Читать книгу - "Кодекс физрука - Сергей Сергеевич Мусаниф"

— Одна из таких историй даже просочилась в прессу, но журналисты объяснили странный вид нападавших применением магами боевых химер.

— И это все? — спросил я. — Агенты и боевики? Других не бывает?

— Нет, есть еще как минимум две разновидности, — сказал Виталий. — Поскольку слизарды, как ни крути, являются биологическим видом, им надо как-то размножаться, нет? Для этих целей они используют маток, как насекомые. Маток мало, они огромны, неповоротливы, для транспортировки одной нужен целый грузовик, а замаскировать такую тушу вообще невозможно. Воспроизводство занимает много времени, поэтому они держат их в особо охраняемых секретных местах. За последние двадцать лет нам удалось найти только одно такое место, где мы уничтожили сразу двенадцать маток. И это был, наверное, самый серьезный ущерб, который мы сумели им нанести. Сколько наших при этом положили, лучше не спрашивать. Чтобы замести следы, слизардам пришлось целую техногенную катастрофу устраивать.

— А еще один вид? — спросил я.

— Его мы не встречали никогда, — сказал Виталий. — Нам стало о нем известно только из средневековых трактатов, которые составляли наши предшественники, и сами они его тоже никогда не видели. Может быть, это вообще миф.

— И это…

— Слизард-генерал, — сказал Виталий. — Главная их боевая сила, военачальник и стратег. «…и было древнее чудовище, чье имя веками произнесли лишь шепотом и в королевских залах и в деревенских тавернах. Внушающий благоговейный ужас, огромный, словно живая гора, возвышается он над крепостными стенами, а тень его способна накрыть целую торговую площадь. Твердой, как сталь, темной чешуей покрыто тело его, костяными шипами усыпана спина его, кривыми мечами заканчиваются лапы его, способные расколоть камень. Цвета расплавленного золота глаза его…». Там дальше еще про рога, крылья и прочий суповой набор, но думаю, что общий смысл ты уловил.

— Судя по описанию, это дракон, — сказал я.

— «… и вырывается зловонный жар, пахнущий серой и горелым железом из пасти его, и пульсирует в глубине глотки его багровое пламя», — подтвердил Виталий.

— И ты думаешь, что эта тварь действительно существует и всеми руководит? — спросил я.

— «… но страшнее всего не сила его, а разум», — продолжил попавший под власть средневековых цитат секретный опричник. Может, я его и переоценил, и он таки хватанул лишнего. — «Ибо имеем мы дело не со зверем бездумным, а с древним свирепым хищником, пережившим падение династий и гибель целых королевств. Помнит он имена царей, что пытались убить его, и хранит их короны в глубине своей горной крепости».

— Должно быть, неплохая там коллекция, — заметил я. — Но почему ты думаешь, что это имеет хоть какую-то привязку к реальности? Очевидцев нет, письменные свидетельства сомнительны, а драконы в легендах — это просто символы алчности, злобы, разрушения и первобытного страха. Ужас, парящий на крыльях ночи и все такое. Но сейчас, чай, не средневековье, и если бы у этого типа была целая крепость, то кто-нибудь ее бы наверняка заметил.

— В твоем мире не было драконов?

— В моем были, но там у нас существует вообще вся фигня, что когда-либо придумали люди, и не только они, — сказал я. — Так что мой мир — это вообще ни разу не показатель.

— Но драконы там были?

— Они там и сейчас есть, — сказал я.

— И как вы с ними поступаете?

— На каких-то охотимся, с какими-то дружим, каких-то просто никак не трогаем, — сказал я.

— И несмотря на это, ты уверяешь меня, что наш дракон — это просто миф?

— Мой мир огромен, — сказал я. — Прятать целого здоровенного дракона в пределах одной планеты — это совершенно другая история.

— И ты считаешь, эта задача невыполнима?

— Нет, — сказал я. — При желании что угодно можно спрятать. Просто я… ну… не вижу смысла.

— Допустим, он до сих пор сидит в этой своей крепости, пусть не в горах, а где-нибудь под землей, и когтистыми лапами перебирает короны поверженных им владык, — сказал Виталий.

— Или нет, — сказал я.

В ящеров, которые маскируются под людей, я поверить вполне мог, тем более, одного такого видел собственными глазами. Существование солдат и маток, которые все это воспроизводят, тоже не вызывало вопросов. Но вот предположение, что всем этим управляет огромный огнедышащий дракон, успешно скрывающийся от людских глаз уже больше пяти веков, для меня было уже за рамками.

Дракон, вот еще. Драконов я, конечно, видел, но не таких. Те, с которыми я имел дело, не были столь организованы…

И в то же время я внезапно вспомнил одну деталь.

Знаете, есть в обычной жизни такие мелочи, на которые ты перестаешь обращать внимание. И когда они исчезают, пропажу ты тоже замечаешь не сразу. А я пожил во многих мирах, и мой разум, наверное, уже научился отфильтровывать все, что он посчитал лишним.

Короче говоря, я только сейчас сообразил, что за все время пребывания в этом мире я так и не видел здесь авиации. Словно небо этого мира было предназначено для кого-то другого.

Ни самолетов, оставляющих в небе инверсионный след, ни громыхающих лопастями вертолетов, ни «боинга», так сказать, ни бизнес-джета, ни даже завалящего «кукурузника». Мне встречались только дирижабли, но дирижабли не в счет.

Ни в скорости, ни в маневренности с драконом они не сравнятся.

А ведь если судить по уровню развития цивилизации, авиация тут просто должна была быть. До автомобилей и компьютеров они, значит, додумались, а до самолетов нет?

Или все дело в чертовой магии и они тут до сих пор на коврах летают?

— Ты что-то понял, Чапай, — сказал Виталий, наблюдая за выражением моего лица.

— Нашел всего лишь косвенное доказательство этой теории, — сказал я. — Но не факт, что я сейчас не занимаюсь натягиванием совы на глобус.

— Знаешь, Чапай, поскольку я занимаюсь тем, чем занимаюсь, я всегда обязан исходить из худшего варианта, — сказал он. — А значит, слизард-генерал существует. Он реален и враждебен.

— А вы других о нем не спрашивали?

— Каких других?

— Ну, пленных там…

Виталий расхохотался, но это был невеселый смех.

— Пленных слизардов? Ты серьезно, что ли? Ты думаешь, только твой приказчик в не поддающуюся анализу пыль рассыпался? Захватить их в плен невозможно, они сразу же кончают с собой, а после смерти рассыпаются прахом.