Читать книгу - "Дорога к фронту 2 - Андрей Львович Ливадный"

Однако, к моему немалому удивлению, сателлит Цайта не позаботился о такой элементарной необходимости, как еда. Нет даже простенького сухого пайка. Интересно, почему? Неужели вывих машинного мышления? Ну, да ладно. Обойдусь картошкой. Собранные грибы известны мне с детства, — их можно без опаски употреблять в пищу

Я отошел глубже в лес, нашел подходящее место и развел небольшой костерок. Вода в котелке быстро закипела.

Сижу у огня, греюсь. Погода тем временем испортилась, небо затянуло облаками.

Крайняя степень усталости быстро дала о себе знать. Глаза вдруг начали слипаться. Я то и дело проваливаюсь в короткую дрему. Делать нечего, пришлось позволить себе минут десять-пятнадцать глубокого сна, как часто случалось на фронте.

Проснулся я резко, от острого ощущения тревоги. Протер глаза, осмотрелся и прислушался. Вроде бы все тихо. Невнятно шумит лес. Накрапывает мелкий дождик. Посторонних звуков нет, но неприятное чувство не отпустило.

«ТТ», поставленный на боевой взвод, я держу под рукой, но это не успокаивает. Дает о себе знать постоянное нервное напряжение.

Я снял котелок с огня. Подобие ложки пришлось сделать из бересты. Суп у меня получился безвкусный, даже соли нет, уж не говоря о специях, но поесть надо обязательно, иначе вскоре свалюсь без сил. Прихлебывая получившееся варево, я глубоко задумался о насущном.

Вопрос дня: как выйти на капитана Романова, если мы виделись всего один раз по видеосвязи, в довольно напряженных обстоятельствах, и я абсолютно ничего про него не знаю?

Понятно лишь одно: информация о темпоральных червоточинах находится под грифом «совершенно секретно». Я не могу обратиться в органы. Даже в ФСБ, ибо там скорее всего ничего не знают о службе, которая курирует ход истории.

То есть связаться с Романовым в моей ситуации практически невозможно?

С одной стороны, есть всемирная сеть, но вряд ли капитан Романов где-то числится под своей настоящей фамилией и званием. Он даже не иголка в стогу сена, а призрак. Очень хорошо законспирированный призрак.

Я усмехнулся, поворошив угли. Сухой хворост, собранный под деревьями, прогорает быстро. Итак, Романов… При кажущейся безвыходности ситуации у меня все же есть одна мысль. Эх, главное, чтобы память не подвела. Ведь те фронтовые дороги наверняка исчезли со временем…

Но других вариантов нет. Поэтому, поев, я затушил костер и снова сел за руль, решив не ждать рассвета.

Навигатор, к сожалению, не работает. Связь со спутниками была утрачена фактически сразу, как только я начал уходить от преследования, двигаясь вглубь аномалии.

Локальная карта достаточно подробная, а машинальные привычки летчика позволили мне запомнить пройденный путь. Так, получается, что я сейчас нахожусь приблизительно вот тут…

Обыкновенный наручный компас предусмотрительно закреплен на торпеде. То есть, его установил помощник Сухорукова, — тот, кто пригнал и замаскировал машину. Значит сбои со спутниковой навигацией тут в порядке вещей? Не знал.

Базируюсь от Петровского, — этот населенный пункт существует в современности, но соваться туда опасно. Отыскав интересующий меня участок местности, я мысленно прикинул, как туда доехать? Нормальных дорог нет, но это даже на руку.

Придется ориентироваться, как привык. Наметить направление и откладывать пройденные расстояния, двигаясь по проселкам и просекам. Примерные места я помню, — те события августа сорок первого года прочно врезались в память. Теперь дело за малым — определить отправную точку маршрута (откуда смогу уверенно ориентироваться по памяти), и добраться до нее.

* * *

Снова потянулись раскисшие проселки. Местность равнинная. Вокруг — глухие лесные массивы, почти не тронутые человеческой деятельностью.

Машина мне попалась надежная. Несмотря на неброский внешний вид, клиренс высокий, проходимость хорошая, а под капотом достаточно лошадиных сил.

О своей дальнейшей судьбе я стараюсь пока не думать. Хочется верить, что, отыскав Романова и передав ему информацию о Цайте, я тем самым автоматически решу все вопросы.

Мне обязательно надо вернуться. Туда, на фронт, под Сталинград… Вопреки любым обстоятельствам.

Мысли все же соскользнули на болезненную тему.

Вопрос, как это осуществить? Очень надеюсь на специалистов из «РусАтома». Смогли же они подготовить и отправить в август сорок первого Игната Панфилова⁈ Точно знаю: перемещение его матрицы сознания было спланированным, не спорадическим, а значит — адресным.

Несколько раз я видел грибников и оставленные у обочины машины. Люди с ведрами и лукошками никакого внимания на меня не обратили, и это радует. Значит периметр Петровской аномалии не закрыт для обычных посещений?

«Почему же так?» — проскользнула тревожная мысль.

Думаю, здесь нечего ломать голову. Закрыть большой участок местности, — означат привлечь внимание. Надо выселять людей, возводить защитные сооружения, устанавливать контрольно-пропускные пункты, а этого уже не скроешь. Есть куда более простой способ обеспечить безопасность и исключить спорадические переносы матриц сознания.

Проверяя свою догадку, я дотянулся до коммуникатора.

Ну точно. Доступа в сеть нет. Он исчез. Частоты мобильного интернета глушат, но при этом возможны обычные телефонные звонки и вызов экстренных служб.

Решение, конечно же, не стопроцентное, но вполне себе рабочее. Матрица сознания, — это ведь сложнейшая информационная структура, и для ее передачи требуются мощные широкополосные каналы обмена данными.

А как же дельцы, типа этого Кузьмича? Размах-то у них неслабый, а объемы трафика легко отследить.

Значит все же нашли лазейку…

За напряженными мыслями время летит незаметно. Вскоре я выехал на перекресток проселочных дорог. С одной стороны высится дремучий лес, а с другой клином выходит поле. Его пашет трактор. По целине ходят несколько аистов, выклевывают что-то.

Местность, мокнущая под моросящим дождем, объята каким-то нереальным покоем. Но я помню эти места совершенно другими. Когда-то (в моем субъективном восприятии, как вчера), тут лязгали гусеницами немецкие танки, а бесконечные колонны солдат вермахта упорно шли в направлении на Москву.

* * *

До окрестностей своей цели я добрался лишь незадолго до заката. Что уж греха таить, пару раз заплутал. Приходилось возвращаться и начинать все заново, с определенного момента или развилки выбирая другой путь.

Осенью темнеет рано. Погода хмурится. По-прежнему накрапывает нудный мелкий дождь. Места выглядят совершенно безлюдными.

Сверяюсь со своей памятью. Да, цель определенно уже где-то поблизости: