Читать книгу - "Молния. Том 1 - Анатолий Семисалов"

Или вы считаете, здесь поблизости бродит дредноут?

Джимми ушёл на другую сторону пляжа. Вот в чём он точно сейчас не нуждался, так это в матросских насмешках. Уж лучше наслушаться детского плача.

Младенец ревел беспрерывно. Усталая мать давно сдалась и лишь изредка бормотала одно и то же, перестав, видимо, вникать даже в смысл собственных слов:

– Успокойся, милый. Пожалуйста, не плачь. Я не могу тебя здесь покормить. Потерпи. Сейчас попадём на корабль, там будет теплее.

Папироса хрустнула, на язык просыпался табак. Джимми поморщился, сплюнул в ил. Обидней всего было, что остальных пассажиров наверняка вынудил эмигрировать кризис. И только он, круглый дурак, оказался здесь целиком и полностью по собственной глупости. Толкнул его чёрт связаться с революционеркой.

В памяти, вопреки настроению, всплыло довольное лицо рыжей красотки. Вся в веснушках…

«Эх, Дунька, Дунечка Патрикеевна. Чтоб тебя там нашли и заарестовали, предательница длинноногая».

– Посторонитесь-ка, сударь!

Кто-то отпихнул его с булыжника. Дунька пропала, и место её заняла другая девушка. Чёрные волосы. Бледная кожа. Серый матерчатый плащ, вздутый рюкзачок за плечами. Джимми хотел было возмутиться, но тут незнакомка сделала то, чего студент не ожидал от представительницы слабого пола. Расстегнув молнию, она извлекла из рюкзака самую настоящую подзорную трубу и направила на корабль.

Щёлк!

Парень подобрал челюсть и решил подождать, что будет дальше. Черноволосая долго вертела кольцо на окуляре, изучая, похоже, каждый винтик в конструкции. Чем дольше она вглядывалась, тем больше сближались её густые брови. Наконец она опустила трубу.

– Эт чё?

– Прошу прощения?

– Говорю, что это за сигара посередь бухты устроилась? Вы не знаете?

– Мне казалось, там наш транспорт. А что, разве с ним какие-то проблемы?

Девушка фыркнула.

– Ну, посмотрите сами, есть там проблемы или нет. Вот возьмите.

Джимми слегка оробел от энергии, с которой ему сунули подзорную трубу в руки. Никогда раньше он не держал никаких секстантов, компасов и прочих моряцких штучек. Теперь он смог разглядеть судно в подробностях. Два этажа помещений. Палубы по бокам настолько узкие, что напоминают скорее партер в театре. Труба. На носу – площадка со штурвалом, наверно, для капитана. Честно говоря, он ожидал увидеть дыры в корпусе или ржавое железо. Но на взгляд всё было в порядке.

– Подсказать? Обратите внимание на левый борт, в середине. У него там ничего не торчит?

Торчало. Какой-то штырь обрезанный. Так Джим решил поначалу, пока не понял, что штырь шириной с его живот.

– Это крепление для гребных колёс. Пароход-то колёсный! Речной колёсный пассажирский пароход марки «Фельетия» с Крайнего Запада. До которого добрались чьи-то «золотые руки», запихали в корму винтовой двигатель вместо колёс… да ещё и перетащили через всю страну в Межконтинентальное море непонятно зачем. Грэхем! Кончай с матросом торговаться, сюда иди! Тут цирк начался, посмеёмся вместе!

Джимми подумал, решил, что верит незнакомке. И ощутил волнение.

– А это очень плохо, что он колёсный… и с Запада… Можно пересекать океан на речном пароходе?

Незнакомка засмеялась.

– Ну, если очень хочется, то можно, конечно. Почему нет? Просто если вдруг попадём в сильный шторм, с таким водоизмещением и осадкой нас будет швырять по бушующему морю как гальку. Кидал когда-нибудь в детстве «оладушки»? Вот представь. А так в принципе случалось, что люди и на бальсовых плотах через Межконтинентальное море переправлялись. Было бы желание.

Джимми в голову закралась абсурдная мысль. Бред полный, но чем чёрт не шутит?

– Скажите, а вы, часом, не Рей Райли?

Девушка покачала головой.

– Я – Агния Синимия. Капитаном была, но давно, теперь простая эмигрантка. Рада знакомству, мистер…

– Взаимно. Меня зовут Джимми.

– Что, Джимми – и всё?

– А зачем простому человеку фамилии? Вы бы ещё титул спросили…

Ещё двое мужчин подошли к Агнии на её зов. Каждый из них был явно старше «бывшего капитана». Хех. Он, значит, бывший студент, а эта восемнадцатилетка – уже «бывший капитан»? Джимми чувствовал, как растёт внутри него интерес к этой странной компании.

– Грэхем и доктор Бурах, мои друзья. Грэх, ну как там с деньгами?

– В полном порядке. Дик всё уплатил, экипаж про нас знает.

– А некоторых из экипажа знаем и мы, – глубокомысленно изрёк тот, кого отрекомендовали доктором.

Джимми не понял. Агния поначалу тоже, она растерянно закрутила головой. И приметила того самого остряка матроса. Уголки губ черноволосой поползли кверху.

«О нет…»

Вставив два пальца в рот, Агния засвистела. Моряк узнал её, просиял, а прочие эмигранты, так и не решившиеся начать знакомиться, недовольно косились на то, как у сизого булыжника собирается группа.

– Фред, здорово! Мы с тобой не на расчёте ли последний раз виделись?

– На нём самом, капитан! Ничего себе, и Грэхем с вами, и доктор. Вы что же, получается, пассажирами теперь у меня будете?

– Ага. Прониклись любовью к восточанской монархии, понимаешь. Жаждем служить Престолу и Новому Отечеству. Ты-то как умудрился за эти несколько дней с «чёрными паромщиками» связаться?

– Да как вам сказать? – Фред якобы виновато потупился, но озорная ухмылочка выдавала его. – Честно? Денег больше хочется.

– На вот этом произведении искусства?

– Так ведь здесь я – главмех! А на нормальных кораблях был бы всего лишь механик.

– Вот это я понимаю, карьерный рост. На бальсовом плоту вообще стал бы капитаном.

Пока Агния Синимия смеялась, с парохода закончила подплывать единственная шлюпка. Матросы, сидящие в ней, пересчитали присутствующих по головам!

– Эй, эмиграция! Грузись, мы больше никого не ждём. Нет-нет, чемоданы оставляйте, мы за ними ещё раз сходим. Ничего у вас никто не украдёт, чепуху не несите!

Последний призыв предназначался восточанам, которые встревоженно залопотали на своём шипящем языке. Один крохотный старичок, когда ему перевели слова матроса, даже запрыгнул на самый большой ящик верхом, словно его прямо сейчас собирались из-под почтенного дедушки вырвать. Молодым сородичам пришлось всем вместе уговаривать главу семейства.

Джимми подмывало любопытство. Он надеялся, что в шлюпке сможет подробнее расспросить эту странную Агнию. Но матросы сами рассадили пассажиров по вёслам, и парень попал на самое дальнее от девушки место.

Он не услышал, как старпом шепнул своему капитану на ухо:

– Чего ты такая довольная? Неужели нравится быть эмигранткой?

– Смеёшься, Грэхем? Мы в море выходим! Я не эмигрантка, я домой возвращаюсь.

Когда лодка подошла достаточно близко к пароходу, Джимми смог разглядеть среди пассажиров Торкнема. Различить бывшего сокурсника из мнущейся толпы удалось не сразу: в бытность студентами они с Торкнемом почти не общались. С этим хитрым прохвостом вообще все остерегались иметь дела. Любое училище всегда кишит слухами, и про Торкнема говорили нехорошее. Джимми готов был поставить свои последние