Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Вот только двигались они невероятно медленно, словно увязли в густой патоке.

Было видно, как неспешно колыхались подолы кольчужных юбок, медленно-медленно и почти беззвучно поползли из ножен клинки, еле заметно, словно ленивые черепахи, двигались псы. Собаки раскрывали пасти, но оттуда исходило лишь хриплое сопение.

— Не стой, я не смогу долго их сдерживать, — послышался голос Ламинары, которая остановилась в тумане на самом краю видимости.

Хлоя поджала руки, словно боясь, что за них укусят почти неподвижные челюсти и ударят вялые клинки, что они внезапно перестанут быть медленными и вопьются, вонзятся в её плоть. Станут рубить, колоть и рвать на части.

Но отставать нельзя, и она двинулась дальше, вслед за демоницей. Под ногами хрустели веточки, и шуршали листья.

Сердце колотилось так громко, что казалось судовым барабаном, под который гребцы на галерах гребут против быстрого течения.

«Ту-тук! Ту-тук!»

Руки тряслись.

Ноги не слушались.

В горле пересохло, а спина, напротив, взмокла холодным потом.

Хлоя шла чуть ли не боком, а мимо неё торопливо пробегали человекоподобные крысы, неся поклажу.

А потом волшебница чуть не упала, споткнувшись о мягкое.

Это было человеческое тело.

Возле него была медленно встающая дознавательница в алом плаще. Чуть поодаль было ещё одно. А рядом валялись топоры лесорубок.

Тела были изувечены до неузнаваемости. Кто-то обрубил головы, вспорол животы, набил камнями и палой листвой. Пропитавшаяся кровью земля была повсюду, словно здесь скотобойня, а не лесная поляна.

Хлое стало плохо. Даже ковыряние Ламинары в голове наставницы не выглядело столь противным и страшным.

— Не отставай! — проронила демоница, волшебница быстро проскользнула мимо трупа и храмовницы. И почему-то не верилось, что это она убила. Казалось, она сама была растеряна открывшимся зрелищем.

— Я бегу, — проговорила женщина, догоняя Ламинару, а та на ходу сделала пас рукой.

Туман подле неё сгустился, принял облик сгорбленной белёсой тени и двинулся к орденским.

— Это ещё одна обманка. Когда очнутся, то будут думать, что сие есть местный злой дух, — пояснила демоница.

Хлоя на ходу обернулась.

В тумане пропал и белый сгусток, и женщины, и псы, и сама поляна.

Сколько тянулось время, женщина не представляла, но ей самой казалось, что вечность. А потом вдруг из тумана проступили холмы, и в одном из них был поросший клёнами, берёзами и крапивой вход в заброшенную штольню.

И где-то неподалёку тихо журчала река, огибающая эти холмы.

— Нам сюда, — произнесла Ламинара, и они обе нырнули в темнеющий квадрат проёма под землю.

Штольня была тёмной, но сухой.

Хлоя тут же упала на четвереньки и осторожно выглянула наружу, стараясь хоть что-то рассмотреть через высокую и густую поросль. Она только сейчас почувствовала боль ожогов. Потому как пока пробиралась через крапиву, та исполосовала едкими листьями лицо, руки и ноги ниже платья.

Видно было мало, зато слышно хорошо.

Несколько раз донеслись громкие молитвенные напевы, призванные отогнать зло. Продолжали лаять псы, перекрикиваться храмовницы. А потом всё смолкло.

Навалилась тишина.

* * *

Дознавательница, кряхтя, встала на колено на траву возле тела и принялась его осматривать. Кто-то вскрыл его, как порчетту.

— Что думаешь? — подняла она глаза на старшую храмовницу, которая помогала с дознанием.

Та молча пожала плечами и поддела носком сапога траву возле обрубка шеи. Нечеловеческие глаза прищурились, а губы недовольно сжались.

— Девка была ещё живой, когда ей отсекли башку. Но меня смущает сам удар. Глядите, ваше преосвященство.

Храмовница снова слегка раскидала листья, обнажив грунт и длинное ровное углубление, заполненное кровью.

— Лезвие разрубило плоть и слишком глубоко вошло в землю. Перерубило толстый корень. И всё с одного удара. Чтоб такое сделать, надо иметь огромную силу. Неимоверную.

Дознавательница качнула головой. Она и сама это понимала, но лишний раз спросить не мешало. Вдруг взгляд что-то упустил.

— Двуручный топор. Как у палача, — проговорила она, снова качнула. — Или что-то иное, но столь же тяжёлое.

Храмовница присела рядом, взяла травинку и ткнула в засечку в земле. Травинка почти вся ушла в пока ещё незасохшую кровь.

— Нет. Что-то гораздо тяжелее. Не меньше пуда. И следы. Вы видели следы? Они огромные. В полтора раза больше моих. И продавливал землю весьма изрядно.

Дознавательница поджала губы и молча пробежала взором по телу. Получается, его даже не убрали с места и выпотрошили тут уже. Но тогда где кишки?

Внезапно завыли и залаяли собаки.

Женщина приподняла голову, оглядываясь по сторонам. На своём веку она повидала и еретиков, и демонопоклонников, которые приносили человеческие жертвы своим тёмным хозяевам, но здесь порезвились явно не люди, это придавало ощущения неуверенности и лёгкой боязни. С нечистью бороться всегда сложнее, чем со смертными людьми.

— Что там? — спросила она.

И вдруг мир погрузился в густое белое марево, беззвучно возникшее из ниоткуда. В густом, как молоко тумане замелькали едва уловимые взором тени.

Женщина схватилась за клинок, когда какая-то размытая тень на мгновение замерла подле неё. Затем из тумана выскочило нечто белое, бесформенное.

— Идемони! — прокричала отошедшая на пару шагов храмовница, провела двумя перстами по лбу и пырнула в белый сгусток клином.

Этого оказалось достаточно, чтобы лес очистился от тумана так же внезапно, как и наполнился.

И храмовницы, и дознавательница почти одновременно осенили себя святыми знаками и прошептали короткую молитву: «Протета ми».

Защити меня.

Псы же странно задёргали мордами и залаяли, а когда из травы выскочила жирная крыса, остервенело бросились за ней. Словно именно крыса виновата в их бедах.

Не догнали, потому как грызун исчез в густых кустах.

— Лесной страх? — переспросила дознавательница у храмовницы.

— Да, — неуверенно произнесла в ответ та.

И они продолжили осматривать поляну.

В зарослях шиповника, отделяющего полосу сырого леса от спелых, готовых быть скошенными полей, нашлось ещё два тела.

Причём одно обезглавлено и выпотрошено, а второе словно забыли. Но на нём тоже целого места не было, казалось, женщину придавило бревном, размозжив всё до единой кости. Вот только никаких брёвен поблизости не было.

— Здесь! — раздался окрик со стороны.

Дознавательница подняла голову и увидела, как одна из храмовниц размахивает рукой, дабы привлечь внимание.

— В бездну, — выругалась дознавательница и тут же осенила себя знаком. — Да простит Небесная Пара.

А храмовница наклонилась и подняла из кустов окровавленный дротик. Вот только он, как обычная стрела, был оперён чёрными перьями, словно выдранными у ворона. И наконечник был такой же, с каким