Читать книгу - "НеТёмный 10 - Александр Изотов"

«Ты теперь дух природы», — сказал я, усмехнувшись. Не было необходимости надрывать горло.

«Но я всё ещё твой друг, бросс Малуш».

В его голосе его послышалась та самая знакомая преданность, которая всегда была в его тявканье. И всё же мы оба понимали, что такую силу не получают просто так.

«Теперь ты привязан к этому миру, как и все духи?» — спросил я.

«Сам-сам-сам!» — протявкал Кутень. Исчез, чтобы появиться слева… справа, сверху, снизу.

А затем вдруг раскрылся, словно кромешно тёмный цветок распустил лепестки. Нет, не лепестки, а крылья… Подо мной летело существо, не уступавшее размером драконам. Громадное тело цербера и крылья дракона — адская смесь!

На миг меня обуял юношеский задор. Я напряг разум, пропуская через чакры энергию… но превратиться в дракона у меня не получилось. Вот ведь смердящий свет!

Ах, ну да, я же сейчас в ледяной ипостаси! Не самая сильная моя сторона, если честно…

Одно усилие, и моё тело взревело пламенем, превращаясь в огненный протуберанец. А теперь?

Видимо, слишком много сил было потрачено там, в пещере, на битву с Яриусом. Моё тело не хотело приобретать драконьи размеры…

Кутень запрокинул голову, выдыхая в меня облако самой настоящей Тьмы. Едва я нырнул в чёрный туман, как моя бросская кровь вспыхнула, удесятеряя внутренние силы, и тут же огонь полыхнул по чакрам. Через мгновение в небе над войсками пайнских дев летели два дракона.

Наши разумы были связаны, и мы оба услышали снизу воинственные кличи пайнок и броссов. Нас не боялись, нет. Мы своей мощью дарили армии такое воодушевление, что их боевые крики зазвучали в разы сильнее.

И если мы зажигали сердца союзников огнём смелости, то сердца недругов мы сковывали страхом. Я буквально почуял волну страха, прилетевшую откуда-то спереди — нас ждали, но они совсем не ожидали ТАКОГО!

Получив драконье сердце, я легко разложил на отдельные ноты страх, окутавший сердца какого-то глазастого мага на сторожевой заставе. «Бросс должен был быть один… Он силён, и с ним могли оказаться ещё броссы… Вполне возможно, за ним могли гнаться пайнки! Маловероятно, но он мог склонить на свою сторону какое-нибудь племя. Но чтобы армия⁈ Но чтобы… сожри нас всех Бездна!.. но чтобы драконы⁈»

Мы двигались гораздо быстрее пайнок. Я ощутил, как мы пролетели незримую границы, словно лопнула тончайшая мыльная плёнка… Будь я в теле Малуша, и не будь я усилен присутствием Кутеня, не уверен, что смог бы почуять такую тонкую магию. Но теперь Адгам Певчий наверняка знал, что мы вторглись в Межемир — это была его, исконно бардовская, магия.

— Ну что ж, здравствуй, Адгам. Я пришёл! — прорычал я, хотя не был уверен, что драконье горло изрыгнуло что-то членораздельное.

А затем мы ударили по первой сторожевой заставе. Земли здесь были всё так же богаты, помимо снега, камнем и лесом, и небольшая крепость представляла из себя самый настоящий кремль — мощное каменное основание и бревенчатые этажи сверху. Окружена крепость была высоким частоколом, и собрала под своей защитой небольшую деревушку, где жили не только крестьяне, но и семьи защитников.

Защитников этих, правда, оказалось совсем немного, как и жителей деревни. В нас полетели редкие стрелы, а мне в морду воткнулся даже огненный шарик. Я только возмутительно тряхнул головой… Ну каким надо быть вестником тупости, чтобы метать огонь в огненного дракона⁈

Я дохнул пламенем, поджигая крышу. Кутень пролетел с другой стороны башни, вдыхая облако Тьмы в окна. Я же, снеся с крыши лапой незадачливого лучника, уселся сверху и, склонившись, вдохнул в окно уже свой огонь.

Вот же я продрись небесная! Совсем забыл…. Тьма и бросский огонь — вещи настолько же несовместимые, как барды и целомудрие.

Бревенчатая крепость под нами не просто лопнула, а буквально растаяла в огненном цветке, вырвавшемся изнутри. Будто там не Тьма внутри была, а испарения крепчайшего вина — до того полыхнуло!

Мне пришлось взлететь, и мы с Кутенем зависли сверху, поняв, что не только крепости, но и всей деревушки внизу теперь не было. Пламя, вырвавшееся из крепости, пролилось по всей заставе, словно из лопнувшего бурдюка.

Меня кольнула совесть. Войска пайнских дев уже показались вдали — пайнки гнали лошадей и волков изо всех сил, пытаясь успеть на этот праздник смерти, и мне даже стало за них обидно.

«Нам оставьте хоть что-нибудь, вы, заигравшиеся в богов!» — прилетел возмущённый возглас от Якуна. Да уж, если даже бывший Хранитель возмущается, то как себя чувствуют неуравновешенные пайнки⁈

Нормально они себя чувствовали. Мы с Кутенем так и парили сверху, глядя, как армия под нами раздваивается, обтекая горящую заставу. И как два потока снова сливаются в один, двигаясь дальше, ко второй линии обороны. Пайнок вид горящих руин только раззадорил, и скорость армии стала гораздо выше.

«Там, внизу!» — вдруг сказал Кутень.

Я ощутил сквозь его разум запах, который привлёк цербера. Взмахнул крыльями, делая круг над горящей заставой. Ещё один взмах, и мои бросские ноги зашагали по улице, где все дома бушевали пламенем. Я окутал себя щитом, в который ветер неистово бросал пепел и искры, и пошёл вверх, к руинам крепости. Она ощетинилась обугленными зубьями брёвен, и со стороны даже казалось, будто это рёбра какой-то давным-давно поверженной твари.

Я переступил остатки дверного проёма и вошёл прямо в пламя, которое здесь завывало с особой силой. Кутень стоял впереди, приняв облик черноволосого юноши в чёрном же плаще, которому пламя не причиняло никакого вреда. Склонившись над целым отрядом сгоревших трупов, цербер поднял стрелу и передал мне. Оперение обгорело, но кончик стрелы я узнал сразу…

— Эту магию я уже встречал, — сказал я, пробуя наконечник на язык. Смысла в этом не было, но я же бросс Малуш. Избранный, набивший морду Яриусу. Разрушитель крепостей! Дракон во плоти!

Так что да, могу стоять и пробовать магию на вкус… Язык обожгло — магия, которая пробивает любую магию. Облекает себя в форму, противоположную той магии, против которой её применяют.

Такими стрелами обстреливали нас подсылы Стояна Хладоградского, когда гонялись за нами по всей Северной Троецарии.

— Значит, он всё ещё с Адгамом? — спросил я, но Кутень пожал плечами. Мол, что я, должен думать над делами смертных? Тоже мне, выискался новый бессмертный…

— Кутень, дело такое. Я не знаю, раньше он передал эту магию Адгаму, или сейчас. Но Стоян явно помог