Читать книгу - "Корсаков. Том 4 - Владимир Кощеев"

результата — каждый день люди сами придумывают новые пути обхода закона. Набирается судебная практика, которая становится статистикой, эту статистику передают в высшие инстанции, и только потом она попадает в виде резюме на стол правящей династии. И поправка вносится в уже действующий закон. Так что сам факт того, что изначальный закон меняется, означает лишь одно — пришло время его изменить. Это не значит, что в прошлом Долгоруковы ошиблись. Это значит, что наступил момент для перемен.

— То есть вы поддерживаете новые поправки?

— Я поддерживаю законную власть, Марина Евгеньевна, — улыбнулся я. — Это называется верность. К сожалению, в наше время случается так, что не всем она знакома, но Корсаковы были и будут верными слугами престола. Независимо от того, кто на нём сидит, если правитель соответствует всем законам государства Российского.

— Многие связывают создание службы имперской безопасности с конфликтом силовых структур. Что вы скажете по этому поводу?

— Что я целитель и ничего не понимаю в работе силовых структур, чтобы судить о том, как их правильно устроить, — кивнул я. — Если бы вопрос касался корпуса, я бы что-то смог ответить. Но и то, исключительно на уровне младшего целителя. Я ещё только учусь, у меня есть замечательный опытный куратор, который каждый день делает меня лучше, делится опытом и при этом объясняет всё настолько доходчиво, насколько это возможно. Пройдут годы, прежде чем я стану старым и опытным целителем, который может указать главе корпуса на ошибки или недоработки. В моём возрасте положено слушать старших и впитывать знания, а не указывать профессионалам, как правильно им вести дела.

— Вы скромничаете.

— Я трезво оцениваю свои возможности.

Марина Евгеньевна коротко посмеялась над формулировкой.

— Что ж, перейдём к последнему вопросу, ваше сиятельство.

На экране за нами появилась фотография Дарьи Михайловны в официальном платье цесаревны. Никаких намёков на свидание в кинотеатре, которое уже будто бы забыли. Только портрет будущей государыни.

— Что вы можете сказать нам о ваших отношениях с её императорским высочеством? — сделав голос мягче и заинтересованнее, спросила ведущая.

Я усмехнулся.

— Ничего, — ответил я. — Обсуждать наследницу престола — последнее дело любого благородного человека. Я её люблю, и этого достаточно.

Глава 22

Моторная яхта «Северная звезда». Иван Владимирович Корсаков .

Закрытая верхняя палуба прогулочного судна была отделена от остального корабля тяжёлой дверью. За створкой остались гвардейцы Долгоруковых, экипаж и вся Российская империя, которой постоянно что-то требовалось. Здесь находились только мы.

За панорамными окнами, непрозрачными снаружи, медленно проплывала вечерняя Москва. Огни набережных растягивались по тёмной воде, ломались под корпусом судна и снова собирались позади. Но ни я, ни Дарья не смотрели на виды, ради которых официально и арендовалось судно изначально.

На столе остывал сервированный экипажем ужин. От лёгкой качки по стенкам бокалов стекали капли, белая скатерть оставалась безукоризненной, приборы лежали ровно. Но и накрытый ужин нашего внимания не получил.

Даша в лёгком летнем сарафане с переплетёнными в косу волосами осмотрела палубу, скромно названную компанией-владельцем судна «Царская каюта». Помпезная роскошь, золото, дорогие породы дерева. И отдельная комната с широкой кроватью, которую невозможно было внести целиком в помещение.

— Какой у тебя интересный выбор места для свидания, Ваня, — усмехнулась наследница престола, когда открыла дверь в эту спальню.

Я обнял её сзади и поцеловал в шею. Жадно, не видя повода сдерживать свои желания. Даша не вздрогнула, а приподняла голову и, закусив губу, тихонько простонала от удовольствия. Мои руки скользнули с её талии вперёд и выше, пока ладони не ощутили приятный вес девичьей груди.

— Я соскучился, дорогая, — прошептал я, сжимая пальцы.

Она прижалась спиной ко мне плотнее, закинула руки мне за шею и потянула к себе.

Первый поцелуй не был мягким и проверочным. Мы всё уже проверили в кинотеатре. Но там между нами были сиденья, огромный зал, совсем не подходящий для нормальной близости. Тогда это была всего лишь проверка, почти юношеская смелость целовать партнёра.

Теперь мы оба знали — мы хотим друг друга.

И мы оба изголодались, скучали не как пишут восторженные поэты. Нет, мы хотели друг друга, нас физически манило, как магнитом. Ей не нужно было прятаться за титулом, положением или родом. А мне не требовалось стесняться и играть в холодного и отстранённого графа.

Сейчас мы были просто мужчиной и женщиной, которые слишком долго ждали новой встречи.

А потому, когда я почувствовал движения её бёдер, только прикрыл глаза и зарычал ей прямо в губы. Даша тихонько посмеялась, но движений не прекратила, чуть наклонилась вперёд, усиливая давление и одновременно подставляя грудь под мои ладони.

— Ты сказал, что любишь меня, — выдохнула она и ловко вывернулась из моих объятий.

Но отступила она при этом не к столу, а глубже в спальню. Её рука осталась на моём запястье, распалённый взгляд не сходил с моего лица, на лице появилась улыбка, а губа осталась прикушенной.

— Люблю, — улыбаясь, ответил я и тут же позволил Даше потянуть себя к ней.

Она вновь оказалась в моих руках, но на этот раз сжала мою рубашку за воротник. Тёмные ногти мелькнули у меня перед лицом, прежде чем её пальцы поднялись мне в волосы, растрёпывая причёску.

— Я тоже, — хрипло выдохнула она, прервав поцелуй.

Мои ладони переместились с её спины ниже, и пальцы жадно схватили наследницу престола. Даша судорожно вздохнула, прижавшись всем телом. Её глаза расширились от восторга, нижнюю губу она прикусила.

— Не слышу, — проведя языком по её шее, проговорил я.

Вот теперь она задрожала в моих руках. С громким стоном она выгнулась назад и закинула ногу на меня, удерживаясь бедром в стоячем положении. Её веки были опущены, губы приоткрыты.

— Ваня…

— Даша.

Я подбросил её в воздух, заставив коротко воскликнуть от удивления и восторга. И поддерживая под бёдра, упёр в стену спиной. Её ноги обхватили меня за торс, пальцы девушки вцепились в плечи костюма.

— Я будущая государыня! — приподняв бровь, чуть возмущённым тоном заявила она.

Я улыбнулся и снова провёл языком по её шее, заставив дрожать от удовольствия, а затем прихватил мочку уха зубами. И снова тяжёлый низкий стон стал мне наградой. Даша скользнула руками под мой пиджак, ногти заскребли по моим плечам. Её бёдра начали движение навстречу мне, подчиняясь однозначному желанию.

— Здесь ты моя Даша, — шёпотом