Читать книгу - "РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский"

Один из знакомых Акиму казаков, Кошелев, стучит кулаком по стенке кабины:

— Взводный, китайцы на дороге.

Взводный тоже удивляется, машина встала.

Прапорщик, два старых казака, один из них урядник, и Саблин, он теперь урядник тоже, отошли в сторонку на совет, решать, что делать. Аким не придал значения тому, что его позвали, в другой раз может и погордился бы немного, но не в этот раз. Дело было серьёзным. Электронщик подтвердил: да, две рации, пеленг чёткий, работают, не скрываются даже, сигналы взаимодействующие, подвижные, движутся на север. К ним. И что тут теперь решать? Решать нечего, враг в глубоком тылу. Придётся останавливать своими силами. На помощь, пока бой не начнут, звать нельзя, только демаскируют себя. Отступать тоже нельзя, все это понимают. Решили принять бой, и как только он начнётся, выйти в эфир и предупредить своих. Вызвать подмогу. Вот и весь совет.

— Машину прячем за барханы, там, — взводный махнул рукой, — пулемёт сбоку от дороги поставим, гранатомёт под углом к головной машине противника.

— Я могу на ту сторону дороги пойти, — предложил Аким, — как пулемётчик их начнёт бить, они от машин за барханы попытаются отойти, там я их на гранаты возьму.

— Да, — согласился прапорщик, — возьми с собой двух казаков, не дайте им там окопаться.

Саблин невольно усмехнулся, есаул зараза, обещал: «Поможете с эвакуацией, погрузите, да проводите и всё». А тут вон оно как. Всё как обычно. Война.

Он ещё вспоминал слова есаула, а казаки уже тащили из машины тяжёлый короб с пусковым столом гранатомёта, снимали пулемёт и ящики с патронами для него. Начинали копать в чёрных от плесени барханах себе «точки». Места откуда будут вести огонь по дороге.

Аким пошёл к дороге, осмотрелся, достал лопатку, и из своих запасов поставил две мины на обочине. Мины поставил на «ручной» детонатор. То есть, они сработают, когда он сам нажмёт кнопку на своём мини-пульте. А так хоть прыгай на них, не взорвутся. Пока ставил, к нему пришли два малознакомых казака, нет, конечно он их знал, они вместе росли в одной станице, учились в школе вместе, служили в одном полку, но до этого дня не почти общались.

— Ну, прибыли в твоё распоряжение, урядник, — сказал один из них, садясь рядом и помогая Саблину замаскировать место, где он поставил мину. Это был опытный казак, минёр. А второй был совсем молодой, как и Аким, он был бойцом штурмовой группы.

К штурмовикам Саблин всегда испытывал симпатию.

— А щит почему не взял? — спросил у него Аким с усмешкой.

— Так сказали, что на эвакуацию едем. Думал, чего его с собой зря таскать.

Казаку с винтовкой можно залечь подальше:

— Вон к тому бархану иди, — говорил он, оглядываясь, — вот тут их гранатомётчики встретят, тут они и встанут, тебе удобно будет огонь вести и нас прикрывать. Ты, это… Сразу в бой не лезь, сиди тихонько, ты нам фланг стереги, понял? Они с машин попрыгают, залягут под них, сразу начнут место искать, куда отползти, чтобы окопаться, ты не вылазь, сиди смирно. Сначала мы их на гранаты и на картечь возьмём, а как перезаряжаться будем, ты следи, чтобы они нас не побили. И смотри, чтобы они нам гранат не накидали.

— Принято, — говорит казак и идёт к указанному бархану.

— Как звать-то? — спрашивает Аким у молодого парня.

— Карпенко, товарищ урядник.

— Ну, а ты со мной, Карпенко, — сказал Саблин.

— Есть, с вами.

Они нашли удобный невысокий бархан, легли. Через открытое забрало шлема было видно, как насупился молодой казак. Серьёзен. Гранаты достаёт. Разгрёб плесень, кладёт гранаты на песок.

— Запах чуешь? — спрашивает Аким.

— Ага, вроде как тиной воняет.

— Это плесень. Ты от неё подальше держись, не дыши ею, — говорит Саблин, сам привалился к бархану спиной, лицом к небу, загоняет в пенал дробовика два жакана, вместо двух патронов с картечью. — Степняки говорят, вредная она. Дарги из неё какой-то яд варят.

Картечь хороша на добивании, при выстреле в упор, сразу после гранаты, а жакан и на тридцати метрах бьёт неплохо.

— Ага, есть не дышать плесенью, — серьёзно отвечает Карпенко.

Он заметно взволнован. Аким стягивает с левой руки армированную крагу.

Рука ещё не так работает, как хотелось бы. Врачи говорили, что будет в порядке через месяц. А какой тут месяц, неделя только прошла.

Он сжимает и разжимает пальцы. Даже через плотно обтягивающий ультракарбон перчатки, заметно как они дрожат. Это не от повреждения. Они всю жизнь у него перед боем дрожали, а он это никому никогда не показывал. Зачем кому-то видеть такое. Ничего-ничего, как работа начнётся, всё пройдёт.

Через дорогу перебегает казак, и кричит, разыскивая их в барханах:

— Урядник! Урядник!

Акиму ещё не привычно, что так обращаются к нему, сначала и не откликается, потом вдруг понял, что его кличут, и как проснулся:

— Чего?

— Взводный напомнить послал: электрику до начала боя отключить, соблюдать радиомолчание, не демаскировать себя.

— Принято, — кричит Саблин в ответ.

Это напоминание лишнее, даже молодой казак, что лежит ряжом с ним на бархане носом почти в плесень, знает азы боя.

Посыльный убегает на свою сторону дороги. А Саблину на перчатку неуклюже падает саранча, он сначала хотел раздавать её, но передумал, сбил щелчком. И смотрел, как сплошным ковром по чёрной от плесени степи, прыгая и перелетая с места на место, летит, ползёт, шевелясь на ходу, живое море, это непобедимое и неистребимое насекомое.

Он снова поглядел на пальцы левой руки, всё ещё подрагивают. И после этого урядник суёт свой щит молодому казаку:

— Возьми. Без него не поднимайся.

— А вы? — удивлённо смотрит на него Карпенко.

— Как-нибудь.

⠀⠀

Глава 10

— Два.

Саблин и сам это видит.

— Обнаглели, сволоты, — продолжает Карпенко. — Как у себя ездят.

Саблин и сам не понимал ничего. Да, дело было странное. В пятистах километрах от фронта, здесь, в глубоком тылу противника, два китайских грузовика едут в открытую по дороге, не выслав вперёд на разведку даже квадроцикла.

А с другой стороны, у Акима отлегло от сердца. Два грузовика. Всего два! Сорок солдат, не больше, ну, не сильно больше. Первый попадёт под удар гранатомёта, там будет месиво, едва ли половина сможет взяться за оружие. А по второму, сразу начнёт бить пулемёт. С пятидесяти метров. Тоже мало не покажется. А для тех живых, что вывалятся из грузовика, у Саблина и Карпенко уже приготовлены две мины на дистанционном взрывателе и четыре гранаты. Ну,