Читать книгу - "Молния. Том 1 - Анатолий Семисалов"

заботится, на благотворительность собирает. Откуда мне было догадаться, что эта сумасшедшая начнёт при первом удобном случае бомбами в высших чинов швыряться?

– Так там же всё было очевидно! С чего она вдруг к тебе взаимностью воспылала? Из всей нашей братии именно к тебе, Джимми? Лицо у тебя скучное, ум – посредственный, красиво поставить себя в обществе ты не умеешь…

– Заткнись и заткнись, тысячу раз заткнись! Ты про меня на полкорабля орёшь!

– …один у тебя талант был – влюблён по уши… Чего? Да кому ты здесь сдался? Короче, эти революционеры, они ведь ещё и заранее каждый кризис чуют. К каждому готовятся. В том числе находят и вот таких дурачков, которых можно полиции сдать, а по-настоящему ценных функционеров уберечь. Не, брат, там подвохом пахло за милю. Я этот гнилой запашок сразу чую, именно поэтому…

– У тебя никогда не было девушки. – Джимми наконец-то смог подколоть собеседника в ответ. – Уж такой, как Дуня Патрикеевна, точно.

– Вообще никакой не было. Да я за ними и не бегал особо. Не моё. Всё свободное время уделял инженерному делу.

Пассажиров собирали в столовой. Вероятно, в прошлом, когда это судно ещё служило по прямому назначению – лёгким речным прогулочным транспортом для богатых персон, здесь проводились банкеты. На стенах кое-где до сих пор висела клочками дорогая обивка. Многочисленные круглые столики, за которыми некогда в уютных креслицах пировала знать, теперь все были сдвинуты к центру, чтобы образовать собой единый большой общий стол. Получившаяся в итоге конструкция выглядела… странно. Сиротливо пустовала концертная сцена.

– Ты – инженерному делу? Смеёшься? Нет, это слишком глупая шутка, даже для тебя.

– Джимми, я был…

– Образцовым студентом? Хорошо, хорошо, ответь тогда всего на один вопрос. Что образцовый студент делает среди «чёрных паромщиков»? За что «образцового студента» вышвырнули из Содружества?

– За учёбу.

– Тебя? За учёбу?

Торкнем поправил воротник, заложил руки за спину и с видом отвечающего перед самим директором отличника повторил «за учёбу».

– Полная чушь.

– Говорю тебе, мы всего лишь не сошлись с руководством в вопросах тем для обучения, дозволенных юному поколению.

– С руководством… училища?

– С ним… ну и ещё с государством немножко.

– Нет, знаешь что? Катись-ка ты на все четыре стороны. Вон там сидит доктор Будох… или как бишь его Агния назвала. Я лучше с ним пообщаюсь. Не смей к нам подсаживаться! И вообще, не подходи ко мне! А то меня терзают смутные сомненья, что некоторые из бомб Дуни Патрикеевной были и твоего производства. Счастливого плавания!

И он решительно двинулся сквозь толпу, не обращая внимания на мотив знакомой песенки, который Торкнем стал насвистывать ему вслед:

«Обманутый красавицей, уже спешит к другой,

На те же грабли наступить наш влюбчивый герой».

В дверном проёме нарисовался Фред с рупором в руках:

– Уважаемые граждане-беженцы! Приём новых попутчиков на наш замечательный корабль, который, кстати, называется «Императрица Эгелия», если вдруг кому интересно, завершён! Кто не успел, тот опоздал, кто опоздал, тот не успел. Сейчас мы загружаемся последним багажом и вот-вот будем сниматься с якоря. Но, прежде чем дать нам отмашку, капитан Рей Райли проведёт для вас подробный инструктаж. Собственно, для инструктажа вас здесь и собрали. Нет, ужина не будет, первый приём пищи – завтра утром. Поверьте, речи нашего славного капитана придутся вам куда более по вкусу, чем стряпня нашего кока. Потому что у нас нет кока.

Бойкий главмех вернул рупор на пояс, задумался. Взгляд парня отвлечённо прыгал с головы на голову.

– Так. Тут юнга мой не пробегал? Такой мальчик, прямо как вон тот младенец, только на двенадцать лет старше. Нет? Ладно. Не говорите старпому, что я к вам заглядывал.

Главмех подмигнул эмиграции и смылся, закрыв за собой. Эмиграция завздыхала и продолжила ползти к незанятым стульям. Именно продолжила и именно ползти. Визит Фреда всего лишь пустил по болотцу слабую рябь, не прожившую дольше нескольких секунд.

Джимми, успевший занять место рядом с доктором, поёжился. Неспроста его внимание цеплялось за персон вроде Фреда, Торкнема или той же Агнии. Над всеми остальными царило уныние. Обычно, когда в одном помещении собираются более двадцати человек, воздух сам собой наполняется говором. Здесь же – только скрип ножек, кашель, вздохи. Шуршат рукава по столу, шмыгают носы. Во взглядах настороженность, ворох подозрений, страх. Каждый, оказавшийся промеж двух незнакомцев, вертит головой, ждёт, сам не знает чего. Недоверие в воздухе можно резать и мазать на хлеб. О том, чтобы познакомиться с кем-нибудь, спросить о настроении, хотя бы завести пустой разговор про погоду, и речи не шло. Шептались лишь те, кто прибыл на «Императрицу Эгелию» уже стайками. Восточане или большая группа в шесть человек откровенно разбойного вида, сидевшая ровно напротив инженера-недоучки. Похоже, его худшие опасения насчёт новых попутчиков подтверждались.

– Док? Могу я обратиться к вам за советом? Вы производите впечатление порядочного человека.

– Сочту за комплимент. Что вам угодно?

– Меня волнует наша безопасность. Посмотрите вокруг. Кого вы видите?

Бурах неспешно протёр очки марлей, водрузил их обратно на нос и обвёл всех собравшихся внимательнейшим взглядом.

– Любезнейший… э… – Он учтиво кивнул, приглашая собеседника назваться.

– Джимми. Просто Джимми.

– Без фамилии? Как необычно. Ну так вот, Джимми, вы если опасаетесь кого-то конкретного, на него и укажите, обсудим.

– В том-то и дело, док. Я боюсь, вдруг на этой посудине все – убийцы да воры?

Тонкая бровь Бураха саркастически изогнулась.

– Как, и мои друзья тоже? Не может быть!

– Да не о том я… Не придирайтесь. Ну… – Бывший студент облизнулся. – Ну хорошо, если хотите конкретно, взять хоть тех индивидов, что сидят прямо перед нами. Чёрт, да вы на их рожи красные посмотрите! Это же явно головорезы. Чего им стоит ночью каюты наши ограбить, тела выпотрошить да за борт, а утром сказать, что мы сами с собой покончили?

– Те шестеро? Джимми, не хотелось бы убивать в вас детектива Кенсингтона, но они явно рабочие. Простые работяги с завода. Ребята суровые, не спорю, но убивать… – Бурах вздохнул, – разве что за миллионы фунтов стерлингов. Не за наши с вами карманные центы. Да вы на одежду их посмотрите.

– Латаная-перелатаная рвань. Прямо как у головорезов.

– Нет, как у рабочих. Головорезы не живут настолько бедно, даже самые тупые. Только простые трудолюбивые работяги обычно попадают в Мерзкие Лица по имущественному статуту. В общем, вы зря себе внушаете, будто мы сидим в окружении королей преступного мира. Короли преступного мира – в тех редких случаях, когда им всё же приходится бежать