Читать книгу - "Коронованный судьбой - Влад Тарханов"

радиостанции конструкции Оливера Джозефа Лоджа, несомненно, талантливого ученого и изобретателя. Однако было одно маленькое «но».

(Сэр Оливер Джозеф Лодж)

Ускорить его научные изыскания и перейти от опытных образцов беспроволочного телеграфа к заводскому производству удалось благодаря дерзкой спецоперации британской разведки на территории Российской Империи, которая увенчалась частичным успехом.

Итак, наступил день «Х». Первым из Кимберли отправился бронепоезд, которому дали имя «Киплинг», далее шел поезд, перевозивший пехоту и кавалерию. В качестве замыкающих следовали грузовой эшелон, на платформах которого поместили бронированные паровые тягачи и вагоны, и состав с личным составом и оборудованием аэростатного отряда. Их общая задача состояла в подготовке промежуточного лагеря, в который должен были базироваться безрельсовые бронепоезда и перелететь дирижабль. На бумаге всё выглядело настолько безукоризненно, что невольно хотелось процитировать графа Льва Николаевича Толстого: «Die erste Kolonne marschiert, die zweite Kolonne marschiert…» (Первая колонна марширует, вторая колонна марширует…). Но не будем столь придирчивыми. По сути, сей план имел немало шансов на успех, но помешали его реализации вовсе не овраги, а русские добровольцы, которые прошли специальную подготовку, базирующуюся на знаниях и умениях из будущего. В той, иной реальности британцы, обороняясь в Мафекинге сумели весьма умело использовать железную дорогу, по которой их бронепоезд периодически совершал прорывы в глубину обороны буров нанося им изрядный урон огнем своих орудий. А учитывая, что в этой ветви истории Иван Васильевич Турчанинов не прозябал в нищете, медленно умирая от болезни, а вернулся на Родину, то подробности применения блиндированных поездов захвата важных объектов были озвучены из первых уст. А главное — это опыт рельсовой войны советских партизан в период Великой Отечественной войны с использованием мин, противотанковых ружей и крупнокалиберных пулемётов, для уничтожения паровозов и подвижного состава.

Но покамест операция британцев развивалась по плану. Эшелоны, преодолев большую часть пути остановились на таком расстоянии от Мафекинга, которое максимально затрудняло их обнаружение. Выгрузив с платформ рутьеры и бронированные повозки, безрельсовые бронепоезда привели в рабочее состояние и через несколько часов они в сопровождении кавалерийских отрядов и пехоты, посаженной на повозки, двинулись колонной к цели их атаки. На месте остался аэростатный отряд, соответствующая охрана и сапёры, отвечающие за подготовку площадки и причальной вышки для посадки дирижабля. Естественно, что и ушедшие, и оставшиеся имели радиостанции. Аппарат беспроволочного телеграфа был и на бронепоезде. Далее по диспозиции, общая войсковая колонна должна была разделиться на три отряда и продолжать движение до сумерек, а затем остановиться до рассвета. Начать сражение предстояло основному бронепоезду, ибо именно он обладал большей скоростью передвижения и огневой мощью. До запланированного момента открытия огня оставалось ещё десять часов, но первая кровь уже пролилась. На пути одной из колонн британцев оказалась большая ферма. Все молодые мужчины ушли в ополчение и на ней остались только старики, женщины и дети. Они сражались до конца, дорого отдавая свои жизни. Даже подростки разряжали обоймы своих маузеров стреляя в озверевших британских солдат. Те, кто остался в живых позавидовали мёртвым…

Спастись удалось только одной девушке, практически еще девчонке. Именно её встретили патрули буров и сопроводили в город с известим: «К оружию, англичане идут!!!».

Рано утром раздался рев гудка паровоза и изрыгая клубы черного дыма появился бронепоезд, мчащийся к городу. Но он не успел дать даже первый залп из орудий, как под его колесам раздался мощный взрыв и бронированные вагоны свалились под откос. Следующий за ним эшелон с пехотой не успел затормозить и врезался в обломки бронепоезда. А затем из замаскированных окопов открыли огонь пулемёты максима.

Вперёд выдвинулись колонны войск, во главе которых шли бронированные рутьеры. Раздались ружейные залпы, которые по громкости явно отличались от огня обычных винтовок. Но через несколько минут, к ужасу британцев, разница проявилась не только в громкости. Один за другим рутьеры останавливались, выпуская клубы пара из пробитых паровых котлов. Это впервые в бою показали себя бронебойки конструкции Мосина, а пехотинцев и всадников выкашивали длинными очередями пулемёты Максима, но модернизированные российскими оружейниками. Кто-то из английских офицеров, осознавших, что бой идёт не по их сценарию, отдал команду и радиотелеграфист, прежде чем его прошила пуля меткого бурского стрелка. успел отстучать на ключе призыв к команде дирижабля о помощи. И этот призыв был услышан. Через полчаса на горизонте появилась толи сосиска толи сигара дирижабля. Но стоило ему приблизиться к полю боя, как его прошили светящиеся трассы. Два пулемёта, расчеты которых состояли из русских добровольцев использовали еще одну новинку- зажигательные пули. Очень скоро в небе вспыхнуло пламя и раздался мощный взрыв детонирующего динамита. Англичане, поняв бесполезность сопротивления стали подымать руки. Некоторым из них удалось спасти свои жизни. Но это не касалось команд рутьеров. Их в плен не брали.

Глава тридцатая

В Кейптаунском порту

Глава тридцатая

В Кейптаунском порту

Кейптаун

16 мая 1898

В Кейптаунском порту с пробоиной в борту

«Жаннета» оправляла такелаж.

Но прежде, чем уйти в далёкие пути,

На берег был отпущен экипаж.

Аркадий Северный

Кейптаун. Кафе «Олимпия».

16 мая 1898 года

Подполковник Ксаверий Ксаверьевич фон Зигерн-Корн был потомственным военным, эта династия дала Российской империи множество видных военачальников[1], по семейной традиции, большинство из них имели отношение к инженерным войскам. Он находился в Кейптауне не по своей воле. Русского военного атташе, как и весь его аппарат англичане в начале февраля не слишком-то вежливо попросили убраться восвояси. А некий господин Сесил Родс высказал свое неприкрытое недовольство слишком тесными связями Москвы с Бурскими республиками. Но Ксаверий подхватил какую-то тропическую лихорадку и его пришлось оставить в Кейптауне. Ибо переезда по морю он не выдержал бы. А теперь главный вопрос: как ему выбраться из этого не самого гостеприимного места в Африке? Впрочем, господину Родсу было сейчас не до терок с русским военным: он оказался изолирован в Кимберли, осажденном бурами.

Ксаверий Ксаверьевич направлялся в порт, чтобы узнать, не подвернется ли в ближайшее время какая-то оказия, с которой можно будет отплыть, хотя бы к тем же немцам или португальцам. В последнее время портовое начальство встречало его неласково, но причину этого он узнать так и не смог. Но по дороге почувствовал адский голод. Свернул в «Олимпию» — новомодное заведение, известное отличной рыбной кухней, а сейчас помощнику военного атташе хотелось больше всего вкусной жирной морской рыбы с хрустящей корочкой. Какой? Это он еще не придумал. Но вот что точно не воспринимала его русская