Читать книгу - "Гранит надгробий - Дмитрий Игоревич Сорокин"

а обед по расписанию» соблюдал настолько свято, насколько позволяли обстоятельства.

Отставив не без сожаления в который раз опустевшую тарелку, вздохнул и набрал Дубровскую.

— Федя? Что-то случилось?

— Никак нет, госпожа аспирант, — казенным голосом произнес я, давая понять, что звонок насквозь служебный. — Разрешите обратиться?

— Обращайтесь, студиозис, — мгновенно подобралась Маша.

— Прошу предоставить завтра внеочередное увольнение в связи с возникшими семейными обстоятельствами.

— Не возражаю… — и тут же превратилась в просто Машу, жену моего друга Володи: — Федя, что случилось? Что-то с Наташей?

— Слава Богу, нет, — ответно «оттаял» я. — Позвонил отец, ультимативно велел сегодня ночевать у него, а утром ехать куда-то к Толстым за внезапно найденным его внуком а моим племянником. Насколько могу предполагать, объявился бастард кого-то из моих покойных братьев.

— Ну, это дело житейское, — облегченно выдохнула Маша. — Езжай, конечно. Надеюсь, ничего страшного у нас без тебя не случится.

— Если случится — звоните в медблок, пусть они поют колыбельную этой несчастной Оленевой и забирайте Есугэя — у него директива на переподчинение тебе.

— Спасибо… Всё?

— Доброй ночи, не мешаю больше.

Потом нашёл время поворковать с Наташей — увы, не долго. И только после этого, поблагодарив Конрада за в самом деле отличный ужин, позвал Нафаню и вместе с ним сел в «Урсу». Пять минут спустя я уже сигналил у ворот родового гнезда. Никто не спешил их открывать, что меня, уже знакомого с новыми местными привратниками, не удивляло.

Пара молодых гоблинов, внуки павшего смертью храбрых старика Синюхи, в отличие от деда-гусара, пошли по механической части. И так они фанатели от всего механического, что в момент забывали обо всём на свете, измышляя очередную механизму, через что регулярно попадали под тяжёлую длань Шаптрахора в гараже. Я же ограничился тем, что велел оболтусам забыть их прежние невзрачные имена, и прозываться не иначе, как Винтик и Шпунтик. Удивительным образом, но я им потрафил, новыми именами гоблины всерьёз гордились, а меня уважали паче всякой меры.

Как и предполагал, механикусы торчали у себя в каморке, сгрудившись над каким-то чертежом.

— Винтик, ты-ска, дятел. Не будет эта загогулина работать, нах!

— Да что б ты понимал в механике, ёпта! Вот здесь простейшая передача — не видишь, что ли?

— Ременная?

— Какая, ска, ременная, когда там трение, как у мамки в декольте, нах? Цепь на звёздочках делать будем!

— А каретку нах не разнесёт ли?

— Не должно…

— Я не понял, мне ворота открывать кто-нибудь собирается?

— Ааааа!

— Вомля! Фьюрич! Не губи, отец родной! Ща всё откроем!

— Бегом!

Ровно через час после звонка отца я вошёл к нему в кабинет.

— Садись и слушай, — велел князь, и, дождавшись, пока я поуютнее расположился в кресле, пересказал мне историю появления нового некроманта, предположительно, из рода Ромодановских.

Что тут скажешь? Фёдор наш Иваныч, который иногда, конечно, Поликлиников, но вообще-то, очень даже Грозный — он прав на все сто: парня надо эвакуировать как можно скорее. Все резоны — за это. Во-первых, некроманты, пусть даже пока только первой степени, нашей семье нужны как воздух. Во-вторых, если парня оставить там, где он есть, его там будут кусать, бить и обижать, а он в ответ, конечно, станет превозмогать почём зря все невзгоды, лишения и превратности судьбы. Скорее всего, он при этом допревозмогается до второй инициации, но кому от этого станет весело? Некромант-единоличник, озлобленный на весь мир и готовый превозмочь любые предложенные обстоятельства? Да ну его на фиг, вот что я вам скажу!

— Наш он, — тихонько проговорил князь. — утром чую. И инициировался, как… как я: на похоронах матери.

— Привезу. Далеко ехать-то?

— Да не слишком. Ясная Поляна, под Тулой. Я сегодня имел разговор с графом Толстым, и, смею думать, достаточно его впечатлил. Он даже был готов прислать мальца фельдъегерем, представляешь? Пришлось надавить и сказать, что у нас, Ромодановских, так дела не делаются, и за ним приедешь ты. Он робко так спросил, а, может, кого попроще пришлём? Я отказал. Боятся тебя там. И это хорошо, значит, хотя бы сегодня никто Алёшу обижать не станет.

— Его зовут Алёша?

— Да. Алексей Андреевич Дановский. У этих Толстых все Алексеи, кто не Лев. Ещё Никиты с Петрами изредка встречаются… Пёс с ними со всеми. Давай теперь спать, вижу, что устал. С утра продолжим.

С утра меня разбудил чёрный урук и, разумеется, погнал на пробежку — несмотря на хороший такой не то дождь со снегом, не то снег с дождём. Ноябрь ноябрил со страшной силой.

Вопреки традициям нашего дома, завтрак был скромный, чуть не авалонский — но спасибо и на том. К моему удивлению, компанию нам составляла дама — ухоженная блондинка средних лет, довольно раскованная. Она непринуждённо шутила и подкалывала моего папеньку. Глазам не верю: неужели князь наконец-то озаботился личной жизнью⁈

Оказалось, нет.

— Феденька, позволь представить тебе нашу гостью. Аделина Феофановна Каверзнева, старший гримёр Калужского большого драматического театра. Она любезно откликнулась на мою просьбу и прибыла как раз перед завтраком.

Я слегка напрягся: зачем нам гримёр, да ещё старший⁈ Как обычно, на моём широком лице мысли пишутся аршинными буквами. Во всяком случае, отец немедленно ответил на мой так и не высказанный вопрос.

— А гримёр нам нужен, чтобы к этим проходимцам Толстым приехал не кто-нибудь, а сам жуткий некромант Фёдор Ромодановский, смекаешь?

Я смекнул и немедленно замотал головой:

— Ничего не получится. В Сети полно видео со мной, разница будет очевидна.

— Во-первых, ты не знаешь Толстых. Они ужасные ретрограды. Сетью и мобильной связью они не пользуются принципиально. Только стационарная связь, никакого тебе видео! Как ты думаешь, почему у тебя там, среди них, такая жуткая репутация? Да потому, что они узнают о том, что творится за пределами их Ясной Поляны, исключительно из газет и досужих сплетен. Про сплетни умолчу, но ты помнишь, что о тебе пишут в газетах?

О, да. Такое захочешь — не забудешь. «Кровавый некромант Ромодановский на дуэли зарубил бердышом подающего надежды менталиста». «Некромант Ромодановский совершил кровавый рейд в Ковно, количество жертв уточняется» — и далее в том же ключе.

— А во-вторых, — продолжил князь, — я отчего-то уверен, что ты ничего не смыслишь в современном гриме. Так, Аделина Феофановна, у вас всё готово?

— Да, князь.