Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

вдруг одна из волшебниц, идущая ближе к краю строя, протяжно застонала, закатила глаза и повалилась набок, громыхая кирасой.

Тут же в руках некоторых вспыхнули огненные шары. Раздался одиночный выстрел, и облако сизого порохового дыма медленно потекло по воздуху, почти не трогаемому ветром, в сторону речки, чей тихий плеск доносился сквозь ивы и рогоз.

Но упавшая ведьма была не ранена, она просто не выдержала давления чар.

— Не стрелять! — хрипло заорала Линда. — Всем стоять! Глядеть по сторонам! Вы две, окажите помощь!

И все замерли на местах, кроме Астры, разумеется.

Глава совета осторожно отстранила с пути Старую Прачку и медленным шагом двинулась к тому месту, где чары сокрытия нарастали.

Вскоре боль в висках стала едва терпимой, при этом тупой, как при мигрени. А глаза сами собой перестали сосредотачиваться на чём-то одном. Взгляд словно начал плыть, как с перепоя.

Женщина медленно повела зажатой в правой руке палочкой и зашептала заклинание.

— Абсондита апперант, инвизибра фиан-аккульта. Пусть явится сокрытое, пусть станет зримым незримое.

Сила медленно, словно нехотя, протекла по телу, по руке, по пальцам. А потом вспыхнула тягучей, как мёд, искрой на основании палочки и побежала тугой каплей к концу. И чем ближе она становилась к деревянному острию, тем ярче разгоралась. С капли в траву начали падать крохотные оранжевые искорки.

Когда капля достигла конца, Астра подняла палочку к небу на вытянутой руке и резко опустила.

— Десекрето!

По лесу покатилась тугая волна, от которой на верхушках травинок, кончиках листьев и острых щепках на сломанных ветках вспыхнули крошечные огоньки, какие бывают иногда перед грозой. Волна едва заметно колыхнула зелень, а потом завязла в большой незримой сфере, прикрывающей пологий и неглубокий овраг, поросший клочьями сочной осоки и высоким рогозом.

— Абсолемо десекрето! — шагнула к этому пузырю волшебница.

Воздух загудел, а затем с тугим уханьем невидимый пузырь лопнул. Иллюзия слетела, словно старое полотно на ветру. И там, где мгновение назад была густая поросль, возникла ветхая мельница с водяным колесом.

— Стоять! — пронёсся по цепи колдовской гвардии женский крик. — Всем быть во внимании!

Астра тоже застыла с вытянутой палочкой, и лишь глаза быстро бегали по прохудившейся крышке, выбитых окнах, гнилому жёлобу, по которому некогда бежала вода. А запруды, которая некогда перекрывала реку, давно уже нет. Только в засуху можно увидеть гнилые бревенчатые сваи, торчащие верхушками из воды. Сколько ей лет? Не меньше десятка уж точно.

Вдобавок смрад тухлой плоти заставлял морщить нос.

— Проверь, — тихо проговорила Николь-Астра, и Линда, коротко кивнув, подняла согнутую в локте руку. Кулак сразу же начало лизать прозрачное пурпурное пламя, словно кожу обмазали чем-то алхимическим. И женщина, встав в боевую стойку со своим палашом на изготовке, стала осторожно приближаться к мельнице.

Она приблизилась, поддела кончиком клинка трухлявую дверь, а затем легонько пнула ногой.

Дверь устояла.

Старая Прачка отошла на шаг и ударила со всей силы.

Хрустнуло дерево. Вскрикнули в лесу едва успокоившиеся после выстрела птицы. А затем дверь выбило.

Выбило изнутри.

И в тот же миг быстрая, похожая на человека тварь, щеголяя розетками чёрных пятен на рыжей шкуре, рванула наружу. Тварь взревела, оскалилась клыками большой кошки, сверкнула жёлтыми глазами и ударила. Мышцы под леопардовой шкурой вздулись, и чёрный, похожий на обсидиан клинок устремился к Линде со скоростью молнии.

Казалось, между началом атаки и тем мгновением, когда остриё замерло в дюйме от объятой пурпурным пламенем руки Линды, не было промежутка. И хотя чародейский щит выдержал, сила была слишком велика, это всё равно что принять удар тарана на добротную кирасу. И пусть броня не сломается, человека в ней непременно сметёт с пути тяжёлого тарана.

Прачка громко вскрикнула, и её отбросило на добрый десяток шагов на землю плашмя, где она выгнулась дугой и принялась хватать ртом воздух, как выброшенная из воды рыба.

— Огонь! — заорала одна из гвардеек в нашивках капралки на плечах.

Строй тут же рявкнул пламенем. Поляну заволокло дымом.

В это сизое, вонючее марево сразу же устремились файерболы.

Демон скользнул через облако дыма, ударил ближайшую в ногу, а вторую соседнюю в горло и кинулся прямо на Астру.

Волшебница даже не стала кричать заклинание. Просто с конца её палочки сорвался бело-голубой шар.

Но демон оказался тоже не из простых. Он извернулся так, как это умеют только дикие кошки, уклонился и молча прыгнул. А шар попал в землю и с грохотом раскидал клочья дёрна по округе.

Тогда Астра выстрелила из пистоля.

Кусок литого серебра попал в тварь в упор, и та дёрнулась в сторону, срывая атаку.

При этом Астра ощутила, как по её кирасе скользнул стеклянный клинок, оставляя широкий порез на металле. Он даже достал до мяса, и женщина почуяла, как намокла сорочка и стал неохотно набухать льняной поддоспешник.

— Пирома максиса! — заорала вставшая на колени Прачка.

В спину демона тут же попала молния, заставив зареветь на весь лес, как ошпаренного.

Это его не убило, но демон решил не рисковать и умчался прочь, петляя в сером берёзовом рассвете, как заяц.

Астра проводила его взглядом, поморщилась от боли в боку, а потом опомнилась.

— Потушите огонь! Быстрее!

Несколько волшебниц сразу кинули на здание, подожжённое фаерболами, чары гашения. А трое подскочили к раненым соратницам.

Николь-Астра быстро пробежалась по ним взглядом и недовольно качнула головой. Ибо та, которой попало в горло, уже не жилец. Кровь толчками била из разрезанной артерии, и жизнь уходила слишком быстро даже для волшебного лечения. Вторая же сопела с гримасой боли на лице и держалась за ногу.

Астра сглотнула ком обиды в горле, перехватила палочку и шагнула в проём мельницы, где показались жёрнов, недоделанная пентаграмма и тело незнакомой женщины, изрядно изуродованной тварью.

— Обыскать! — рявкнула женщина. — Перерыть всё до последнего гвоздя, до последней щепки! Живее!

А потом вышла на воздух и поглядела туда, куда скрылся демон. И тот, кто стоит за призывом, очень сильно пожалеет, если это, конечно, не уже мёртвая одиночка, которая и так всё уже потеряла.

* * *

Ночь медленно уступала своё право рассвету. Оно было свинцово-серым, каким бывает только утро. Вечер почему-то сильно от него отличается, хотя небесные светила могут находиться на одном и том же уровне относительно горизонта.

Пётр Алексеевич сидел в кресле и глядел на кружку кофе на столе. На часах было четыре часа, или по-местному начало третьей стражи. На