Читать книгу - "Тоннель Волка - Владимир Прягин"

на курьерском судёнышке, которое вскоре отстыковалось от корабля-носителя. Пилотировали земляне, которые успели за эти дни установить импланты с реверс-плагином.

На экране в каюте, который сейчас работал в режиме иллюминатора, мелькнул на прощание красный карлик. Серебристо блеснула кромка червоточины, и корабль-курьер провалился внутрь, в неевклидово пространство.

Обратно в космос вернулись быстро — уже знакомый «форсаж». И вновь звезда за бортом имела красный оттенок, как и давешний карлик. Даже размер казался сопоставимым — но только из-за того, что корабль вынырнул далеко от звезды. На самом же деле это был сверхгигант Антарес, в сотни раз больше Солнца по диаметру.

И да, они уже находились в рукаве Ориона.

Артём почувствовал, что глупо улыбается.

Вновь нырок и выход из червоточины — теперь по соседству с белым субгигантом, у оболочки Местного Пузыря.

Рядом с червоточиной висел крупногабаритный корабль, выполнявший функцию перевалочной базы. С ним были состыкованы суда меньшего размера.

Курьер пристыковываться не стал, лишь отправил на базу сжатый информационный пакет, как догадался Артём.

Очередной нырок оказался долгим, на несколько часов. Это была уже обычная червоточина, не дальнемагистральная.

Выши в системе Нова-Тосканы.

Синяя планета с белыми вереницами облаков, жёлтая звезда позади неё. Корабли возле червоточины, ожидающие нырка.

Курьер не задержался и здесь, опять окунулся в мутную серость. Артём валялся на койке, смотрел стереопрограммы, читал. Затем ему это надоедало, он шёл в кают-компанию, трепался с попутчиками. Всё чаще при этом поглядывал на часы.

И вот нырок кончился.

Капитан разрешил всем заглянуть в рубку, чтобы оценить панораму через обычные стёкла, а не через экран.

Земля висела перед корабликом, близкая и огромная. Атлантический океан отсвечивал прохладной лазурью, впитывая солнечный свет. По бокам прочерчивались контуры Африки и Южной Америки, а внизу ледяной печатью приклеилась Антарктида.

На этом фоне меркли пейзажи, виденные Артёмом в далёких галактических рукавах, выветривались из памяти.

— Занимайте места, — сказал капитан, — идём на посадку.

В своей каюте Артём включил трансляцию с внешних камер, чтобы увидеть спуск.

Вошли в атмосферу. Плазменный кокон, меняя цвет, засветился вокруг обшивки. Океан приближался, заполняя собой обзор.

Воздух становился плотнее, корабль сбрасывал скорость. Плазма рассеялась. Облака вереницей плыли над атлантическим побережьем, где раскинулся город.

Центральный аппарат Земного Содружества обосновался в Нью-Йорке, на месте бывшей штаб-квартиры ООН. Узкая прямоугольная призма тянулась ввысь, стеклянный фасад сверкал в солнечных лучах, фиалково-синий.

В его окрестностях на Манхэттене сохранили историческую застройку. Артём с высоты увидел шпиль Крайслер-Билдинг и неоготику Тюдор-Сити; среди высотных зданий мелькнул Центральный вокзал, переквалифицированный в музей колёсного транспорта. И даже мост Куинсборо, как и встарь, соединял берега Ист-Ривер, хотя давно утратил практическое значение — все летали на гравикарах.

Небоскрёб Содружества с трёх сторон окружали парковочные площадки. Все они были заняты почти сплошь, но пустая ниша всё же имелась — туда и сел курьерский корабль. Место ему, похоже, освободили заблаговременно. Ну, понятно, он ведь доставил новости, самые актуальные из возможных на этот час.

— Опять языком трепать, — констатировал Артём, когда они вышли из корабля.

— Ну, это в последний раз, — хмыкнул Николай. — Выше по инстанциям нас уже не отправят — некуда. Пошли, Тёма.

— Я вас на улице подожду, — сказала Оливия. — Потому что солнце, тепло. Погуляю возле Ист-Ривер. Нравится место.

И Артём с Николаем направились к небоскрёбу.

Встреча проходила в помещении с искусственным светом — зал для пресс-конференций или что-то вроде того. Но вместо журналистов присутствовали учёные и администраторы самого высокого ранга — руководители ведомств и исследовательских центров со всей Земли. Языком общения был английский.

Артём рассказывал. Позади него на экране крутились кадры, снятые в рукаве Стрельца, а также фрагменты из тамошних телевизионных программ.

Опять был каскад вопросов и уточнений. Час проходил за часом, у Артёма уже запершило в горле. Много вопросов было и к Николаю, по поводу первичного обустройства в системе красного карлика.

Когда речь зашла о гипотетических «осьминогах», Артём всерьёз испугался, что спор затянется на неделю, с краткими перерывами на сон и еду. Но вовремя высказался чилиец Рамирес, куратор социокультурных проектов в Земном Содружестве:

— Коллеги, оставим пока в покое сверхцивилизацию древности. Посмотрим на те народы, которые обитают в Галактике на данный момент. На каждый рукав приходится по одной цивилизации — не похоже на совпадение, согласитесь.

— Может быть, в этих рукавах есть и другие очаги разума, — заметил один из слушателей, которого Артём не узнал. — Возможно, мы просто не успели их обнаружить, потому что они далеко от нас. В том же рукаве Стрельца, например, но на другой стороне Галактики, за ядром.

— Согласен, — сказал Рамирес. — Но если бы мы имели техническую возможность, я предпочёл бы межрукавный нырок. Орион, Стрелец и Центавр — в этих рукавах мы уже кое-что увидели. Хотелось бы заглянуть теперь в рукав Лебедя и в рукав Персея. Причём заглянуть не с помощью отпечатка древней сети, а своими силами. Можем ли мы на это рассчитывать в обозримом будущем? Очень любопытно, что думают по этому поводу представители самых точных наук.

Многие взглянули на вьетнамца Нгуена, который слыл главным теоретиком в области гравитационных взаимодействий.

— К сожалению, — сказал тот спокойно, — в наших теориях до сих пор зияют лакуны. Чтобы заполнить их, мы используем условные термины — тёмная материя, тёмная энергия. Через них пытаемся объяснить свойства гравитации, которые проявляются на космических расстояниях. И, насколько я уяснил из контекста, с той же проблемой сталкиваются учёные в Гавани и в Двух Пригоршнях. Может быть, скоординировавшись, мы сможем достигнуть большего.

— Простите, коллега, — сказал кто-то из угла, — но у меня, например, есть некоторые сомнения — а сумеем ли мы внести ценный вклад в их научный дискурс? Всё-таки в техническом плане мы отстаём…

— Пока не попробуем — не узнаем, — бесстрастно сказал Нгуен. — Как минимум мы способны привнести свежий взгляд. Иногда и это немало. Кроме того, полагаю, сам факт нашего включения в тамошнюю дискуссию всколыхнёт её с новой силой. Лично я с нетерпением жду возможности обменяться идеями с их физиками.

— Да-да, — поспешно сказал чиновник из аппарата Содружества, выполнявший обязанности ведущего, — мы все с нетерпением ждём того же. Но в рамках нынешней встречи давайте всё же вернёмся к нашим докладчикам.

И все вновь вцепились в Николая с Артёмом.

Но те в итоге всё-таки вырвались.

Когда вышли на свежий воздух, дело клонилось к вечеру. Николай позвонил Оливии, бродившей по Манхэттену, и договорился, где пересечься с ней. Спросил у Артёма:

— Какие планы на ближайшие дни?

— Никаких, — ответил Артём. — Полечу домой. А вы что надумали?

— До конца августа — отдыхаем, нам в институте