Читать книгу - "Разрушитель - Мария Токарева"

Мощь, исходящая от Лорда, казалась абсолютной, всепожирающей. Сила отчаяния и сила древнего космического дракона, Раата Шаатира, выжатая из него, как сок из переспелого яблока.

– Вытащите… – еще стонал бывший император асуров. Но никто не мог помочь никому из них.

Агнесс лежала и смотрела в багровеющее небо. Она чувствовала, как тепло покидает ее тело, как тяжелеют крылья. Она видела, как Алистер, ее ненавистный враг, ее невысказанная любовь, смотрит на нее с невыносимой болью. Они проиграли! Не в битве, а во всем. Проиграли в сражении за свою Вселенную, которое даже не успело начаться.

– Идем в Измерение Могущества к Змею Хаоса! – пророкотал Лорд Нираш, и его чудовищная тень на мгновение закрыла алое небо.

Агнесс увидела, как из ее груди, из груди Алистера и разверстого тела Демьяна вырываются три ярких сгустка энергии – последний Алмаз и два Ключа. Лорд Нираш поглотил их, и его форма на мгновение вспыхнула ядовито-зеленым болезненным светом. Затем раскрылся портал, открывающий вид на лиловый лес самого Измерения Могущества, и поглотил монстра.

И наступила тишина.

Холодный бетон крыши впитывал последнее тепло их тел. Агнесс лежала, уставившись в багровеющее небо, и слушала прерывистое дыхание Алистера. Каждый его вздох отдавался в ее собственной разорванной груди. Боль стала фоном, белой музыкой угасания.

Шаги донеслись до нее словно сквозь толщу воды. Медленные, неуверенные. Она с трудом повернула голову. Это был Джи-Джи. Его некогда горделивая осанка ощущалась вновь сломленной, как у человека с поврежденным позвоночником, а крылья – те самые, что совсем недавно снова побелели в поединке, – безвольно волочились по снегу. Он тоже был ранен. Рядом с каменным лицом, залитым слезами гнева и горя, шла его возлюбленная Одио.

– Агнесс… – Голос Джи-Джи был хриплым шепотом. – Лорд Нираш… Напал! Он… Он забрал мой Алмаз.

– И наши тоже… – с трудом прошептала Агнесс, чувствуя, как пустота на месте сердца наполняется ледяным ветром. – Алмаз и Ключ. Где Митрий и Сумеречный… Разрушитель?!

– Где-то в Измерении Могущества, – ответил Джи-Джи, смотря в пустоту. – Мы должны остановить его!

– Может, подождем? – попыталась возразить Одио, поддерживая возлюбленного, стараясь вылечить его раны плетением черных линий. Но Джи-Джи только помотал головой. Он перевел взгляд на Алистера, который лежал неподвижно, уставившись в небо.

– Алистер! Собираем всех!

Ответа не последовало.

– А… Алистер? – горестно проскулила Агнесс.

Одио, сжав кулаки, прошипела, глядя на рассыпающееся тело Демьяна:

– Лорд Нираш убил его сына.

Словно по мановению жестокой руки, Алистер вздрогнул, но не от физической боли – та оказалась ничтожна по сравнению с тем, что обрушилось на него теперь. Он с трудом поднялся, затягивая дыру в груди свежей вязью черных линий, и, как в бреду, подошел к тому месту, где лежал Демьян. Пустота… Алистер лишь схватил горсть снега, смешанного с пеплом, – все, что осталось от плоти его сына, растворившейся в черных и белых линиях.

– Проклятье! – Его вопль прозвучал не криком, а пронзительным стоном разрывающейся души. – Я думал… думал, мой брат вспомнит меня! И поможет! Поможет сокрушить Лорда Нираша! Поможет спасти моего сына! – Алистер сжал пепел в кулаке, прижимая его к своей ране. – Сына… Демьяна! Я так долго искал его! Дем… Демьян! Демьян! Демьян…

И тогда он заплакал. Не слезами, а раскаленной черной смолой, что струилась по его бледным щекам, оставляя на снегу дымящиеся следы. Это были слезы Ворона, существа, которое забыло, как плакать. И от этого зрелища у Агнесс сжалось сердце сильнее, чем от смертельной раны. Они обещали. Обещали друг другу и миру, что спасут Демьяна, защитят ото всех невзгод. Они обманули его. И самих себя.

Агнесс не сдержала рыданий. Ее слезы были чистыми, но от этого не менее горькими. Она плакала за него, за себя, за Демьяна, мальчика, которого не смогли спасти. За весь мир! И каждая слеза оставляла на щеке обугленный след, как на золотистой шкуре гепарда. Семарглы плакали за рушащийся мир. Не оставалось для них ни цели, ни надежды.

И в этот миг она увидела ее. На самой высокой антенне соседнего дома, едва заметная в багровеющих сумерках, сидела серая птица. Алконост. Страж Скорби. Смерть. Ее глаза были закрыты, но ее взгляд, тяжелый и всевидящий, пронзал весь мир, достигая самых потаенных уголков душ. Но в этот день она пришла, похоже, не за ними.

«Вставай. Последняя битва еще впереди», – приказала Смерть, взмахнув крыльями, растворяясь в серых линиях. Через секунду Агнесс поняла, что на месте ее раны остался только алый шрам.

– Алистер… – прошептала она, осторожно приближаясь к Алистеру. Его плач-клекот внезапно стих. Он медленно, но решительно выпрямился во весь рост.

– Я отомщу! – пророкотал он, растерзав траурную тишину. – Всем им отомщу! Собираем «Союз освобождения Бенаама»! Немедленно!

Он стоял с пеплом сына в руках, истерзанный, но не сломленный. Его горе превратилось в страшную силу, но не силу тьмы. В этот миг гнева и скорби с Алистером произошло нечто невозможное: его крылья, всегда напоминающие воплощение ночи – гладкие, черные, поглощающие свет, – начали меняться. Не сбрасывая перья, они стали прорастать новыми. Не белыми, как у семаргла. И не черными, как у Ворона. Они покрывались оперением цвета дыма и горькой золы. Сизые линии скорби, словно морозные узоры, проступали по краям перьев, мерцая тусклым призрачным светом.

Агнесс, вся в слезах, с разрывающимся от горя сердцем, смотрела на это преображение. И сквозь собственную агонию к ней пришло горькое ясное понимание: «Иногда боль низвергает нас на дно отчаяния. Но иногда… Приводит к свету. Но это все еще боль!»

Алистер не стал «светлым», но он стал иным. Его связь с Лордом Нирашем, державшаяся на отчаянии, оказалась перебита более сильным и страшным чувством – всепоглощающей чистой скорбью. Он освободился! Но разве кому-то было от этого легче?

С рыданием Агнесс приникла к Алистеру со спины, зарываясь лицом в его новые крылья. Она не до конца понимала, что теперь, лишившись артефактов, они могут касаться друг друга.

– Ты… ты теперь Вестник Скорби! – нарекла она его новым титулом, и Алистер с благодарностью и нежностью сжал ее руку.

Она не говорила слов утешения, потому что для таких страшных дней их не существовало. Они стояли рядом в снежном вихре под кроваво-алым небом. И ждали конца света.

– Идем на бой. Возможно, наш последний бой, – гласом вечности возвестил Джи-Джи.

Глава 28. Последняя битва

Земля, Москва, 2026 год

Асуры знали о пришествии Разрушителя, Митрий знал, Отдел был в курсе о вторжении асуров, Орден давно подозревал… Все всё знали! А если не знали, то предчувствовали. Но в итоге никто ничего не смог сделать. Неотвратимость – то, что описывало двадцать первый век. Это была хроника широко объявленного конца света, конца Вселенной 2.0.

Теперь все