Читать книгу - "То-Рек. Великая охота - Катэр Вэй"

мелькающие серебристые бока. Рыбки держались в более спокойной воде у края заводи, время от времени поднимались к поверхности, а при нашем приближении стремительно скрывались в глубине. Видимо, попали сюда из ручья и облюбовали образовавшийся тихий участок.

Ну надо же! Собственный пруд с рыбой прямо возле стоянки!

Рыбачки, услышав о находке, только посмеялись. До их обычных рыбных мест было рукой подать, а добычи там водилось несравнимо больше. Для них эта мелочь совершенно не представляла интереса.

Зато у меня сразу появилась одна занятная мысль.

Если укрепить берега, немного углубить часть заводи и перегородить вход и выход подходящими плетёными решётками, можно будет попробовать устроить здесь настоящий рыбный садок. Причём не просто держать ту мелочь, которая сама заплыла из ручья, а приносить живую рыбу из других мест и сохранять её до тех пор, пока она не понадобится для еды.

Разумеется, над устройством такого садка ещё придётся подумать. Вода должна постоянно обновляться, рыбе нужен корм, а решётки не должны забиваться мусором или мешать течению. Да и слишком много рыбы в небольшой заводи не удержишь.

Но сама возможность иметь под рукой запас живой добычи выглядела чертовски заманчиво.

Рыбная ферма каменного века! Звучит гордо. Осталось только убедить наших рыбачек, что не всю пойманную рыбу обязательно сразу тащить на кухню.

Пока же велел заводь не трогать и продолжать добычу глины немного в стороне, чтобы не замутнять воду и не обрушить берега. Тем более подходящего сырья поблизости оставалось достаточно.

Глава 21

Рядом с выработками под навесами трудились гончары. Тут же держали подготовленную глину, а чуть дальше, на сухом участке поляны, расположились те, кто занимался плетением корзин.

Их нам требовалось всё больше. В корзинах носили глину, дрова, камни, ягоды, орехи, корм для животных и прочие припасы. Одни делали небольшими, чтобы дети тоже могли помогать, другие — широкими и вместительными, для переноски тяжёлых грузов. Материала вокруг хватало: гибкие ивовые прутья, молодые побеги кустарников, длинные листья рогоза. Главное, успевай собирать да плести.

Особенно тщательно плели большие грузовые корзины для нашей лебёдки, которую соорудили, чтобы не таскать тяжести по узким проходам и извилистой горной тропе. Теперь дрова, глину и прочие припасы доставляли к подножию скалы с противоположной стороны горы, поднимали на плато, а оттуда через второй вход переносили в большой зал.

Сама лебёдка получилась довольно простой, хотя с её изготовлением пришлось изрядно повозиться. На массивной деревянной раме закрепили барабан из толстого отрезка древесного ствола с двумя рукоятями, как у обычного колодезного ворота. От рамы над обрывом выступала прочная деревянная стрела, на конце которой требовалось устроить направляющую для верёвки.

Вот тут-то и пришлось крепко пораскинуть мозгами. Если просто перекинуть верёвку через конец стрелы, она быстро перетрётся, а сорвавшийся с высоты груз может кого-нибудь убить.

Но, как любила повторять моя мать: «Голова, сынок, дана не только для того, чтобы на ней шапку носить».

Решение оказалось довольно простым. Из глины вылепили толстое колесо с глубоким закруглённым желобом по ободу и отверстием посередине. После тщательной просушки осторожно обожгли, насадили на гладкую деревянную ось и закрепили на конце стрелы. Получился примитивный блок, благодаря которому верёвка больше не тёрлась о неподвижное дерево, а вращала колесо. Правда, керамика оставалась хрупкой, поэтому поднимать грузы приходилось плавно, без рывков.

Вот тебе и технический прогресс! Первое в этом мире колесо!

Один конец верёвки наматывался на барабан, к другому крепилась большая плетёная корзина. Внизу её наполняли припасами, а наверху несколько человек вращали рукояти, поднимая груз вдоль скалы. Затем корзину подтягивали к площадке, разгружали и снова опускали вниз.

Раму для надёжности укрепили большими камнями и растяжками, возле обрыва поставили ограждение из жердей, а на барабане устроили стопор, чтобы груз не сорвался вниз, если кто-нибудь отпустит рукоять. Стоять под поднятой корзиной строго запретил.

Уж лучше лишний день потратить на укрепление конструкции, чем потом отскребать кого-нибудь от камней под скалой.

Кан поначалу отнёсся к лебёдке с явным недоверием. Долго осматривал раму, дёргал верёвки, проверял крепления и даже попытался раскачать всю конструкцию. Но когда вместе с другими охотниками поднял первую полную корзину глины, а затем ещё несколько, его отношение заметно изменилось.

Особенно после того, как он сравнил затраченные усилия с прежней необходимостью таскать такую же тяжесть по каменистой тропе.

С тех пор Кан охотно пользовался подъёмником и даже сам следил, чтобы никто не перегружал корзину.

С верхней площадки припасы переносили через второй вход в большую пещеру. Для этого заранее выбрали удобный путь по плато, в стороне от захоронений, чтобы хозяйственные работы не тревожили покой Предков.

За месяц таким способом удалось поднять огромное количество глины, дров, жердей и прочих запасов, не говоря уже о сэкономленных силах и времени.

В огромном зале места для хранения припасов хватало с избытком, поэтому под каждый вид запасов отвели отдельный просторный участок. В одной части пещеры держали корзины с орехами, сушёными плодами, травами и кореньями, в другой складывали дрова и жерди, ещё дальше хранили подготовленную глину. Для шкур, верёвок, деревянных заготовок и готового оружия тоже выделили свои места, чтобы всё лежало в порядке и не приходилось каждый раз перерывать горы добра в поисках нужной вещи.

Для приготовления пищи и заготовки мяса с рыбой оборудовали отдельные рабочие места. Размеры пещеры позволяли расположить очаги и коптильни достаточно далеко от спальных домов и складов, а благодаря огромному отверстию в своде воздух в зале постоянно обновлялся. Правда, за количеством дыма всё равно приходилось следить. Часть припасов готовили и в малой пещере, где у Шафу и четырёх женщин имелась собственная печь.

На открытой поляне пищу больше не готовили, да и съедобного там практически ничего не оставалось. У нас вообще постепенно наладилось почти безотходное хозяйство. Мясо шло в пищу и заготовки, жир вытапливали, кости использовали для инструментов, игл и наконечников, сухожилия пускали на крепления, шкуры выделывали.

А вот с человеческими отходами дело обстояло куда хуже.

И ведь давно пора было этим заняться. Народу теперь много, а привычка бегать по нужде в ближайшие кусты осталась прежняя. Такими темпами вокруг стоянки скоро ни одного чистого кустика не найдётся!

В малой пещере мы уже сталкивались с последствиями подобной беспечности, и повторения того безобразия мне совершенно не хотелось. Тем более теперь, когда в большом зале устроили постоянные спальни, места для приготовления пищи, склады и загоны для животных.

Требовалось организовать нормальные отхожие места.

Сначала задумался, нельзя ли использовать какой-нибудь дальний закуток пещеры, где имеется глубокая трещина, уходящая вниз. Подобных разломов здесь хватало, и некоторые выглядели весьма заманчиво. Поставить над подходящим провалом настил с отверстием, отгородить его плетёными стенками — вот тебе и первобытный сортир.

Но после недолгого размышления от