Читать книгу - "Осторожно, магия открывается! Том 1 - Инди Видум"

— Могу поставить за услугу. Вам же несложно будет договориться, чтобы мне восстановили телефонную линию? Она уже проведена, после смерти Каргина отключили, я так понимаю, не так давно, потому что задолженность гасил приличную.

— То есть тот же номер нужен? — уточнил он, делая вид что намека не понял.

— Желательно, — согласился я.

— Узнаю, что можно сделать, — сказал он. — Вечером сообщу, как придешь на смену.

— Сегодня Просвирнин дежурит.

— Точно, — хлопнул Стародубцев себя по лбу. — Тогда всё равно забеги после занятий. Скажу определенней. Заодно защиту поставишь.

— Сначала телефон, потом защита, — внес я встречное предложение.

— За это время знаешь, сколько испортиться всего может?

— Именно. Вы лицо заинтересованное, чтобы провернуть всё побыстрее.

— А ты, смотрю, своего не упустишь, — похвалил меня Стародубцев.

Но легкая насмешка в его голосе была. Как-никак целый майор милиции подтвердил, что в доме нет ничего ценного. И это грело самолюбие Стародубцева почти так же сильно, как солидная сумма, полученная с меня.

Глава 23

«Каждый комсомолец обязан личным примером демонстрировать сознательное отношение к труду и общественной работе».

(Из инструкции по организации социалистического соревнования, раздел «Трудовые инициативы»)

Обещание свое Рыжих выполнил и отвез нас обратно в универ. Аккурат к третьей паре, где нас сразу же взяла в оборот Малышенко.

— Народ, а что вы такое сделали? Милиционер так наехал на Чемодана, что тот аж скукожился и блеял.

Чемоданом мы звали преподавателя матстатистики. Прозвище появилось задолго до нас, и я в который раз задумался, почему именно Чемодан — фамилия и имя у него ничуть не напоминали это слово. Да и сам он тоже, даже если принять за основу, что он из тех, чья рожа так и просит кирпича. Но кирпича же, не чемодана.

— Это не просто милиционер, а начальник местного отделения, — гордо сказал Тимоха. — Мы помогли раскрыть преступление против военного ведомства.

— Какое именно? — с придыханием спросила Малышенко, наверняка уже в мыслях составлявшая отчет о достижениях группы за отчетный период, куда входила помощь милиции. Но вид у нее был такой, как будто она Тимохе в любви признавалась и рассчитывала на взаимность и продолжение. Тимоха не повелся.

— Не имеем права разглашать, — важно сказал он. — Но грамоты нам от милиции обещали.

— Грамоты — это хорошо. Покажете, как дадут, — заявила Малышенко, напрочь забывшая, что не так давно она отказалась писать на меня характеристику и вообще собралась брать самоотвод.

— Лиль, так что товарищ майор сказал Чемодану-то? — продолжил допытываться Тимоха.

— Что государство тратит на обучение студентов огромные деньги, которые идут коту под хвост, потому что кому-то захотелось показать собственную значимость, — не без удовольствия ответила Малышенко. — И что теперь такому важному человеку, как этот майор, придется тратить время, чтобы найти ключевых свидетелей, чего не случилось бы, не относись лектор к своим обязанностям столь наплевательски. Сказал, что зайдет в деканат и поинтересуется, почему преподаватели университета позволяют себе подобное поведение.

— Зашел?

— Это у вас надо спросить.

— С нами он на эту тему не разговаривал.

Малышенко тяжело вздохнула, и на том расспросы завершились. Но только малышенковские, потому что то один, то другой из группы подходили с тем же вопросом: что нужно милиции от нас. Если сначала это еще было забавно, то потом начало активно раздражать. Самым настойчивым был Пряхин, имевший огромный зуб на лектора, который уже пообещал ему не меньше трех пересдач под лозунгом: «Каждой твари по паре». Тварями препод считал всех, кроме себя. Но теперь его заставили пересмотреть взгляды.

После еще двух пар мы отправились в отделение милиции за справками для деканата и, возможно, грамотами. Пока шли через лесок, Сидякова бухтела, что милиция по факту выходит пособниками вампиров. Покрывает преступников, с которыми должна бороться.

— Возможно, и борется как-то, — неуверенно сказал Тимоха. — Но у них руки связаны. Ты же слышала, что Рыжих сказал? Указания поступают с самого верха. В этом плане лозунг «Ленин и теперь живее всех живых» заиграл новыми красками, особенно если учесть, что его не похоронили нормально, а оставили лежать в гробу.

Мне тоже этот факт не нравился, но не потому, что я подозревал в вожде революции нежить, а потому, что считал неправильным то, что человек после смерти выставлен на всеобщее обозрение. Вряд ли он хотел себе такого посмертия.

— Тимофей, ты на эту тему лучше не думай, — опасливо сказал Каргин, о котором мы благополучно забыли, настолько тихо он себя вел, — а если и будешь думать, то не болтай — тебе глумление над коммунистическими символами припишут и из комсомола выпрут. А это — проблемы в будущем.

— Но транспаранты с такими лозунгами я лично носить не буду. И согласитесь, что подозрительно же?

— Я соглашусь, что вампиры имеют влияние на кого-то в верхах, но это не значит, что в верхах сидят вампиры. И обычно низовое звено ведет себя тихо, сидят на станциях переливания крови и не охотятся на людей, понятно?

— Тогда они должны объявлять вне закона тех, кто охотится, а не покрывать их.

— Тимофей, что ты знаешь о вампирах?

Друг задумался.

— То, что они пьют кровь, превращаются в летучих мышей, спят в гробах и умирают от осиновых кольев. О, кстати, тема — нужно нам осиновых кольев наделать.

Каргин махнул призрачной рукой — мол, не о том ты думаешь.

— Они намного быстрее обычного человека, намного сильнее, прекрасно маскируются и владеют так называемой магией крови. Для государства это очень ценный ресурс. Не особо восполнимый.

— Как это? Они превращают в себе подобных других людей укусами, — напомнила Сидякова.

— Вероятность такой активации очень низкая. По видимости, нужна предрасположенность, которая есть не у всяких. Как и с активаторами — не каждый в результате получит магию, сколько бы он активаторов ни ел. Количество вампиров сокращается. Поэтому они на особом контроле.

— Жили бы отдельно в своем поселении, — проворчал Тимоха. — Желательно с частой металлической сеткой с колючками и током, чтобы никто не вылетел. Количество магов тоже не сказать что велико. А оборотней? Их много?

— Они предпочитают жить за городом. Разве что такие, как Рыжих… Такие не вписываются в общину оборотней, их называют выродками, — заметил Каргин. — Только ему такое не ляпни — заполучишь кровного врага. Лучше восхищаться возможностями по обороту. Он это любит.

Дорога закончилась как-то неожиданно, и мы вырулили к входу в отделение.

Рыжих конкретно обещал подготовить бумаги к этому времени, но сделал ли? Оказалось, сделал. Нам даже проходить не