Читать книгу - "Исповедь смертного греха 5 - Макс Вальтер"

— Ну так ты же не знал, — пожал плечами Шурик. — А я знал. В чём проблема?

— Проблема в том, откуда ты это знаешь. — Мишка подался вперёд и упёрся локтями в стол. — Ты за ней ходишь, что ли?

— Миш, мы с ней по двенадцать часов в сутки сидим в одной комнате. Когда она уходит, то говорит куда. Это нормально.

— То есть тебе она говорит.

— Она говорит это вслух, при всех, кто в этот момент рядом. Если тебя в комнате нет, я тут ни при чём.

Мишка покраснел, и левый глаз у него поехал в сторону, как всегда, когда он злился всерьёз.

— Слушай, Саша, ты мне вот что объясни…

— Мне нечего тебе объяснять.

— Ещё как есть! Ты к нам прибился без году неделя, а уже в курсе, кто куда ходит по утрам и…

— Хватит.

Я сказал это негромко, но оба осеклись и повернулись ко мне. Лёха подобрал ноги под кресло. Карина отвернулась от окна. Я сел, положил руки на стол и посмотрел сначала на Мишку, потом на Шурика.

— Слушайте меня оба, и слушайте внимательно, потому что второй раз я повторять не стану. Всё, что у вас между собой происходит, вы обсудите, когда мы закончим задание. Хотите выяснять отношения — делайте это потом. Хоть на матах в спортзале, хоть до утра за столом. Я слова поперёк не скажу. Но пока мы работаем, вы держите это дерьмо при себе и на эту тему рот не открываете. В том числе в канале.

— Кость, я просто… — начал Мишка.

— Миха, ты меня услышал?

Он помолчал секунду, потом отвёл взгляд и кивнул.

— Услышал.

— Саш?

— Так точно, — ответил Шурик. Улыбки на его лице больше не было.

— Вот и хорошо. Потому что дело нам предстоит такое, что у каждого голова должна быть занята работой, а не тем, кто из вас кому что сказал.

Я выдержал паузу, давая всем остыть. Мишка снова взял стилус, но крутить его не стал, просто держал в кулаке. Даше я решил рассказать отдельно, когда она вернётся. Ждать её я не собирался.

— Цукенг вышел на связь, — начал я. — Он ничего не нашёл. Его люди, которых он годами кормил, отказались даже слышать фамилию Ковтун, а один предпочёл навсегда потерять заработок, лишь бы к этому вопросу не прикасаться.

Санёк поднял брови, Марта едва заметно поморщилась. Объяснять, что это значит, никому не понадобилось.

— Зато он подсказал, где искать. По его словам, такие данные у «Рудкофф» хранятся только в центральном контуре службы безопасности, рядом с руководством направления. Это сходится с тем, что выяснили Даша с Шуриком: внутренний периметр СБ физически отрезан от сети, и снаружи туда не войти.

Шурик кивнул, но промолчал.

— И где этот контур? — спросил Лёха.

Я посмотрел на Санька. Он, кажется, понял раньше, чем я успел ответить.

— Норд-Прайм, — ответил я. — Бизнес-центр «Орион». Пятьдесят седьмой этаж и выше.

Мишка присвистнул. Лёха провёл ладонью по лицу и выругался вполголоса. Карина смотрела на меня спокойно, только чуть сузила глаза. Санёк откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.

— Обратно, значит, — сказал он.

— Угу, — буркнул я.

— Красиво. — Он хмыкнул. — Мы оттуда полгода назад уходили с расчётом, что больше нас там никто никогда не увидит.

— Знаю, Сань. Так вышло, и с этим ничего не поделать. Работаем с тем, что есть.

Я дал им несколько секунд, чтобы это переварить, и повернулся к центру стола.

«Каин, выводи».

Над столешницей развернулась голограмма. «Орион» встал над столом в полный рост, метра полтора высотой, и я в очередной раз отметил, насколько мало мы о нём на самом деле знаем. Снаружи модель была собрана целиком: силуэт башни, все её этажи, стеклянный фасад, посадочная площадка на крыше. А вот внутри здание почти полностью пустовало. Каин закрасил известное светлым, неизвестное оставил серым, и серого здесь было подавляющее большинство. Светлыми проступали только холл первого этажа, несколько технических уровней, по которым Санёк ходил в образе системного администратора, и пара этажей, куда нам удалось заглянуть через камеры. Всё вместе едва набирало десятую часть планировки.

Зато вокруг здания модель была проработана до мелочей. Улицы и проезды, транспортные слои над кварталом с высотами и направлением потоков, посадочные площадки соседних башен, подземные въезды на парковку. Каждый подход к «Ориону» и каждый путь отхода от него горел отдельной линией. Всё это мы собирали полгода назад, когда готовились к Гирееву, и собирали тщательно, потому что от этого зависело, выберемся ли мы с планеты.

Рядом с башней на модели стоял ещё один корпус, пониже, с выделенной красным крышей. В реальности его давно не существовало: именно там положили троих из «Пояса», и взрывом в «Орионе» повыбивало окна. Каин оставил его на схеме, потому что других данных о квартале у нас не было.

— Вот всё, что у нас есть, — сказал я. — Данные полугодовой давности. Подходы и отходы мы знаем хорошо. Что творится внутри выше технических уровней, почти не знаем. А то, что нам нужно, лежит на пятьдесят седьмом этаже и выше, то есть в самом сером месте этой модели.

Я обвёл взглядом всех, кто сидел за столом.

— Задача простая только на словах. Попасть внутрь закрытого контура, физически подключиться к терминалу, снять данные и уйти так, чтобы никто не понял, что именно мы искали. Иначе Андрея Ковтуна перепрячут или уберут раньше, чем мы до него доберёмся.

Я положил ладони на стол.

— У кого какие мысли?

Тишина продержалась недолго. Первым заговорил Лёха, за ним сразу Мишка, и через минуту за столом говорили все разом, перебивая друг друга. Лёха предлагал зайти через подземную парковку, потому что грузовые въезды охраняют хуже парадных. Мишка возражал, потому что парковка у таких башен отрезана от верхних этажей отдельными лифтами, и на пятьдесят седьмой с неё не попадёшь. Марта прикидывала, можно ли пройти под видом сервисной бригады, которая обслуживает климатику или лифты. Шурик заметил, что любая подрядная бригада заходит по заявке, а её проверяют в той самой сети, к которой у нас нет доступа.

Я слушал и не вмешивался. Пусть выговорятся, пусть каждый вариант покрутят