Читать книгу - "Осторожно, магия открывается! Том 1 - Инди Видум"

тоже не хватило, укрывался я шерстяным пальто старомодного фасона. Ну, как укрывался? На ноги набросил, потому что в доме было жарко, протопил Тимоха на совесть.

Температура ночью поднялась, лихорадка тоже пришла, но не такая сильная, как прошлый раз. И продолжалась недолго — к тому времени как Каргин меня разбудил, я уже практически пришел в себя, разве что небольшая слабость оставалась. Пару часов бы еще поспать — и следов не останется. Но досыпать, похоже, придется потом.

— Лакуна открылась. Нужно опередить Просвирнина, — шипел призрак.

Тимоха проснулся от нашего разговора, а Женю отправился будить уже я. Она вчера перед сном поговорила по телефону с мамой и осталась весьма расстроенной, поскольку та обнаружила повреждение терок и не посчитала кусок мяса достаточной компенсацией. Так что Женя вечером даже поплакала немного, и торт, которым она попыталась заесть горе, ее не слишком утешил.

— Жень, нас лакуна ждет. Вставай быстрее, пойдем ее закрывать.

— Сейчас? — сонно спросила она.

Спала она в трико и футболке, не стала на ночь переодеваться. Не внушало ей доверие спальное место или мы не внушали. Хотя поза была расслабленной, и, разговаривая, она даже глаза не открыла, собираясь опять уплыть в царство Морфея, когда я отойду. Позволять этого было нельзя.

— Жень, подъем. Тебе рецепт новый нужен? Идем.

Слово «рецепт» подействовало на нее магически. В кровати она подскочила сразу, а на лице появилась осмысленность.

— Сейчас идем? — бодро спросила она, как будто и не спала.

— Сейчас. Ждем внизу.

Каргина я попросил еще проверить округу на предмет вампиров. То, что нам так и не предъявили за смерть, ни о чем не говорило. Пока мы собирались, он тщательно облетел все закоулки и вернулся к нам с сообщением, что на улицах никого нет. Но мы всё равно решили не задерживаться нигде. До лакуны — и обратно.

Первой пошла Женя, вышла совершенно счастливая, прижимая к себе листы и сумку с местной зеленью, вторым пошел Тимоха, вернулся только с травой, ну а третьим отправился я, тоже набрал гербария в прихваченную из дома наволочку. Наделаем завтра побольше зелья регенерации, и если Просвирнин начнет выпендриваться — еще и торговать начнем, а не только для собственных нужд производить.

Вернувшись, траву запихали в холодильник и отправились досыпать. Утром я проснулся самым первым и решил добежать до магазина хлеба купить. Хлеб привозили рано, с Бердского хлебокомбината, и был он еще горячим. Кроме хлеба, привезли сушки с солью и соломку, взял и того и другого. Были еще трубочки с повидлом. В другое время я бы их тоже взял, потому что любил, но сейчас с остатками торта в холодильнике они уже не вызывали столь горячего желания купить.

Когда я вернулся, и Тимоха, и Женя уже встали и жарко спорили на тему, что приготовить на завтрак. Причем Тимоха предлагал не париться и подзакусить моим борщом, а Женя предлагала борщ оставить на обед, как и положено, а сейчас сделать что-то другое, лучше всего молочную кашу, как самый подходящий вариант для плотного завтрака. Я положил конец их спорам, заметив, что время появления учителя не оговаривалось и он может подойти совсем скоро, поэтому нужно быстро поесть и спокойно дожидаться, но и борщ для завтрака — не самый хороший вариант. А вот бутерброды с колбасой и сыром — очень даже неплохой. С моим вариантом согласились все, тем более что хлеб, даже после пробежки по холодной улице, оставался теплым и пах, как и положено свежему хлебу, — одуряюще вкусно. Вкусней только запах жареного мяса. Наверняка подумал об этом и Тимоха, который внезапно сказал:

— Ром, как думаешь, если из крысятины шашлык сделать, вкусно будет?

— Не называй это мясо крысятиной, — вздрогнула Сидякова. — У меня аппетит пропадает.

— А как его называть? — удивился он. — Крысятина же.

— Можно нейтрально: мясо из лакуны.

— А если мы найдем лакуны с мясом другого типа, то что? — ехидно спросил он. — Присваивать лакунам названия или номера и говорить: «Мясо из лакуны с таким-то номером»?

— Вот когда найдешь другую лакуну, тогда и будешь думать, а сейчас можно говорить просто мясо.

— Просто мясо бывает разное.

— У вас здесь другого нет, — отрезала она.

Настроение у Жени было так себе. Как ухудшилось после разговора с мамой, так даже поход в лакуну его не поднял. Я вытащил из холодильника торт — чайник как раз закипал, а заварка осталась со вчерашнего дня. Тимоха было заикнулся, что нужно свежий заварить, но мы же не буржуины какие, чтобы выливать половину заварника?

— Нужно было тебе у Стародубцева кофе попросить или какао какого-нибудь, — внезапно предложил он. — У него это точно есть.

— Попроси, — предложил я. — Я и без того последнее время гоняю, затаренный по самую маковку. Хорошо, овощи мне подвезли до дома, а мешок гречки я на себе пер.

— В следующий раз на мотоцикле повезешь, — предложил Тимоха. — Вместе поедем.

— У меня шлем один, — заявил Каргин. — Нужно еще один купить.

— Два, — заметила Женя. — Вы же по лакунам собираетесь ездить?

— По проселочным дорогам можно и без шлемов, — заметил Тимофей.

— Штрафовать не тебя будут, а Романа, — сказала Сидякова. — По правилам должен быть шлем.

— Купим, — прекратил я их препирания. — Давайте пока подумаем, куда двинемся, когда шлемы будут?

Разложить карту мы не успели, от калитки раздался стук. Такой громкий, что мы его услышали в доме. Промелькнувшую было мысль, что это вампиры, я отбросил — они бы стучать не стали. Значит, это был тот, кто пришел по делу, а именно: обещанный нам учитель.

Я побежал открывать, но сразу выяснил, что с предположением ошибся: за калиткой стоял Просвирнин, злющий, как свора бешеных собак.

— Я вам говорил, не лезьте в мою лакуну, — наехал он на меня. — Говорил? Какого черта вы лезете в мое?

И выглядел он настолько взбешенным, что даже Каргина проняло. Он завис за спиной Просвирнина и принялся отчаянно жестикулировать, намекая, что не надо говорить про наш поход.

— Лакуна не ваша личная, — ответил я. — И мы могли бы высказать претензию уже вам, что вы нас в нее не пускаете, хотя могли бы ходить по очереди. И вообще, я сегодня утром только до магазина сбегал, хлеб купил — и всё. Сути претензий не улавливаю.

— Лакуна закрыта, — сказал Просвирнин, ничуть не обманувшись.

— Как закрыта? — показал я обеспокоенность. — А она не могла того… рассосаться?

Мой вопрос поставил Просвирнина