Читать книгу - "Разрушитель - Мария Токарева"

теперь оказались опалены у корней невыносимым жаром чужой ярости, которую она только что ощутила. Она летела над Москвой, не разбирая пути, ведомая лишь одним – необходимостью найти его. Найти Алистера. Возможно, свою последнюю опору и надежду! Она чувствовала его, знала, что он на Земле. И не один.

Она заметила их на плоской крыше одного из высотных зданий – две темноволосые статные фигуры на фоне заснеженных антенн. Алистер, Верховный Ворон, с его вечной печалью в алых глазах, и Демьян, его сын, такой же колючий и неприступный. Они разговаривали, и даже на расстоянии Агнесс почувствовала напряжение, витающее между ними.

– Пришел звать в Бенаам? – спросил Демьян, и его голос прозвучал вызывающе, но с ноткой неуверенности.

– Нет.

– Я не пойду. Я рожден на Земле. Значит… значит, здесь и умру.

– Я очень надеюсь, что это произойдет еще нескоро, – мягко заметил Алистер. – Пришел пригласить снова помочь в битве с асурами.

– Так ты на стороне землян? Почему тогда ты сделал меня Ключом?

– Это был не я. Я только искал Ключ Чумы на Земле. И не знал, что это ты.

– А кто, кто сделал? – удивился Демьян.

– Озимый, сам того не ведая. Так асуры и создавали Ключи: закидывали людям технологии вроде «Амриты», – поведал Алистер. – А в ком она приживалась, тот становился Ключом. Ключ Голода, то есть я, был экспериментом, первым Ключом. Потом стало ясно, что нужно создавать «дубликаты» – хотя бы один Ключ должен быть с Земли. Или с выбранной для вторжения планеты. Но нас интересовала Земля.

– А почему именно я стал Ключом? – горько охнул Демьян. – Остальные умерли…

– Озимый тоже мог стать Ключом, но в его теле действие «Амриты» ушло на решение… других проблем, врожденных заболеваний. Остальные испытуемые погибли, похоже, от неправильной формулы. А ты, мой вороненок, выжил.

В его голосе Агнесс услышала ту самую боль, которую он так тщательно скрывал – боль отца, не знающего, как достучаться до чудом обретенного сына. Он так долго разыскивал его, так старался отсрочить гибель Земли ради него. Но теперь… Теперь пришел Разрушитель Вселенной, и Агнесс стала гонцом с дурными новостями.

Она ворвалась в этот хрупкий миг зарождающегося понимания, как предвестник бури, и с бессильным ужасом рухнула на колени перед своим Вороном.

– Алистер! Алистер… – Она задыхалась, пытаясь выговорить невыносимое. – Сумеречный Эльф… он…

– Агнесс, успокойся! – воскликнул Алистер, резко шагнув к ней. Его руки почти схватили ее за плечи, хотя он не мог дотронуться. Привычное напряжение между ними – борьба семаргла и Ворона – сменилось чем-то иным, страстной потребностью защитить, позаботиться.

– Он превратился в Разрушителя Вселенной! – выдохнула Агнесс, глядя ему в глаза, ища в них подтверждения, что это просто кошмар, а не явь. – Как вы и боялись!

– Одио… – прошептал Алистер, скрежетнув зубами. – Она… подкинула все-таки мои письма. Я же говорил! Не время для такой правды! Знал, что он не выдержит еще и такого потрясения.

– О чем ты? Какое потрясение? – содрогнулась Агнесс.

– Сумеречный Эльф узнал, что он – мой брат, – с невыносимой болью проговорил Алистер. – И узнал не в то время! Я хотел сказать! Когда понял, что он действительно ничего не помнит, да. Хотел сказать, но пытался выбрать подходящее время. А Одио… поторопилась. И он узнал в фазе тьмы. Все вспомнил!

– Что?! – воскликнул Демьян, и его рубиновые глаза расширились от изумления. – Кринж какой! Был сиротой! Теперь полезли родичи! То есть у меня еще и дядя есть?

– Боюсь, уже нет. – Голос Алистера стал глухим, в нем не осталось ни надежды, ни даже ярости. Лишь пустота, более страшная, чем любое отчаяние. – И нам уже никто не поможет… если он действительно стал Разрушителем Вселенной.

В этот миг зимнее небо над Москвой, до этого серое и бесцветное, налилось ужасающе алым отсветом, словно кто-то пролил кровь на синий бархат сумерек. Люди внизу, наверное, думали – к морозу. Красивый закат. Просто красивый закат.

Но Агнесс, Алистер и Демьян знали правду. Они почувствовали это кожей, крыльями, самой душой. Рушились не законы и сплетения черных и белых линий – рушилась сама реальность. Земля, их последний оплот, их ненадежный бастион, с жуткой неумолимостью начинала сближаться с проклятым Бенаамом и пустотой Измерения Могущества, призрачного Вермело, где томился Змей Хаоса.

– Это все вы! Это все вы, люди! – вдруг отчаянно закричал Демьян, потрясая головой. – Это все жестокость людей! Энергия гаввах! Это вы сделали! Вы все!

– Это все Митрий. И его вековая ложь, – глухо отозвался Алистер.

– Это… нет… все Лорд Нираш, – простонала Агнесс.

Холодный ветер на крыше внезапно затих, сменившись мертвенным безветрием. Воздух запах гарью и тленом гниющих миров. Прежде чем Агнесс успела что-то понять, пространство перед ними лопнуло со звуком вскрытого фурункула.

Из портала, извергающего клубы черного дыма, выползло нечто. Лорд Нираш! Но не в своем элегантном вампирском облике, а в истинной невыразимо чудовищной форме. Дракон-богомол, на этот раз скелетообразный, покрытый хитиновой броней цвета запекшейся крови. Его тело извивалось, усеянное щупальцами и жвалами, а по панцирю, словно гниющие плоды, пульсировали разноцветные зелено-алые глаза. От него веяло таким древним космическим ужасом, что у Агнесс перехватило дыхание.

– Нам нужны все Ключи и Алмазы! Все! Немедленно! – оглушительно проскрежетал Лорд Нираш, и в его тоне отражалась не ярость, а животная всепоглощающая паника.

И в тот же миг Агнесс услышала слабый стон и узрела воплощенный кошмар: к спине чудовища, вплетенный в его хитиновый каркас, оказался прикреплен, как окровавленный парус, сам Раат Шаатир. Его тело оставалось лишь наполовину драконьим, а наполовину – хрупким человеческим, искаженным невыносимой мукой.

– Вытащите! Вытащите меня! – вырвался у него хриплый затихающий вопль. – Как… как больно! Он сделал меня катализатором! Но это не поможет против Разрушителя! Вытащите…

Но помочь было некому. Время словно замедлилось. Агнесс увидела, как одно из щупалец Нираша, острое, как гарпун, метнулось вперед. Она не почувствовала боли – лишь оглушительный удар и леденящий холод, разлившийся по груди. Она рухнула навзничь, и ее белые крылья мгновенно окрасились багрянцем. Рядом с глухим стоном пал Алистер.

– Предатель, – небрежно бросил Лорд Нираш.

Алые глаза Алистера потемнели от шока. Он пытался подняться на локте, но его рука лишь беспомощно простиралась к Демьяну.

– Отец! – закричал юноша. Его лицо исказилось не страхом, а гневом. Он вскинул руки, и в воздухе зародилась гигантская сова, сплетенная из пульсирующих черных линий, и с глухим криком ринулась на чудовище.

Лорд Нираш даже не пошевелился. Один из его тысяч глаз моргнул – и сова, не долетев до цели, рассыпалась на темные брызги, которые тут же испарились в морозном воздухе.

– Сынок! Сын… мой сын! – только просипел Алистер, когда одно из щупалец впилось в грудь юноши. Демьян захрипел и повис на нем, как на копье.

– Не-е-ет! – простонала Агнесс, выгибаясь перебитым червяком. Но