поднялся и прохромал к шкафчику, двери которого украшали розы, вырезанные из газет и открыток. – На вот, милая, медку. Пасека своя, мед душистый, хороший… не знал, что ты с ними рядышком живешь. Передай вот, возьми на себя труд. Детям мед зело полезен, особенно маленьким.

– Конечно.

Антонина убрала банку в авоську. И вторую тоже.

– А…

– И тебе медок не помешает. А то ишь, исхудала, изнервничалась вся… оно, конечно, работа у нас нелегкая, но и себя беречь надобно, – Петрович погрозил пальцем. – И не забывай дедушку, навещай… приходи вот… а как