Читать книгу - "Исповедь смертного греха 5 - Макс Вальтер"

'Горячев. Отчёт принял, ознакомился полностью.

По переговорам: работа выполнена грамотно. Первые два пункта не прошли бы ни при каких обстоятельствах, и вы это правильно поняли. По остальным вы остались в рамках, ничего лишнего не пообещали и денег корпорации не потратили. Претензий нет.

Теперь по вашему обязательству'.

Он сделал паузу, и я поймал себя на том, что подобрался.

'Вы превысили полномочия. Это факт, и в личное дело он ляжет.

А теперь по существу. Я сделал бы то же самое. Человек, который даёт слово и держит его, в нашей работе стоит дороже любого подписанного договора, а с этими людьми нам сотрудничать ещё долго. Вы купили нам доверие, которое мы иначе не заслужили бы ничем другим.

Поэтому: работайте. Даю вам карт-бланш по средствам, людям и методам. Отчитываетесь мне раз в трое суток, в том же порядке.

И запомните одно, капитан. Если вы влезете в юрисдикцию «Рудкофф» и попадётесь, мы вас не вытащим. Не потому, что не захотим, а потому, что не сможем. Это будет скандал на уровне совета корпораций, и там решения принимаю не я и даже не Потапов.

Формулировку вы знаете. Конец связи'.

Запись погасла.

Я посидел пару минут, глядя в пустоту, и отправил короткое подтверждение о получении.

Вот и всё. Теперь у меня развязаны руки, но нет ни одного оправдания на случай, если я облажаюсь.

* * *

На Цукенга я вышел тем же вечером.

Йозеф Цукенг торговал информацией на Таргоне столько, сколько я вообще слышал об этой планете. Когда-то мы уже работали с ним по «Био-Фарм», и тогда он выполнил всё, что обещал. Другое дело, что до нас тогда дошло далеко не всё: часть материалов осела в «Заслоне», и мы получили их уже урезанными. К самому Цукенгу это отношения не имело. Он отработал честно.

Откуда он берёт товар, Цукенг не объяснял никогда, и спрашивать его об этом считалось дурным тоном.

Встречаться Цукенг не захотел, обошлись защищённым каналом. Я изложил задачу коротко: нужны сведения о человеке, задержанном службой безопасности «Рудкофф» около полугода назад на Норд-Прайме в ходе террористической атаки на «Орион». Нужно выяснить, где он содержится, в каком статусе, по какому делу проходит. Фамилию назвал в самом конце.

Цукенг молчал секунд десять.

— Трое суток, — наконец ответил он, — не раньше. И я ничего не обещаю.

— Вы раньше так не отвечали.

— Раньше вы и не запрашивали такие данные, молодой человек. И предупреждаю сразу: информация подобного типа обойдётся вам в копеечку.

На этом разговор закончился.

Я свернул канал и какое-то время сидел, глядя на то место, где только что висело окно.

Он не назвал цену. В прошлый раз он озвучил её первым делом, ещё до того, как возьмётся за работу. Впрочем, впадать в панику я не собирался. К тому же я и не надеялся, что всё решится одним звонком. Логично было подумать о том, что Ковтун уже пыталась выяснить, где держат её сына. И на её месте я бы обязательно обратился к таким людям как Цукенг. Так что на положительный результат я не надеялся.

Но теперь у нас появилось трое суток, которые не стоит тратить впустую. Поэтому я поставил команде задачу работать параллельно: пока Цукенг ищет по своим каналам, мы готовимся к тому, что он не найдёт ничего. Само собой, что эту работу я свалил на Дашку.

— Мне нужна их структура, — объяснил ей вечером я. — Вся, какую ты сможешь увидеть снаружи. Где у них что лежит, какие контуры открыты, какие закрыты и чем они отделены друг от друга. Я хочу понимать, куда мы будем лезть, если всё-таки придётся это делать.

— Это долго, — предупредила она.

— У нас есть трое суток.

— Ладно, я постараюсь. Но мне бы не помешала помощь.

Однако работать ей пришлось в одиночку, и виноват в этом был я.

Дело в том, что Шурыгин так и остался единственным из нас, кого мы не успели изменить на Перекрёстке. Тогда у нас были сутки. Каину требовалось по десять часов на человека, и мы дошли только до Мишки с Саньком, а Шурика оставили на потом. А теперь появилось окно, и другого могло не случиться очень долго.

— Саш, — сказал я ему после ужина. — Ты всё ещё хочешь?

Шурик даже договорить не дал, как и не стал уточнять, о чём я.

— Издеваешься⁈ Ясен пень!

— Тогда готовься. Пока у нас есть время, лучше решить этот вопрос. Неизвестно, что будет после того, как начнётся работа.

— А Дашка? — Он кивнул в сторону соседней комнаты. — Она же одна останется.

— А чё тебе Дашка! — мгновенно окрысился Мишка. — Без тебя разберёмся. За собой лучше смотри.

Шурик благоразумно промолчал, однако на будущее я оставил заметку, что в группе может назреть конфликт.

Процесс перепрошивки нанитов Шурика занял чуть меньше времени. Каин управился за восемь часов, и с каждой новой колонией он становился всё сильнее. Если так пойдёт дальше, скоро он будет делать это за пару часов. И, честно говоря, я не знал, радоваться этому или, наоборот, опасаться того, что из него в итоге получится.

Шурик очнулся под утро. Сел на кровати, несколько минут прислушивался к себе, а потом заявил, что, наконец, понял, о чём говорил Санёк, и попросил есть.

Теперь вместе со мной нас стало пятеро.

Дашка потом целый день ворчала, что я забрал у неё напарника в самый неподходящий момент. Ворчала, впрочем, скорее для порядка, потому что к вечеру Шурик уже сидел рядом с ней и работал. При этом его эффективность значительно выросла, отчего Дашка периодически бросала в его сторону завистливые взгляды. Не ровен час, она и сама скоро примет судьбоносное решение.

Я заглядывал к ним раз в несколько часов и каждый раз видел одну и ту же картину: два развёрнутых экрана, в которые уткнулись два человека. И полная тишина. На мои вопросы они отвечали через раз и такими словами, что я понимал каждое третье.

И чтобы убить время, я занялся единственным, что приносило мне удовольствие.

Мы с Кариной тренировались.

Спортзал при деловом центре оказался крохотным и совершенно не рассчитанным на то, что мы собирались в нём делать. Зато по утрам он пустовал, и мы приходили туда к шести, когда в здании ещё никого не было.