Читать книгу - "Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул"

Владыка миров пожал плечами, вытянул вперёд руку, вероятно, собираясь призвать одну из сфер, а может, даже несколько, чтобы самому проверить, где затерялся Небесный император. Но рука его вдруг безвольно упала и повисла, едва не задев хвост серебристого лиса – тот недовольно тявкнул и перелёг на другое место, – а голова слегка откинулась назад. Глаза, по-прежнему белые, потускнели.

– Эй, не засыпай! – сердито рявкнул Угвэй. – Двенадцатый вопрос ещё не задан! Последний не считается, я его не тебе задавал, это вообще был риторический вопрос.

Владыка миров произнёс приглушённо, как чревовещатель на ярмарке:

«Пусть черепаха уймётся,

Не ищет пропавшего лиса.

Пропажа тогда найдётся,

Когда соберётся трилисник».

– Иносказательное предсказание! – ещё сердитее сказал Угвэй. – Кто тебя просил! Теперь ещё и над этим голову ломать придётся.

– А? Что? – переспросил Владыка миров, взгляд его прояснился.

– Что такое «трилисник»? – спросил Черепаший бог.

– Откуда я знаю? – удивился Владыка миров. – Впервые слышу такое слово. Где ты его услышал?

Угвэй пронзил его обличающим взглядом:

– Только что. От тебя. В твоих нелепых стихах.

– Они не нелепые, – обиделся Владыка миров и тут же протянул с пониманием: – А, иносказательное предсказание… Так я произнёс его?

– Как будто ты сам не помнишь!

– Не помню или не совсем помню, – подтвердил Владыка миров. – Иногда они приходят сами, даже когда их не просят. Что именно я тебе сказал?

Угвэй, видя, что Владыка миров не пытается его одурачить, повторил ему предсказание в стихах. Владыка миров удивлённо вскинул брови.

– Нелепые, как я и говорил, – ехидно заметил Черепаший бог. – Ты уже и слова выдумывать начал. Что дальше? Начнёшь вместо предсказаний мычать коровой или блеять овцой?

– Ты придираешься, – обиделся Владыка миров ещё больше. – Вполне себе ясное предсказание. Тебе же ответили ясно и чётко: уймись и не ищи. Что тебе ещё надо?

– Да ты сам его не понимаешь, вот и отговариваешься, – возмутился Угвэй.

– А мне и не нужно его понимать, оно не для меня предназначалось, – пожал плечами Владыка миров. – Ты просил – ты и получил.

– Я не просил, – возразил Черепаший бог. – Я хотел, чтобы ты разыскал Небесного императора, а ты взялся читать свои скверные стихи!

– Они не скверные! – возмутился Владыка миров. – В этот раз получились очень даже хорошо. Принцип чётных пар соблюден.

– Считать научись сначала, – оборвал его Черепаший бог. – Десять – это чёт, девять – это нечёт.

Владыка миров с самым серьёзным видом посчитал что-то на пальцах. Серебристый лис наблюдал за ними с нескрываемым интересом.

Угвэй заметил его взгляд и сказал:

– Видишь ли, он уверен, что умеет сочинять стихи, и терроризирует ими всех встречных и поперечных. Но ты уже, наверное, заметил, что стихи сочинять он не умеет и сочиняет их очень дурно, и все они бесполезные.

– Ты! – рассердился Владыка миров. – Если не уймёшься, как тебе было велено, я тебе ещё с дюжину предсказаний подсыплю, старая ты черепаха! Они уже вертятся на языке – так и просятся наружу.

Черепашьего бога такая перспектива нисколько не порадовала, и он поспешил попрощаться и уйти. Владыка миров поглядел ему вслед и едва слышно засмеялся. Серебристый лис покосился на него.

– Видишь ли, – сказал Владыка миров, разваливаясь на троне, – не такие уж и бесполезные мои стихи, если выпроваживают засидевшихся гостей.

[815] А карты-то нет

Владыка миров сидел на троне, прикрыв глаза и сложив руки на коленях, и, казалось, дремал. Серебристый лис – поодаль – разглядывал собственную лапу, размышляя, не пора ли подточить когти. Они уже отросли и доставляли неудобство при ходьбе по каменным плитам пола. Ху Баоцинь вытянул передние лапы вперёд, как потягивающаяся кошка, и провёл когтями по полу. Раздался скрежещущий звук. Владыка миров едва заметно поморщился. Серебристый лис поднял лапу, чтобы полюбоваться результатом, недовольно дёрнул усами и принялся грызть коготь, выбивающийся из общей картины неровным крючковатым краем. Владыка миров вздрогнул всем телом, глаза его распахнулись, на лице проступил пот. Он уставился на серебристого лиса. Тот увлечённо тянул коготь зубами в сторону с такой силой, что, казалось, палец вот-вот вырвется из сустава. На взгляд Владыки миров он не обратил никакого внимания, поскольку тот был обращён сквозь него: лисы очень хорошо чувствуют чужие взгляды.

Владыка миров провёл пальцами по лбу, выравнивая дыхание, и пробормотал:

– Какой ужасный сон…

Видно, его одолели кошмары, навеянные лисьей грызней. Владыка миров подцепил пальцами что-то у своего виска, потянул и вытащил прямо из воздуха, совсем как ярмарочный фокусник, жемчужину синюшного цвета – запечатанный кошмарный сон. Держа её пальцами, он пошарил в рукаве, но ничего не нашёл. Положил жемчужину на колени, проверил в другом рукаве и опять-таки не нашёл. Он явно озадачился и полез уже за пазуху.

– Куда она делась? – недовольно спросил Владыка миров, в который раз перетряхивая рукава, но находилось всё время не то, что он искал, а какие-то мелочи вроде платков и чёток.

Серебристый лис решил, что это недостойно его внимания, и продолжил грызть коготь. Владыка миров пристально на него посмотрел и спросил сурово:

– Это ты взял?

Ху Баоцинь взъерошил шерсть на загривке. Лисы любят слисить что плохо лежит, но если слисили не они, а обвиняют их, то задета лисья гордость. По такому случаю простого фырканья и даже тявканья недостаточно, он резко сказал:

– Нет. На что она мне?

Владыка миров продолжал пристально на него смотреть, но взгляд этот был не испытующим, а изумлённым: строптивый лис наконец-то снизошёл до того, чтобы ему ответить! Обычно он фыркал, тявкал, рычал или глядел лисьим матом на любое внимание демиурга к его персоне.

– Но ты знаешь, что говорю я о карте снов, – сказал Владыка миров медленно.

Серебристый лис презрительно фыркнул, но до ответа опять-таки снизошёл:

– Даже хорёк бы додумался.

– Какой хорёк? – не понял Владыка миров, ещё плохо знающий лисий фольклор.

На это Ху Баоцинь ничего не ответил, потому что лисьи присловья риторические, только недоумки стали бы их уточнять. Ну, или демиурги.

– Но если ты не брал, – сказал Владыка миров, – то куда она делась?

– Кто тут демиург? – насмешливо спросил серебристый лис.

– Я, – не понял насмешки Владыка миров.

Ху Баоцинь прищёлкнул зубами:

– Почём я знаю, куда она делась, если даже демиург не знает? Может, посеял. Может, спёрли. Может, крысы сгрызли.

– Какие крысы? – потрясённо спросил Владыка миров. – Здесь нет крыс.

– Правда? – искренне удивился серебристый лис. – А кто же тогда прогрыз дыру в стене?

Владыка миров с таким выражением лица на него