Читать книгу - "Тоннель Волка - Владимир Прягин"

хотели влиять на наш научный прогресс и подсовывать нам столь сложные инструменты. Да мы и не смогли бы воспользоваться их негуманоидной сетью, даже если бы она сохранилась.

— Да понимаю я. Просто побурчать захотелось.

Через пару минут корабль тряхнуло, и вновь прорезались звёзды.

Планета, на которой Артём посадил корабль, висела возле жёлтого субгиганта. С её поверхности, впрочем, звезда была не видна — небо закрывали плотные тучи.

Температура держалась немного выше нуля по Цельсию, и шёл дождь. Но дождь этот был нормальный, состоял из воды, а не из какой-нибудь едкой гадости. Если бы в воздухе содержалось чуть больше кислорода, то было бы вообще замечательно. А так пришлось надевать дыхательный аппарат. Ну, хоть не скафандр, уже неплохо.

Планета служила перевалочным пунктом и торговой площадкой. Вокруг портового комплекса и сопутствующих контор потихоньку разросся город, имелась даже пара высотных зданий. Селились здесь перекупщики, представители сырьевых компаний средней руки, горнорабочие, лавочники, ремонтники. Рудный Конгломерат сюда не добрался на постоянной основе, но его представители залетали, приглядывались.

В общем, подходящее место, чтобы затеряться в толпе и сделать пересадку на более подходящий транспорт.

Артём заранее выяснил расписание. До нужного ему рейса осталось ещё полдня, а лететь предстояло с двумя промежуточными остановками. Осень же могла улетать уже через час, у неё был прямой маршрут до Десятеричной Гавани.

Кораблик Артём оставил на задворках в порту. Оплата за сутки списалась автоматически со счёта Конгломерата, а дальнейшие платежи он блокировал.

План был незамысловат — портовые служащие придут разбираться, не обнаружат пилота и сообщат в полицию. Или сразу в Конгломерат, если на планете найдётся кто-нибудь из его представителей.

Отследить, куда залетал кораблик, было уже нельзя — самописец выдран, навигационные логи удалены. И даже служебный коммуникатор Артём выбросил в канаву, на всякий случай. Оставил на пульте только съёмный носитель с информацией о системе, где был коричневый карлик. То есть фактически выполнил ту задачу, которую перед ним поставил Конгломерат.

Осень не стала вновь надевать свой белый комбинезон, предпочла высокие сапоги и плащ до колен. Артём же вместо комбинезона с корпоративной эмблемой надел куртку и штаны, которые подарил на прощание Иней.

В здании пассажирского терминала было шумно и людно. Народ сидел на скамейках, тележки-роботы проползали с вещами по грязноватому полу. Сменялись строчки на информационном табло. Рекламный экран чуть дальше светился пёстро и ярко — барышня в купальнике, сидя на берегу лазурной лагуны, потягивала коктейль, подмигивала игриво и звала на курорты Десятеричной Гавани.

Воздух в зале ожидания был фильтрованный, с кислородом — можно ходить без маски. Такой режим здесь поддерживался благодаря тому, наверное, что планета всё ещё ориентировалась в основном на приезжих.

Осень и Артём отошли к стеклянной стене, по которой снаружи стекали капли дождя.

— Мне немного грустно, — сказала Осень. — Наше знакомство закончилось слишком быстро. Несколько дней всего…

— Да, обидно, — сказал Артём. — Но мне сейчас лучше не раздражать никого здесь своим присутствием. И тебе со мной лучше не светиться. Могу только повторить — приглашаю в гости, если наша делегация наведёт дипломатические мосты.

Она прислонилась к его плечу, и он обнял её. Так они простояли пару минут, а дождь за стеклом усиливался.

— Мне надо идти, — сказала она, — там уже посадка.

— Давай. Счастливого пути.

Она зашагала к нужному выходу, тонкая и изящная, а кибер-тележка с сумкой ползла за ней по пятам.

Когда её белоснежные волосы перестали мелькать в толпе, Артём отошёл к новостному стенду. Это был сенсорный экран с заголовками и стереофотографиями. Рассказывалось о тарифных переговорах Квантового Концерна с профсоюзами, о новом поколении транспортных кораблей и о гипно-шоу «Аберрация света» в столице Гавани. Ни единого слова о дипломатах из рукава Ориона.

Впрочем, возможно, стенд ещё просто не обновили. Новости добирались сюда с попутными кораблями, а не мгновенно.

Оставшееся время до рейса Артём слонялся по залу или сидел на лавке среди других ожидающих. На него всем было плевать, и это его устраивало, но одолевала скука. У него ведь даже коммуникатора больше не было.

Наконец-таки объявили посадку на обшарпанный старый лайнер, курсировавший по провинциальным системам. Билеты на него продавались и за наличку, без документов, чем Артём и воспользовался.

Лайнер поднялся над космодромом, продрался сквозь нависшие тучи и дополз до орбиты, где, выждав очередь, нырнул в червоточину.

Пилот объявил по внутренней связи, что полёт продлится девятнадцать часов. Все места в салоне были сидячие — ряды кресел вдоль иллюминаторов.

И вновь было скучно. Оставалось лишь спать в неудобном кресле и, подключив наушники, смотреть мелодрамы, которые крутили в салоне.

Из червоточины лайнер вынырнул возле жёлто-белого карлика. На планету не стал садиться, пристыковался к станции. Часть пассажиров вышла, а их места заняли другие.

Новый нырок, пятнадцать часов.

Пожилой сосед обстоятельно рассказал Артёму про гидропонную ферму, которую он купил по дешёвке и смог вывести в плюс, а также о том, как отправил старшего сына учиться в Гавань. Артём был не прочь послушать — всяко поинтереснее, чем таращиться за окно, на серую муть.

Из червоточины вышли возле туманности, в которой светились голубые гиганты. Артём узнал её и чуть не взревел от радости.

Но его путешествие ещё не закончилось. Пришлось сделать пересадку, и следующие восемь часов он провёл на стареньком пакетботе, в компании горластых парней, летевших в систему красного карлика добывать лантаноиды.

А когда вынырнули в этой системе, Артём увидел земной корабль.

Тот был довольно крупный, раза в четыре больше «Вальдшнепа». Продолговатый, с прямоугольным сечением — ничего экзотического на вид. Попутчики Артёма взглянули без интереса, но сам он впился взглядом в эмблему на борту — стилизованный синий глобус с белыми параллелями и меридианами. Знак Земного Содружества.

Пакетбот между тем пошёл на посадку.

Сели у знакомого городка — в этот раз не на пустыре, однако, а на космодроме для пассажирских судов. И даже автобус был, громоздкий сундук на гравитационной подошве. Он довёз новоприбывших до жилых кварталов. Затем ещё километр Артём прошагал пешком, уныло сопя в дыхательной маске. Солнце висело над горизонтом, как и всегда.

У нужного дома стоял фургон, а Эндрю грузил туда пластмассовый ящик.

— Привет капиталистам.

— Артём? Ну, парень, ты вовремя! Сразу главный вопрос — «поводок» убрал?

— Да, вместе с имплантом, — сказал Артём. — Имплант теперь новый, от Созерцателей, без ловушек. Проблемой меньше.

— Новость шикарная, поздравляю. А наши тут как раз спорят, сколько ещё тебя надо ждать, прежде чем лететь в Гавань…

Говоря это, Эндрю вытащил из кармана коммуникатор. Сказал по-русски:

— Павел Антонович? Это Линь. Тут наш Шестаков вернулся, живой-здоровый… Да, скоро будем. Понял…

Спрятав коммуникатор, он усмехнулся:

— Требуют для доклада. Готов получать по шапке?

— Всегда