Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

Юнец молча и расчётливо разглядывает меня в ответ, его глаза скользят по моему лицу, словно смаргивая каждую секунду. Один глаз у него карий, а второй – бледно-голубой, незамутнённый, словно кристаллик январского льда. Он смотрит на меня столь пристально, что мне становится не по себе, и кожа начинает свербеть, чем дольше он глядит.

Я отвожу взгляд.

– Спасибо, что спас меня там, – говорю я, чувствуя, будто проиграла какое-то испытание. – Хотя, – добавляю я, подбрасываю нож и протягиваю ему рукоятью, – у меня всё было под контролем.

– Вот как? – спрашивает он без издёвки, тем же самым ровным тенором, но, подняв глаза, я замечаю тень ухмылки на его губах. – В таком случае не стоит меня благодарить. Я так полагаю, теперь это нельзя назвать спасением.

Наши взгляды встречаются вновь; я не успеваю отреагировать – его рука выхватывает кинжал с ловкостью заядлого карманника.

– Хороший клинок.

Мальчишка обрывает мой протест тем, что начинает играть с ножом, вращая его то в одну, то в другую сторону – клинок кровит в оранжево-красных сумерках. Затем он опускает лезвие и протягивает его обратно.

– Могу я спросить, куда ты направляешься?

Я выдёргиваю нож, хватаясь за него как за спасительную соломинку.

– Домой, – огрызаюсь я.

Парень вздёргивает бровь, не впечатлённый.

– Домой?

– Да.

«Успокойся, Мэррик. Кем бы ни был этот мальчишка, он ниже тебя по рангу. Не отдавай ему контроль».

Прикусив щёку, я стараюсь говорить без эмоций.

– Да будет тебе известно, что мой отец только что покинул этот мир, и я еду на его похороны.

– Твой отец…

Впервые неуверенность прочерчивает борозды на его лбу. Он царапает по мне взглядом, взор задерживается на светлых кудрях, выбившихся из аккуратного пучка и падающих на лицо, на немодно широких бровях и остром дарлинговском носе, а затем он кланяется в пояс. Я практически чувствую, как его взгляд отлепляется от меня – кожу саднит, будто этот взор материален и оставляет после себя липкий след.

– Простите меня, Перводочь Мэррик, – щёки его заливаются краской. – Я… я вас не узнал.

Чувство победы от того, что он извинился, быстро сменяется неловкостью от его скромности. Упоминание моего титула жмёт, как чересчур узкий корсет, – ложная корона. Хотя все потомки Мэнора получают дар иммунитета, нас делят на ранги в зависимости от обязанностей: на самой верхушке системы находится Мэнор-Лорд, глава, управляющий провинцией и возглавляющий её оборону; следом за ним по количеству власти идёт горстка Красных Герцогов и Герцогинь – как правило, они связаны с Лордом родством, являются его братьями и сёстрами или детьми, состоящими в браке. Далее, в порядке убывания влияния, идут Маркизы Крови, Багровые, Румяные и, наконец, просто Сэры и Леди. Мой титул Перводочери редкий, его используют только по отношению к незамужним дочерям Мэнор-Лорда.

Только вот мой Лорд мёртв.

– А вы кто? – быстро спрашиваю я – пожалуй, чересчур быстро, но парень, судя по всему, не замечает. То, что он ранее вошёл во мглу, говорит о том, что он тоже должен быть Мэнор-рождённым, хотя я не вижу сходства ни с одним из родственников Дарлинг. Возможно, он приехал из другой провинции, чтобы почтить память Отца? Я вглядываюсь в его черты. Точно не Баллантайн – не тот цвет волос: блёкло-русые, словно высохшая пшеница, а не рыжие. Может, Варчайлд или Кэррингтон?

– Брэндон, моя леди, – отвечает он, расправив плечи, прежде чем я могу рассмотреть его получше. – Киллиан Брэндон. К вашим услугам, конечно.

Он оборачивается, устремляя своё внимание обратно к туману, который волной поднимается позади нас.

– Нам нужно будет вскоре выдвигаться, – говорит парень – Киллиан. – Остальные поблизости: я послал вспышку, когда увидел, как ваша карета едет во мглу. Они захотят устроить сожжение, чтобы не потерять территории.

Я хмурюсь, не понимая, о чём он.

– Остальные? – переспрашиваю я.

В ответ на мой комментарий парень ведёт подбородком, и я тут же замечаю детали его гардероба, которые пропустила: на плечах сизо-серого пальто блестят красные эполеты, на ногах – белые бриджи и чулки. Брошь с рубином в форме розы сверкает на груди.

Крест Дарлингов.

Понимание пикирует на меня.

– Ты один из караульных моего Отца.

Киллиан кивает. Теперь, когда я определила, кто он, мне становится легче и я примирительно улыбаюсь ему. В итоге он оказался не чужим благожелателем. Хотя…

– Брэндон – не думаю, что знакома с этой ветвью семьи, – я прокручиваю его фамилию в голове. – Какой двоюродной бабке я обязана своим спасением?

Я вновь изучаю его лицо в поисках хоть намёка на искажённые черты моих родственников. Странно представить, что где-то глубоко в наших венах течёт одна и та же кровь – что формально он мне родня. Ещё один пункт мэнорской сделки: в то время как ответственность за охрану провинции ложится на плечи Лорда, ему необходимы дополнительные структуры для осуществления патрулей и поддержки границ. Поскольку лишь Мэнор-рождённые способны работать вблизи Серых Земель без значительного риска (не будь у них иммунитета, потенциальный прорыв оказался бы катастрофой для всех остальных), дети семей с более низким рангом часто идут на год или два на военную службу в надежде снискать благосклонность Лорда по окончании срока.

Пост караульного считается проявлением беспредельной храбрости – не только в связи с физической угрозой, которую представляют Фантомы, но и потому что родня с окраин Мэнора чаще вступает в менее престижные браки с людьми, не принадлежащими к одной из двенадцати благородных семей, и в результате их потомки оказываются смешанных кровей. Пока я росла и воспитывалась как Мэнор-рождённая леди, я слышала не одну поучительную историю об обречённых ветвях родового древа, чья кровь настолько разбавлена, что их потомки уже не наследуют дар предков. Брак Отца с моей матерью-простолюдинкой вызвал настоящий скандал: такого в Сассексе не случалось в течение многих поколений; пересуды утихли годами позже, только после того, как у меня и сестры проявился иммунитет.

Кое-кто из караульных продолжает службу даже по истечении срока и строит карьеру, хотя большинство счастливы получить надел земли где-нибудь на севере Сассекса, подальше от наползающей мглы, и запихнуть воспоминания о битвах в самый дальний уголок памяти, где время разъест их, словно моль пару шерстяных брюк. Где они станут мягкими и их можно будет коснуться, а со временем они почти смогут поверить, что монстры, с которыми они однажды боролись, всего-навсего легенды.

Оставшиеся здесь, увы, лишены подобной роскоши.

Однако Киллиан качает головой.

– Я не Дарлинг, Перводочь. Моя матушка родом из Кайри: её отец был Румяным