Читать книгу - "Искупление - Стивен Бакстер"

их отлета прошло более двенадцати тысяч лет. С человеческой точки зрения, такие цифры не имели смысла. Так что лучше было не думать об этом и продолжать работу.

И этого было предостаточно. Планирование разворота, ключевой вехи в путешествии, было предметом многочисленных споров. Было трудно даже решить, сколько времени это должно занять. После почти десяти лет непрерывного полета инженерам, включая самого Джофиэла, требовалось достаточно времени для проведения планового технического обслуживания. С другой стороны, медики во главе с Харрисом Кемпом беспокоились о влиянии длительных периодов невесомости на экипаж — особенно на недавних младенцев, родившихся в течение последних двух лет или около того.

В конце концов, они остановились на десяти днях работы при нулевой тяге.

И как только наступила остановка, экипаж приступил к этой работе.

Джофиэл помогал Пулу с большей частью координации. Экипажи людей и роботов ползали по инертной капсуле ВЕС-привода, исследовали хребет корабля по всей длине в поисках проблем с накапливающимися напряжениями и пробирались по внешней поверхности жилого купола, исправляя дефекты там, где, несмотря на защиту, обеспечиваемую интерфейсом червоточины, сквозь нее почти со скоростью света сумел пройти поток разреженного межзвездного материала. Отныне, конечно, путь будет прокладывать двигающаяся впереди капсула работающего двигателя, а струи выхлопных газов пробьют туннель сквозь лед, газ и пыль, которыми усеяно межзвездное пространство.

Были некоторые дебаты о том, чтобы вообще отказаться от интерфейса червоточины, теперь, когда исчезла даже его второстепенная цель — защита корабля. Но Пул и Джофиэл наложили на это вето. Каркас из экзотической материи сам по себе представлял собой запас энергии — и, кроме того, хотя Айленд был потерян навсегда, Гэа, третье судно флотилии, все еще было где-то там, и у Пулов все еще было представление или мечта когда-нибудь воссоединиться с этой потерянной командой.

Внутри жилого купола тоже было над чем поработать. Плиты пола были подняты, чтобы обнажить огромную инфраструктуру устройств переработки отходов, пищевых принтеров, насосов, вентиляторов, осушителей и обогревателей, через которые инженеры прокладывали свой путь. Детям это показалось чрезвычайно захватывающим, и их пришлось удерживать от исследования стальных пещер, открывшихся у них под ногами.

Но в этой странной интерлюдии также была возможность для некоторой конструктивной работы.

Ашер Феннелл и ее небольшая команда выполнили программу специализированных наблюдений. Экипаж Коши уже побывал далеко в галактических областях, ранее невидимых человеческому глазу, даже в телескопы с Земли из-за мешающих пылевых облаков. За пределами плоскости Галактики также находилось гало темной материи и его таинственные структуры, которые предстояло исследовать, а также то, что Ашер Феннелл назвала кристальной чистотой внегалактического пространства. Конечно, они проводили такие наблюдения в полете, и сейчас обзор все еще был искажен аберрацией света, такова была их скорость даже без тяги. Но, как попыталась тактично объяснить Ашер, даже лучшие инженерные системы Пул Индастриз действительно создавали небольшой шум, вибрации, способные помешать чрезвычайно деликатным наблюдениям, которые пытались провести астрономы.

Итак, Ашер и ее команда лихорадочно работали в этот короткий промежуток тишины.

Тем временем Максвелл Уорд воспользовался шансом провести всех членов экипажа, до которых смог дотянуться, через военные учения в условиях невесомости. Тренировки Макса всегда пользовались популярностью у молодежи, заметил Джофиэл, хотя бы потому, что это давало им какое-то занятие, какую-то структуру в их жизни.

Нашлось время и для веселья. Джофиэл был поражен, увидев, как родители отправляют младенцев парить в воздухе, как воздушные шарики.

По прошествии пяти дней сам маневр поворота стал еще одним испытанием для инженеров и экипажа. Весь корабль пришлось разворачивать из конца в конец, чтобы направить этот большой модуль ВЕС-привода в нужном направлении.

Каркас корабля был сконфигурирован таким образом, чтобы обеспечить наибольшую прочность в направлении тяги, с жилым куполом впереди и двигательным отсеком сзади. Конечно, он был спроектирован так, чтобы справляться и с внеосевыми маневрами; базовая конструкция ВЕС-корабля предназначалась в первую очередь для полетов на короткие расстояния в пределах Солнечной системы, с требованием маневрирования и стыковки в любом конце путешествия. Но они находились в двенадцати тысячах световых лет от дома, и у них оставался только один корабль. Итак, инженеры выполняли маневр поворота медленно и осторожно. Трехкилометровая эстафетная палочка, которой был корабль, накренилась с мучительной медлительностью, рой роботов и инженеров следил за каждым шагом. Ашер и ее команда астрономов горько жаловались на потерю времени для наблюдений, поскольку корабль превратился из устойчивой платформы в вертушку, но Пул переубедил ее.

Затем Ашер созвала собрание старшего персонала, за два дня до того, как был запланирован повторный запуск ВЕС-привода.

31

Пул снова уступил собранию свой люкс в верхней точке. И Ашер открыла дебаты широким взмахом руки.

В воздухе посреди комнаты появился виртуальный образ Галактики.

Большое яркое скопление звезд в центре. Огромный окружающий диск со спиральными рукавами. Изображение было настолько красивым, его внешний вид настолько драматичным, что у окружающих зрителей перехватило дыхание, поскольку они висели в шероховатой сфере вокруг дисплея, подвешенные в воздухе в условиях невесомости. Сложный свет отбрасывал блики на сверкающие серебряные конечности Никола. Ашер Феннелл, тихая и прилежная, научилась искусству шоу-бизнеса, с тоской подумал Джофиэл. Возможно, это было в природе предмета. Астрофизика имеет дело с величайшими объектами во Вселенной; как можно не проникнуться впечатлением?

Ашер оглядела их. — Теперь, когда я привлекла ваше внимание, — сухо сказала она, — мне нужно рассказать вам, что мы открыли. Это не просто абстрактное знание. Я думаю, это меняет наше глубочайшее понимание… ну, природы Вселенной. И смысла нашей собственной миссии.

Никола усмехнулась. — О, хорошо. Мне нравится, когда это происходит.

Джофиэлу пришлось улыбнуться в ответ. Физически Никола, опасавшаяся Макса, все еще находилась в безопасности в моторном отсеке. Но ей надоела ее изоляция, и она начала проецировать виртуалов, подобных этому, несмотря на ее самопровозглашенное отвращение к разбрасыванию недолговечных копий. Это была цена, которую на данный момент она была готова заплатить, чтобы держаться подальше от Макса, не упуская при этом ничего хорошего вроде этого.

— Продолжай в том же духе, — проворчал Майкл Пул.

Ашер упрямо продолжала. — То, что я покажу вам, — это обобщение наблюдений, которые мы проводили с момента старта. Явлений, которые до нас не видел ни человеческий глаз, ни зонд. И теперь подкрепленных некоторыми точными наблюдениями, сделанными во время разворота.

— Итак, — сказала Ашер, указывая на изображение. — То, что вы видите, — это галактика из барионной материи. Вещество из светлой материи. — Ярко-голубой маяк вспыхнул в диске, в спиральном рукаве на полпути между краем и ядром. — Вот и мы. И то, что мы