Читать книгу - "Криминалист 9 - Алим Онербекович Тыналин"

обязан сказать, что мое имя сейчас всплывает в запросах третий раз подряд. Если у них там есть аналитик, он сложит два и два и вычислит тебя.

— Знаю. Но мне это нужно, причем быстро.

В трубке снова щелкнули зажигалкой.

— Хорошо. Два дня. Не раньше. Я не буду поднимать сразу всю историю по Форресту, иначе мой человек в валютном контроле в обморок упадет. Я узнаю дозированно, по кусочкам, за последние три-четыре месяца.

— Этого хватит.

— Слушай, Митчелл.

— Что?

— Береги себя. Я серьезно. Я слышал, тебя недавно попробовали закрыть на дороге домой. До меня дошли кое-какие слухи.

— Ну я разговариваю с тобой, значит их попытка провалилась.

— Я это и имею в виду. В следующий раз они могут быть добросовестнее.

— Учту. Я тебе позвоню в семь вечера.

— Договорились.

Я повесил трубку.

* * *

Брэдшоу позвонил в среду вечером, ровно в семь, на тот же автомат на Кей-стрит. Я стоял у будки заранее, в пять минут седьмого.

— Записывай, — сказал он. — У меня есть кое-что любопытное. Но не то, что ты, вероятно, ожидал.

Я раскрыл блокнот.

— Слушаю.

— Форрест. — Брэдшоу зашелестел бумагами на той стороне. — Нет никаких крупных приходов на его имя или на компании, где он бенефициар. Я поднял информацию за последние шесть месяцев. Ни одного перевода больше двух тысяч за раз. Никаких офшорных структур или подставных компаний на его имя. Чистый, на первый взгляд, человек.

— Так не может быть в этой истории.

— Верно. — Брэдшоу опять выпустил дым. — Поэтому я посмотрел не на приход, а на расход. И вот что я нашел.

Я приготовился записывать.

— У Форреста в одном из вашингтонских банков «Риггс Нэшнл» был обычный персональный счет, откуда каждый месяц, в один и тот же день, восьмого числа, уходил небольшой перевод. От двухсот до пятисот долларов, обычно где-то в районе трехсот. Деньги уходили на транзитный номер через CTB. Один и тот же номер, каждый месяц. За полтора года ни разу не пропустили.

— Какой транзитный номер?

— Записывай. Семь-девять-один-восемь-четыре-Бэ. Это не «Голден Стейт», другая контора. Я еще копаю, но за этим транзитом стоит, похоже, опять багамская структура и опять Бэй-стрит. Тот же район. Может быть, тот же узел или что-то рядом.

— Деньги оседают на этом узле?

— Уходят дальше через Кайманы и там исчезают без следа, как обычно. Кайманы это бездонный колодец.

Я записал номер.

— Брэдшоу, это не взятка и не доход.

— Это абонентская плата, — сказал Брэдшоу. — Я двадцать лет в этом банке вижу одно и то же, люди платят регулярно небольшие суммы за то, что им нужно. Адвокатам за абонемент, аналитикам за подписку. Охранным фирмам за услугу, тренерам за зал. Это плата по абонементу, Митчелл. Форрест каждый месяц за что-то платил.

— И явно не за абонемент в зал.

— Да уж не для того чтобы заниматься на тренажере. — Брэдшоу хмыкнул. — Кто платит за зал через офшорный транзит в Майами с уходом на Багамы и Кайманы, тот не качает мышцы. Это плата за что-то другое.

Я промолчал.

— Митчелл. Я не специалист по культам или сектам, но скажу как ветеран банковских войн. Если человек платит регулярную небольшую сумму через цепочку офшорных счетов в одну и ту же конечную точку это скорее всего за членство. Это членский взнос.

— Почему бы и нет?

— Регулярный, символический и фиксированный, не за услугу, а за принадлежность к чему-то.

Я посмотрел на номер счета в блокноте. Тридцать восемь платежей за полтора года. Форрест перевел на этот счет около пяти с половиной тысяч долларов мелкими, неприметными суммами, точно по оговоренным числам, как платят членский взнос в клуб.

В клуб «Космос» Холт тоже платил членские взносы, открыто, по выписанной квитанцию. А во второй клуб, в тот, у которого нет здания на Массачусетс-авеню, резного фасада и швейцара в фуражке, Форрест платил скрытно, через офшор. И так делал не только он один, я в этом уверен.

— Брэдшоу. Можешь узнать, кто еще платит на этот же транзитный счет? По тому же графику, восьмое число каждого месяца, мелкими суммами?

— Митчелл. — Брэдшоу помолчал. — Это уже будет мой четвертый запрос по этому банку. Мне начнут задавать вопросы. Если я подниму список всех плательщиков на этот транзит, меня вызовут к начальству.

— Знаю, но это важно.

— Дай мне месяц. Я подведу это под легенду анализ мелких платежей через CTB в рамках одного из моих собственных расследований. У меня есть кое-что свежее, я туда впишу твою историю как фоновую. Тогда никто не заметит. Но мне потребуется месяц самое меньшее.

— Принято. — сказал я. — Спасибо.

И повесил трубку.

Глава 23

Известняк

Вечером я рассказал Николь, как двигается дело. Не все, лишних деталей я ей не выкладывал, но в общих чертах.

Она слушала, сидя за кухонным столом и протирая разобранный «Кольт» ветошью с оружейным маслом. Дослушала, положила деталь на тряпицу и покачала головой.

— Странно, — сказала она.

— Что именно?

— У меня глупое ощущение. — Она подняла на меня глаза. — Как будто все это убийство специально сделано так, чтобы ты туда отправился. Чтобы ты с головой залез в это дело, из которого так и воняет Уотергейтом. — Она помолчала. — Корвина тоже положили красиво и правильно для тебя, как послание. Принса подвесили с намерением напугать всех. И этого, третьего, тоже бросили на помост, сделанный кое-как, с неправильной монетой, на виду, возле канала ночью, чтобы поднять тебя с постели звонком. Будто хотели, чтоб ты приехал и начал копать именно в этом направлении.

— Они наоборот хотят, чтоб я перестал копать, Николь.

— Или хотят, чтоб ты копал не там. — Она снова взялась за тряпицу. — Ты лезешь в Уотергейт, Итан. Ты ездишь в Комитет, ездишь в Сенат к комиссии, твое имя в их журналах, ты звонишь в Майами по тому же банку четвертый раз. А Уотергейт это самая грязная вода сейчас в этом городе. Люди которые туда лезут, тонут. Карьеры рушатся, репутации портятся. — Она посмотрела на меня. — Ты не думаешь, что это может быть опасно для тебя? Может они решили убрать тебя