Читать книгу - "Кодекс физрука - Сергей Сергеевич Мусаниф"

интересно, то к покушению на тебя… в смысле, на прошлого князя, наша организация никакого отношения не имеет, — добавил Виталий. — Он в орбиту наших интересов никогда не входил.

— Но меня, если бы тестер загорелся желтым, вы бы шлепнули без раздумий, — заметил я. — Я же сирота и денег у меня нет.

— Тебя бы шлепнули, — согласился Виталий. — Я и сейчас думаю, а не стоит ли. Может быть, все обратно попроще станет, как буквально вчера было.

Глава 22

— Трудности закаляют характер, — сказал я. — Гвозди бы делать из этих людей, но на черта нам столько гвоздей?

Виталий молча разлил остатки водки по стаканам и уставился в пустоту.

— Знаешь, Чапай, — заговорил он после почти минутной паузы. — Это, наверное, эффект попутчика, но тебе, человеку случайному и мимо проходящему, я могу сказать то, что никогда не сказал бы своим братьям по оружию. И они мне тоже такого не скажут, хотя чувствуем мы, думаю, одинаково. Мы проигрываем эту войну, Чапай. Ты прав, пока мы убиваем их по одному, они убивают людей тысячами, десятками тысяч. Они знают о нас и постоянно пытаются к нам подобраться, и с каждой попыткой они все ближе и ближе. А ведь за нами уже никого нет. Мы — последняя линия обороны, единственное, что отделяет человечество от абсолютной власти слизардов.

— Но ведь их меньше, — заметил я.

— Меньше, чем людей вообще, — сказал Виталий. — Но гораздо больше, чем людей, которые знают и что-то могут сделать. Они проникли во все ветви власти, не только у нас в империи, но и по всему миру, и мы даже не знаем, как высоко им удалось забраться.

— Возможно, если я узнаю о них больше, то смогу окинуть ситуацию свежим взглядом, — сказал я.

— А у тебя есть опыт противостояния могущественным тайным нечеловеческим организациям?

— Кому я только не противостоял за все эти годы, — сказал я. — Принцип всегда один и тот же: тебе нужно ударить противника сильнее, чем он тебя. В идеале — настолько сильно, чтобы он ответить уже не мог.

— Это слишком общий принцип, — сказал Виталий. — В нем нет ничего ни от тактики, ни от стратегии.

— Но он работает, — сказал я. — Значит, я так понял, они разные бывают? Слизарды эти ваши?

— Мы имеем дело с двумя видами, — сказал Виталий. — Слизард-агент, это тот, которому ты голову проломил. Самый распространённый вид. Отличная маскировка, идеальная мимикрия, без тестера от человека не отличить. Важное — они не обладают способностями, но могут использовать артефакты, поэтому способны выдавать себя за высокородных только на короткой дистанции. Зеленый цвет тестера.

— То есть, князья, графы и прочие бароны вне подозрений?

— Если часто демонстрируют свои умения на публике, то да, — сказал Виталий. — Но они вполне могут оказаться слугами слизардов, попавшими под их влияние. Желтый цвет тестера.

— Наверняка должны быть и те, которые пошли на сотрудничество со слизардами добровольно, — заметил я. — Ради власти, денег или банально из-за шантажа.

— Есть такие твари, и они самые опасные, потому что тестер на них не работает, — согласился Виталий. — Они ходят в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные. По плодам их вы узнаете их.

— Откуда ты знаешь, что я не такой? — поинтересовался я.

— Во-первых, ты не похож на овцу, — сказал он. — А, во-вторых, наверняка я этого не знаю. Очень сомнительно, что ты их слуга, пытающийся к нам внедриться. Слишком сложная схема. Но на данный момент я не рассказал тебе ничего такого, чего бы они уже не знали, а принимать тебя в организацию и делиться ее сокровенными тайнами прямо сейчас я не собираюсь. Так что в конечном итоге скомпрометированы будем только мы с Тором, а тебя, предателя рода человеческого, мои братья все равно найдут и обрез тебе в ухо засунут. Смекаешь?

— Смекаю, — не было ничего удивительного или обидного, что он мне до конца не доверял.

Я-то сам доверял ему только потому, что он Виталик, а Виталики, как говорили в моем отрочестве, всегда себя по жизни правильно держат.

— Ладно, давай выпьем и будем уже эту бодягу заканчивать, — сказал Виталий.

— Ты мне не дорассказал.

— Сейчас дорасскажу, — мы сдвинули стаканы и прикончили остатки горячительного.

Сильного опьянения я не чувствовал. Организм-то, может быть, молодой и неопытный, но внутри-то я, старый и ко всему привычный, с пол-литра водки, выпитого на двоих, пусть даже и без закуски, меня не возьмешь.

А тому Виталику, которого я знал, это вообще как слону дробина.

Виталий крякнул, достал из кармана куртки пачку папирос, прикурил от зажигалки с откидывающейся крышкой и колесиком, распространяющей запах бензина и подозрительно похожей на «зиппо». На крышке был выгравирован стилизованный череп с папиросой же в зубах.

— Здоровый образ жизни сегодня пошёл по бороде, — прокомментировал ситуацию Виталий. — Только одноклассникам своим про это не говори. Сам-то куришь?

— Нет.

— С одной стороны это, конечно, и правильно, — сказал он. — Но я-то многие сотни лет жить не собираюсь.

— Я изначально тоже не планировал.

— Эту интересную историю ты расскажешь мне как-нибудь позже, — сказал Виталий. — А пока вернемся к нашим слизардам. Второй вид — это слизард-боевик. В обычной жизни встречаются редко, потому что маскироваться им трудно, больно уж огромные. В прошлом году мы навестили одного на охраняемом объекте, так Тор ему головой куда-то в подмышку упирался. Плюс хвост, который только добавляет объема. В общем, здоровенные они. Жало у них тоже есть, но рецепт слизи там другой. Чистый яд, один укол — и ты уже покойник. Слизарды используют их для охраны особо ценных объектов, коих за последние девять лет мы нашли ровно один, и для проведения силовых акций. Там они вообще не маскируются, ибо подразумевается, что выживших после таких акций оставаться не должно.

Кажется, я начал догадываться, для каких целей Виталий носит с собой этот чудовищного калибра обрез. Для стрельбы по обычным врагам его мощь была избыточна — человека после одного выстрела буквально в клочья разорвет.

— И их реально не остается? Никогда?

— Бывает и на старуху проруха, — сказал Виталий.