Читать книгу - "Корсаков. Том 4 - Владимир Кощеев"

— Твоя, — выдохнула она, ускоряя движения бёдрами.

Я поцеловал её губы и опустил на кровать спиной. Даша смотрела на меня снизу, тяжело дыша. Лицо раскраснелось, грудь поднималась так часто и сильно, что оторвать от неё взгляд стало почти невозможно.

Наследница престола отползла дальше по кровати и замерла на середине, не сводя с меня голодного взгляда. Одна её нога осталась согнутой в колене, и край сарафана позволял мне увидеть край чулочной резинки.

— Иди ко мне, — низко и хрипло потребовала она.

Вместо ответа я схватил её за лодыжку и рывком подтянул к себе, лёгкое усилие, и вот она уже сидит на моих коленях, обхватив мои ноги своими. Между нами оказалось ещё меньше одежды, и Даша сразу почувствовала, насколько она мне нравится.

— Боже, Ваня, — выдохнула она, глядя на меня расширившимися глазами.

Мои руки скользнули по девичьим бёдрам, пробрались под юбку. Пальцы нашли её спину, поднялись до застёжек лифчика под сарафаном и устремились ниже, чтобы задать ритм её движениям. Даша застонала, уже не сдерживаясь.

Она вцепилась в мою рубашку так сильно, что пальцы побелели. Протяжный стон сорвался с припухших от поцелуев губ, она выгнулась, откидываясь назад, но не прекращая танца бёдрами. Я поддерживал её на своих коленях, пока Даша не вскрикнула громче. Её руки на моей рубашке смяли ткань до треска.

Несколько секунд ей понадобилось, чтобы восстановить дыхание. Но когда Даша посмотрела на меня, в её глазах пылала такая жажда и голод, что сомневаться не приходилось — прелюдия только распалила пожар и не смогла его потушить.

— Ваня, — прошептала Даша, прижавшись к моему лбу своим.

— Я здесь, родная, — я приподнял её лицо за подбородок и нежно поцеловал в губы.

— Если я сейчас отпущу твою рубашку…

Она замолчала, вновь кусая губу, я не торопил, прекрасно понимая, что мы дошли до точки, после которой остановиться уже будет невозможно. Слишком сильно притяжение, слишком горячо обоюдное желание.

— Я начну раздевать тебя, — призналась Даша. — И не остановлюсь.

Я улыбнулся мягко и нежно взял её руки в свои. Взгляд наследницы престола сказал мне больше, чем любые слова. Она боялась, что я сейчас остановлюсь, и боялась, что я позволю продолжить. Это не был вопрос, который она могла решить в одиночку, и несмотря на то, что все физические последствия я могу исправить магией, после пересечения черты наши отношения изменятся.

Но я не собирался бегать от прекрасной горячей девушки, которую хотел каждой клеткой своего тела. Я уже принял решение, я уже назвал Дашу своей. И отступать — это не по-мужски.

А потому я сказал только одно слово:

— Отпускай.

* * *

Там же .

Она разжала пальцы, и страх перестал существовать, окончательно смытый горячим желанием. Вместе с тремя короткими слогами Ваня будто выбил последнюю подпорку, на которой ещё сохранялась её выдержка.

Дарья расстегнула первую пуговицу, за ней — вторую. Пальцы дрожали, и она старалась не смотреть в лицо своего возлюблённого, который прекрасно понимал всё. Она только что испытала невероятное удовольствие, просто сидя на нём, и распалённое страстью тело уже рисовало в воображении, что будет дальше.

Третья пуговица не поддалась, и пальцы соскользнули. Она вспомнила строчки, которые подсовывала тётушка о том, каково это — быть женщиной в руках Ивана Корсакова. От волнения стало сухо во рту, дыхания перестало хватать, а внизу живота вновь разгорелся пожар.

Она дёрнула края рубашки в разные стороны. Пуговицы выдержали, но Ваня даже не усмехнулся, перехватил её руки и сам быстро расстегнул оставшиеся. Дарья стянула ткань с его плеч. И замерла прежде, чем рубашка упала на пол.

Дарья не была наивной и видела мужчин — что вживую среди спортсменов, выступающих на соревнованиях, что среди гвардейцев, что в сети. Но там всё было другое, чужое, не имеющее к ней отношения. Просто картинка, которую не хочется трогать руками.

Ваня был совсем другим. Его идеально сложенное тело впервые оказалось настолько близко к ней, настолько открытым. Настолько… вызывающим дрожь и желание прикасаться, гладить чётко очерченные мышцы рук и пресса.

Как заворожённая, Дарья осторожно опустила ладонь на его грудь и провела ниже, пока пальцы не упёрлись в пряжку ремня. Прежде она думала, что воздуха не хватает? Теперь он просто закончился.

Вторая ладонь опустилась рядом с первой, и обе прошли по напряжённым мышцам живота, снова вверх — к плечам и шее. Ваня не торопил, позволяя касаться, и смотрел так, что от одного взгляда внутри становилось ещё жарче.

— Это всё моё, — выдохнула она, прежде чем поцеловать его в шею, а затем пойти губами ниже.

Ваня запустил пальцы ей в волосы и мягко, но настойчиво поднял лицо, их губы встретились снова. Теперь уже его руки скользнули к застёжке её сарафана, и Дарья сначала напряглась, осознавая, что он сделает дальше, её глаза закрылись против воли.

Но ладони её мужчины были нежны, осторожны, они гладили спину, заставляя напряжение отступить. А потом звук расстёгивающейся молнии прозвучал почти оглушительно. Дарья рефлекторно потянулась, чтобы удержать спадающую одежду, но руки Вани оказались на её запястьях, возвращая её ладони к его обнажённому торсу.

— Не прячься, — не сводя с неё взгляда, прошептал он ей в губы.

Сарафан повис на её талии, не оставляя ни шанса для наследницы престола прикрыться. Она почувствовала злость на саму себя. Только что обещала любимому, что не сможет остановиться, а сама?

Откинувшись назад, она выгнула спину, позволяя ему увидеть всё, и сначала не смогла смотреть в лицо Вани, но он снова повернул её к себе. Их взгляды встретились, а затем он мягко произнёс:

— Закрой глаза.

Сделать это оказалось куда проще, чем она думала. И в темноте она почувствовала его нежные прикосновения. Настолько приятные, настолько обжигающие, что Дарья не смогла сдержать новый стон. С опущенными веками все чувства обострились, но исчезло стеснение, и она смогла позволить ему делать всё, что он мог пожелать. Из-за этих ощущений Дарья не сразу поняла, что начала вновь двигаться на его коленях, а осознав, открыла глаза.

— Ваня, — выдохнула она.

— Ты прекрасна, — ответил он и наклонился вперёд.

Прикосновение губ вызвало в ней целую бурю ощущений, в которой Дарья потерялась мгновенно, чувствуя, как тает под его ласками. Ваня не ошибался, не давил, не требовал, он делал ровно столько и так, как было нужно ей. И уже