Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Но размеры в два раза больше привычного.

— Что скажешь? — проговорила дознавательница уже ставшую привычной фразу.

— Ваше преосвященство, их было много. Все затоптали. Набросали какую-то гадость, и собаки след не берут. — Храмовница показала рукой сперва в одну сторону, потом в другую. — Напали на лесорубок внезапно. Первую почти пополам перебили дротиком. Вторую ударили… не знаю… да поможет мне Небесная Пара не ошибиться… тараном. Женщину откинуло в кусты. Остальных забили обычными копьями. Некто большой и сильный обезглавил тяжёлым оружием три трупа. Их выпотрошили. И выпотрошили ещё ночью.

— Но кровь не засохла, — возразила дознавательница.

— Я чую чары. Чары не дают крови свернуться.

— Странно, а вот я не чую.

Дознавательница посильнее укуталась в свой алый плащ и покачала головой.

— Зато чую, что бед они принесут много. Хотелось бы знать, что эти твари здесь забыли.

Глава 17

О важных мелочах

— Не успеваю! — в голос прокричала Шарлотта.

Она выбежала из северных ворот Керенборга и встала, оглядываясь по сторонам.

Вечерело. А Её могущество велело быть вечером у неё на приёме.

— Бездна! — выругалась девушка и тут же осенила себя святым знаком.

Но, как назло, ни одной кареты, ни даже захудалой телеги.

Неужели придётся бегом бежать?

От обиды Шарлотта чуть ли не плакала. Сейчас все её надежды на возвышение рушились из-за глупой оплошности с повозками. Всегда были, а сейчас, как назло, нет.

А нужно-то было всего купить в гильдейской лавке, что у замка маркизы, новый волшебный шар.

— Что же делать? — бормотала девушка, нервно кусая губы, озираясь на спешащий под городские стены шумный пеший люд и стражниц, лениво стоящих у ворот.

Ветер трепал её длинные каштановые волосы и края плаща. Ветер раскачивал куцые придорожные травы, хлопал тканями на людских одеждах и куда-то торопился, погоняя испачканные серостью облака, между коих проглядывала бездонная синева.

Оказывается, пользоваться тумбой с деньгами, которую пришлые называли «бантаматом», очень просто, а денег, спеленав того демона, Шарлотта заработала очень много. Потому кольчужный кошель был туго набит халумарским серебром, а корзина в руках наполнена безделушками и угощениями пришлых.

Шарлотта ступила на халумарскую дорогу, покрытую чёрной материей с названием «асфальт», несколько раз приподнявшись на носочках и не решаясь пуститься в долгий пеший путь. Тёмная материя упиралась прямо в деревянный подъёмный мост над невысоким рвом, который был сухим и поросшим высокими травами. А по толстым доскам стучали ноги горожан и разного рода торговцев.

Керенборг вообще сильно оживился с прибытием халумари. Торговки, батрачки и всякая любознательная публика битком набили гостиницы, и на рынке давка, как в столице.

Всем было страшно. После смерти королевы в округе оживились разбойники, а ещё, говорят, разные демоны. А кроме того, люди опасались побоищ, неизбежных при борьбе герцогинь за трон. Но как бы то ни было, жизнь не остановилась. Просто люди стали менее беспечны.

Вот и Шарлотте не очень хотелось идти по ночи одной.

В какой-то миг мимо прошёл халумари, который встал на большую каменную плиту у дороги. Там ещё был столб со странным халумарским знаком: синяя кайма, белый квадрат и чёрная карета.

А пришлый меж тем поглядывал то на свой тинифон, то вдаль.

А там и в самом деле что-то быстро приближалось.

— Любезный! — не выдержала юная волшебница, подпрыгивая на месте, и подошла к халумари.

Тот вежливо поклонился и глянул на галдящую толпу с корзинами и мешками. Запоздалые мужички несли детей, а женщины поклажу. Пришлый явно понимал общекоролевский язык, но не спешил отвечать.

— Любезный, — повторила девушка, — Кому принадлежит эта карета?

Пришлый глянул на приближающуюся повозку, которая освещала себе путь яркими лампами и двигалась сама по себе, без бычков. Но Шарлотта уже поняла, что у халумари всё самоходное.

— Нам, — коротко проговорил он.

— Любезный, — в третий раз произнесла девушка и достала из кошелька серебряные монеты. Она знала, сколько стоит каюта или просто место на торговой галере, и достала столько же. — Мне бы попасть в цитадель халумари.

Девушка протянула монеты, но пришлый покачал головой.

— Но мне очень надо.

Шарлотта взяла нахмуренного халумари за руку и положила монеты на ладонь.

— Я очень прошу. Мне, честное слово, очень-очень надо. Небесной Парой молю.

Пришлый снова покачал головой и вернул монеты в руку девушке.

— Я дам вдвое… втрое больше…

Шарлотта чувствовала, как внутри заметалась загнанным зверем паника. Она по наитию выхватила из сумки мультипропуск с оптическим портретом и показала пришлому.

Как раз в этот миг карета, совершенно пустая, если не считать возницу со странным колесом в руках, остановилась.

— Вам что, жалко? Я заплачу всё, что есть!

А пришлый прищурился и взглянул в мультипропуск, зажатый в дрожащих пальцах.

— Так, вы работаете на нас! — улыбнулся он, заговорив с сильным чужим акцентом. — Что же вы сразу не сказали. Садитесь. Маршрутка как раз идёт до базы. И денег не надо. Так доедете.

Дверца сама собой открылась, и пришлый поднялся по ступенькам.

Шарлотта мгновение стояла, собираясь с мыслями и не веря такому счастью, а потом одним прыжком заскочила в салон с мягкими сидениями и красными занавесками на больших окнах.

Сердце ещё билось, а «машутка» тронулась.

* * *

Вечерело.

Пётр Алексеевич стоял возле тягача с порталом. А из-под тяжёлой машины доносились металлический лязг и бурчание.

— Что там? Опять нечисть? — позвал генерал, присев на корточки.

— Никак нет, — послышался снизу натужный ответ, перекрикивая шум ветра в кронах деревьев.

Испачканный маслом боец повернул голову и посмотрел на начальника.

— Сварочный шов разошёлся. Мы же эту бандуру собирали из частей, как японский контрафакт, который возят в контейнерах. Прям яйца от детского сюрприза. Кто-то накосячил, вот он и лопнул со смещением. Заодно порвал патрубки.

— Мать вашу! Поубивать надо! Руки выдергать! — встав во весь рост, выругался Пётр Алексеевич, затем наклонился и снова спросил: — Долго чинить?

— За завтра управлюсь. Поддомкратим и заварим, — боец замолчал, а потом неуверенно спросил: — Товарищ генерал, а может, спецов с земли? Они всяко получше сделают.

— Нет! — зло рявкнул Пётр Алексеевич, — мы должны своими силами. А то сломается он вот так же во время настоящего марша? Кто будет чинить? Если совсем не получится, переговорю