Читать книгу - "Корсаков. Том 4 - Владимир Кощеев"

происхождение, характер, дар, отношение к власти, способность сохранить собственное достоинство рядом с наследницей престола. Было оценено его отношение к простолюдинам и благородным. Совершенно случайно, но очень удачно удалось проверить готовность Ивана защищать Дарью и одновременно не становиться её придатком.

Теперь исчезло последнее неизвестное.

Продолжать изображать роман цесаревны с удобным фаворитом становилось бессмысленно. Первоначальная политическая задача теперь может считаться выполненной до конца. Страна приняла Ивана рядом с Дарьей — тут Любовь Сергеевна постаралась. Даже сама племянница сделала окончательный выбор.

Виктор Павлович нажал кнопку внутренней связи.

— Свяжитесь с её императорским величеством, — отдал распоряжение он. — Передайте, что мне необходима личная встреча с государыней. Передайте, что разговор касается решений последних дней и не терпит отлагательства.

* * *

Чертановское отделение жандармерии .

На стеклянной двери по-прежнему серебрилась надпись «Чертановское отделение жандармерии». Новый указ уже вступил в силу, самостоятельной жандармерии больше не существовало, отделение переходило в Первое управление Службы имперской безопасности, сотрудники готовились к переаттестации, а начальство требовало во всех новых документах указывать принадлежность к СИБ.

Только вывеску поменять ещё не успели.

Арсений Евгеньевич Басов не спал всю ночь. Сначала пришлось ехать на место нападения на Екатерину Владимировну Корсакову. Затем жандармский офицер принимал доклады группы, разговаривал с охранницей Дианой, согласовывал неотложный обыск и ждал, пока эксперты снимут копии со всей найденной техники.

Теперь он сидел в комнате совещаний, пил уже третью чашку кофе и смотрел на две доски. На первой оставались фотографии одиннадцати погибших женщин, на второй висела схема нападения на младшую Корсакову. Между двумя делами пока проходила красная линия, поставленная карандашом. Пока что это не было утверждением, лишь рабочей связью — превращать подозрение в доказанный факт только потому, что убитый нападавший оказался целителем, никто не собирался.

Уж точно не теперь, когда за каждым шагом жандармов следят едва ли не с лупой все, кому хочется плюнуть в некогда сильную и страшную службу, сейчас превратившуюся в беззубое ведомство.

Дверь открылась.

Жандармский унтер-офицер внёс ещё одну коробку с опечатанными пакетами. За ним вошли Лев Даниилович из морга и Всеволод Серафимович Метёлкин. Ивана Владимировича Корсакова вызывать в пару к старшему целителю не стали.

Граф участвовал в первоначальном осмотре одиннадцати тел, но теперь являлся братом потерпевшей. Даже если бы граф Корсаков сохранил полную объективность, следствию незачем было создавать сомнения там, где можно обойтись без них. А в прошлый раз, когда Екатерину Владимировну похитили, граф вывернул внутренности виновника наружу. Так что верить в его рассудочность никто не собирался.

— Господа, — поднялся Басов.

Всеволод Серафимович кивнул и занял место у стола. Лев Даниилович сел рядом, поставив перед собой планшет. Последним вошёл начальник чертановского отделения. Он не стал произносить вступительных речей и сразу спросил:

— Личность установлена окончательно?

Басов кивнул, открывая перед своим начальником первую папку. Всеволод Серафимович взглянул на фотографию, скопированную из удостоверения личности, и на его лице заиграли желваки. Впрочем, говорить он ни о чём пока не стал — вопросов к нему, как представителю корпуса ещё не было.

— Левшин Сергей Андреевич, — озвучил жандармский офицер. — Тридцать восемь лет. При Ларионове числился на должности целителя. Дар у Левшина был слабый, контроль ниже допуска к самостоятельной работе — но это по стандартам новой главы корпуса Анастасии Александровны Корсаковой. Личность подтверждена по отпечаткам, зубной карте и реестру корпуса. Документы при нём тоже были, но одного удостоверения для окончательного опознания мы не использовали. Последнее официальное место службы — целитель корпуса. Отстранён от работы после внутренней проверки корпуса, инициированной её сиятельством. В результате был лишён права самостоятельной практики. Решение подписано лично Анастасией Александровной Корсаковой.

Начальник отделения посмотрел на вторую доску.

— Мотив для нападения на дочь появился.

— Возможный мотив, — поправил Басов. — Документально установлена неприязнь к главе корпуса. Цель нападения и её изменение мы сейчас разбираем.

Начальник отделения не возразил.

— Что вообще произошло, уже разобрались? Пока на своих словах, Арсений Евгеньевич, красивый отчёт напишите после всех процедур.

Басов кивнул, раскрывая очередную папку.

— Изначально он собирался подстроить аварию, спасти якобы попавшую в беду Екатерину Владимировну, и доказать тем самым главе корпуса целителей, что ему можно вернуться на службу, — озвучил жандармский офицер. — На квартире Левшина обнаружены расчёты траектории автомобиля с уснувшим водителем. Он готовился исцелять именно те повреждения, которые могли возникнуть у её сиятельства.

Начальник отделения кивнул, а Метёлкин нахмурился больше. Всеволод Серафимович уже сложил дважды два. А потому прекрасно понимал, что это значило, и почему два дела были соединены красной линией.

— Потом, судя по отчётам провайдера, — продолжил рассказа Басов, — Левшин увидел интервью Ивана Владимировича. И вместо того, чтобы спасти Екатерину Владимировну, решил убить её, отомстив Анастасии Александровне. Имеются следы в облаке, которое синхронизировалось автоматически, где Левшин записывал старые планы, и новый, исправленный и рассчитанный так, чтобы у её сиятельства не было шансов избежать смерти.

— Уже установлено, есть ли новые тела? — уточнил Лев Даниилович.

Одиннадцать жертв в морге уже вернули родственникам и закопали. Отчёты задокументированы, и проводить эксгумацию не потребуется. Однако все присутствующие прекрасно осознавали — если Левшин и был тем самым целителем-убийцей, останавливаться он бы не пожелал до самого интервью.

Арсений Евгеньевич кивнул и положил перед патологоанатомом фотографии холодного склада.

— Три тела, — подтвердил он. — Все примерно той же комплекции и возраста, что и её сиятельство. И судя по первичному осмотру, их травмы выглядят так, будто женщины попали в автомобильную аварию. Они полностью совпадают с расчётами самого Левшина.

Всеволод Серафимович заговорил впервые с момента, как оказался в кабинете.

— Он тренировался исцелять её, — произнёс Метёлкин. — Но всё равно пациентки погибали. Екатерина Владимировна умерла бы что с его помощью, что без неё. Если Левшин был в своём уме, то он осознавал свой уровень контроля, а значит и вывод был обязан сделать однозначный: его вмешательство это убийство.

Никто не возразил старшему целителю. Лев Даниилович закончил осмотр папок, и молча поднялся к доске, где была нарисована цифра «11». Взяв тряпку, он стёр и переписал на «14».

— Радует в этой истории только одно, господа, — произнёс он, отряхивая руки после тряпки. — Больше новых жертв у него не будет.

* * *

Кремль .

Строгое платье подчёркивало фигуру её императорского величества, каблуки стучали по паркету, как выстрелы. Екатерина Юрьевна шла по кремлёвскому коридору, готовясь к войне, потому что