Читать книгу - "НеТёмный 10 - Александр Изотов"

дело быть служителем Бездны, и посылать тысячи жизней на убой, зная, что Повелительница Тьмы лишь отблагодарит за это… Точнее, веря в это. Потом-то всё оказалось, как и всегда — силы зла только пользуются и бросают свои смертные игрушки.

И всё же, была в этом какая-то ирония… Боги боятся человеческих решений. Боятся именно потому, что сам человек часто не ведает, как поступит завтра, и к чему это всё приведёт.

Боги живут сразу и в прошлом, и в настоящем, и в будущем. Они знают, к чему приведёт каждая их мысль… С одной стороны, это могущество, но с другой — это их оковы.

А человек в своей ограниченности более свободен. Горячая молодость, когда он не видит дальше пары своих шагов… Осторожная старость, когда боится сделать шаг, дабы чего не случилось.

Богам такое неподвластно. И они не могут увидеть последствий всему этому, потому что человек и сам-то не знает, чего он хочет.

Я вытащил из-за пазухи чёрное Око Яриуса.

Хморок послал его мне, чтобы у меня был козырь в битве с Яриусом и Бездной. Но Хморок — божество, и думает соответственно.

Один раз я уже отказался от этого козыря, накостыляв Яриусу и безо всякой божественной помощи… Но я всё равно оставил его при себе, а значит, воля Хморока продолжает влиять на мои решения.

Это неправильно. Я сам ограничиваю бога мрака, не дав ему стать высшим.

Ни Норда, ни Рогнеда, ни даже я не знаю, что с ним делать… Может, отдать обратно богам? Человеку — человеческой, а богам — божественное.

— Наконец-то, — усмехнулся я, протягивая руку.

— Сам-сам-сам, — прорычал Кутень, являясь из портала.

Он ткнулся мне в ладонь чёрным лбом, и его шерсть под моей кожей вспыхнула искрами. Бросская кровь жжёт Тьму…

Цербер послал мне образ, что он восстановился. Зализал раны и полностью отдохнул, и готов к битве.

Битва с Тёмным Жрецом будет опасной. Уж кто-кто, а Тёмные прекрасно знают, как сражаться с исчадиями Тьмы. И за Кутеня я, к собственному стыду, переживал сейчас даже больше, чем за соратников.

Я протянул Кутеню Око Яриуса, тот его обнюхал и чихнул. Цербер спокойно может отнести это Око Моркате, уж богиня-то разберётся, что с ним делать. Как никак, собственность её мужа…

Тут меня кольнула мысль. О, да, самое настоящее человеческое решение, о котором я не знал секунду назад!

Я едва не рассмеялся, понимая, что знаю, что делать с Оком. Но, боюсь, даже союзным богам моё решение не понравится.

— Ешь, — сказал я, раскрывая ладонь.

И Кутень проглотил Око… Как однажды он уже впитал силу Второго Жреца, спрятанную мной во Тьме, так и сейчас произошёл резкий рост его мощи.

Я почувствовал, как поколебалось пространство, будто изошла волна сразу на всех слоях мироздания. Шерсть цербера задрожала частыми волнами, его глаза загорелись ярко-красным огнём.

Ночное небо над деревней потемнело ещё гуще, поднялся ветер, заставивший даже меня пригнуться. Пришлось упереться ногамИ, потому что цербер превратился в самый настоящий ураган, вихрящийся чистой Тьмой и едва не превративший меня в огненный факел.

— Вот же я… вестник тупости! — процедил я сквозь зубы, скользя по земле и закрывая лицо.

Над всей деревней слышались испуганные крики, пайнки стали забираться под стол, глядя на открывшуюся картину. Смерч срывал крыши с ближайших домов, при этом становился всё сильнее, и мне ничего не оставалось, как крикнуть:

— Кутень! Во Тьму!

И тут же всё кончилось. Огромный вихрь вдруг очертился овалом портала и схлопнулся, вызвав последнюю ударную волну. Я стоял ближе всех и пролетел с полсотни шагов, уничтожив затылком какой-то не сильно крепкий стол.

Резко наступившая тишина и чуть просветлевшее небо заставили меня вздохнуть с облегчением.

Ох-х! Продрись небесная! Ну, теперь-то ясно, почему боги боятся человеческих решений… Даже я немного испугался.

— Громада, это чего было⁈ — послышался ошалевший шёпот Виола.

— Малуш не виноват, — процедил я, жмурясь от боли в затылке. Шишка обеспечена.

— Ты знаешь, громада, ещё никто не скармливал своим питомцам божественные артефакты. Не знаю, как Хмарок, но уж Яриус-то, наверное, будет в бешенстве.

— Наплевать на Яриуса, — проворчал я, вставая, — Избранный знает, что делает.

— Ни в одном писании точно такого не было написано!

— Ну, значит, теперь будет написано.

Деревня быстро возвращалась к обычной предвоенной суете… Ну, если не считать, что несколько домов едва не разворотило от тёмного смерча. Просто кто-то в следующий раз будет думать, прежде чем повышать ранг питомца посреди поселения.

Норда и остальные главы тоже подошли, в недоумении глядя на меня. В этот момент что-то изменилось в воздухе, и я почувствовал это раньше, чем услышал.

Я думал, что это Кутень снова возвращается, но нет… Лёгкое дрожание пространства, знакомое по сотням переходов во Тьму, и из тени под сломанным деревом у избы, в десяти шагах от нас, выскользнула фигура.

Это был Якун. В руке бывшего Хранителя оказалось письмо, скреплённое троецарской печатью.

— Я вернулся, — коротко сказал он, подходя ко мне, — Царь ответил.

Глава 28

Я сидел, сжимая в руке письмо Могуты, и чувствовал, как внутри меня закипает ярость. Да смердящий свет, этот Раздорожский царь, кажется, даже не представляет, какой козырь я сунул ему прямо в руки!

— Ох уж этот вестник волокиты! — прорычал я, едва не комкая пергамент.

— Видит Маюн, я уже знаю, что там написано.

— Читай вслух.

Я сунул письмо Виолу, который тут же вцепился в него жадным взглядом. Бард, хмурясь, пробежал глазами по строкам.

— Так, так, так… «Строго-настрого… следовать начальному плану и уговору…» Ага, понятно, «только малая группа имеет шанс…»

— Имеет шанс нырнуть прямо в ловушку! — прокомментировал Ульв, — Что ещё ожидать от царя, Малуш? Правители никогда не действуют на авось, а уж такой осторожный, как Могута…

— «Моё сердце… ага… радость от неожиданного союза с Пайниландией, но полноценная атака требует длительной подготовки», — продолжал бард, — «Ожидаем подтверждения от его величества, северного царя Стояна Хладоградского…»

— И будет ждать вечность, — Ульв горько усмехнулся.

Власта кивнула:

— Ещё вчера он якшался с межемирцами, а сегодня пойдёт против них? — она усмехнулась.

— «Ожидаем подхода войск… кхм… Нереуса Моредарского. В то же время остаётся опасность удара со стороны Лучевии, и южный царь не может просто так… кхм… оставить границы».

—