Читать книгу - "7 дней катастрофы - Константин Николаевич Буланов"

при должной подготовке безоговорочная победа над такими машинами была гарантированна.

Та же танковая рота Героя Советского Союза — Зиновия Григорьевича Колобанова, состоявшая из 5 танков КВ-1, всего в одном бою смогла записать себе на счёт 43 победы как раз над схожими танками. И пусть этого легендарного боя его роты ещё не случилось в этой, уже изменившейся реальности, не принимать к вниманию данный факт отнюдь не следовало.

Дмитрий Григорьевич не стал концентрировать все свои КВ-1 в единый бронированный кулак, а разбил на роты по 7 машин, которые и были заранее расставлены в засадах тут и там вдоль нескольких шоссе и дорог, как раз опираясь на свои куцые знания именно об этом бое. Да и не могли бы девять десятков КВ действовать все вместе, так как местность, где совсем скоро им всем предстояло принять свой первый бой, изобиловала не только густыми лесами, но и болотцами с мелкими речушками, мосты через которые уж точно не могли выдержать вес в 50 тонн. Потому, дабы объять все необходимые просторы, пришлось заранее дробить танковые полки на ротные группы, которые и расползлись по намеченным позициям ещё в первые дни войны, используя лишь капитальные дороги. И по этой же причине в случае чего одна рота тяжёлых танков, увы, никак не могла бы прийти на помощь другой, случись какая беда.

Но тут приходилось рисковать, ибо иного выхода просто не имелось.

Впрочем, особо сильно помочь противнику эта разобщённость советских тяжёлых танков уже никак не могла. Тем ведь даже не требовалось лезть в самую гущу сражения, отыгрывая в основном роль этаких затычек на всех возможных путях отступления немцев, дабы те точно не смогли сбежать. Во всяком случае, поначалу.

— Что же, значит все, кого мы тут поджидали, успешно залезли в мышеловку, — довольно улыбнувшись, принялся потирать ладони генерал армии, готовившийся в ближайшие сутки лишить противника как минимум 1/7 части выставленных тем на «игровую доску» танков. — Отсылайте нашим авиаторам сигнал «Окно». Пусть теперь немцы на своей шкуре познают, что это такое — полный контроль противника над небом. Всем же прочим нашим засадным группам, а также штабам 6-го и 17-го корпусов телеграфируйте сигнал «Замок». Настало время перекрыть противнику вообще все возможные пути к побегу.

Если тактика применения подвижных механизированных соединений Красной Армии в самую первую очередь имела своей целью уничтожение тыловых складов и командных пунктов противника, дабы посеять в его рядах панику и раздрай, то в Вермахте подобным частям ставилась иная главная задача — перерезать все пути отхода основным вражеским силам. Для выполнения чего германским танковым и моторизованным дивизиям требовалось, не встревая в долгое противостояние со встречающимися по пути узлами обороны, обходить те стороной и, не останавливаясь ни на час, продвигаться параллельно откатывающимся под ударами авиации и пехоты основным силам противника. Естественно, опережая того!

Что, собственно, армия фашистской Германии и осуществляла в данный момент. Или же, во всяком случае, пыталась осуществлять по всему фронту, растянувшемуся от Балтики до Чёрного моря.

И вот здесь у «обновлённого» Павлова появлялось нехилое окно возможностей для устройства огромнейшей ловушки. Он-то совершенно точно знал, что как минимум 3 из 4 танковых дивизий 3-ей танковой группы генерала Гота настолько сильно оторвутся от должных обеспечивать их фланговое прикрытие пехотных и моторизованных частей, что на пару дней окажутся предоставлены самим себе.

Одна из них — 7-я танковая дивизия, вырвавшаяся на восток глубже всех прочих, даже едва не была уничтожена в известной ему истории, когда все её пути коммуникации с тылом оказались перерезаны нанёсшей неожиданный фланговый удар 100-ой стрелковой дивизией Красной Армии.

В тот раз, к сожалению, не срослось. Силёнок у советского командования не хватило, чтобы поддержать хоть чем-то успех данной дивизии, которой вскоре самой пришлось срочно отступать, дабы не попасть в окружение.

И именно эту «оплошность» Дмитрий Григорьевич потихоньку исправлял на протяжении последних 10 дней, в том числе оттягивая к Минску танки КВ, размещая на танкоопасных направлениях бригады противотанковой артиллерии, и вообще перераспределяя технику с вооружением и людьми между механизированными корпусами, которым вскоре предстояло взять на себя роль первой скрипки.

Так, ещё совсем недавно являвшиеся силой лишь на бумаге 17-й и 20-й мехкорпуса Красной Армии, к настоящему времени получили на вооружение достаточное количество вооружения и бронетехники, чтобы сравняться по своим силам и возможностям с 7-й, 20-й и 12-й танковыми дивизиями немцев, с которыми им вскоре и предстояло сойтись в бою.

А 6-й механизированный корпус со своими 359-ю танками, сосредоточенный за последние дни в лесах севернее Лиды, да с поддержкой 204-ой и 208-ой моторизованных дивизий, должен был пройтись паровым катком по преграждающей ему путь 18-й моторизованной дивизии немцев. Ведь, сделав это, он открывал себе беспрепятственный проход как к захваченному немцами Вильнюсу, так и в тылы 19-ой танковой дивизии Вермахта. Четвёртой и последней танковой дивизии 3-ей танковой группы генерала Гота, которую тоже можно было бы неслабо «пощипать», а то и вовсе разгромить.

Да, в известной Павлову истории советские войска что-то подобное и попытались изобразить, но в силу «общей разрухи управления» слишком долго проваландались и в итоге наткнулись в месте намеченного прорыва на заблаговременно выстроенную немцами противотанковую оборону, где и прекратили своё существование, как сила, с которой надо считаться. Однако здесь и сейчас на стороне Красной Армии имелось значительное преимущество — мало того, что марш до соприкосновения с противником обещал занять не более 30 минут, вместо двух суток, так ещё Дмитрий Григорьевич выделил все свои боеготовые СБ-2 для обеспечения этого самого прорыва. А 536 фронтовых бомбардировщиков, способных за раз вывалить на головы вражеских солдат от 600 до 1000 килограмм бомб каждый — это была мощь. Мощь, которую вдобавок должны были поддержать огнём реактивных снарядов почти сотня И-16 тип 29, каковые и поступили на фронт из состава полков ПВО Москвы.

Причём в данном случае никто, конечно же, не говорил о нанесении одного единственного удара. Вовсе нет! Полки, что бомбардировщиков, что истребителей должны были выполнить за сегодняшний день не менее трёх вылетов всем своим составом. А это в свою очередь означало расходование порядка 14 тысяч 100-кг бомб и около 1800 реактивных снарядов. То есть выходило по одной «сотке» на каждого солдата и офицера 18-й моторизованной дивизии противника и примерно по одной 82-мм ракете на каждую единицу техники этой же части.

И только после такой вот предварительной подготовки, уже ближе к вечеру, на ликвидацию остатков вражеской обороны