Читать книгу - "Из рода монстров - Лидия Грегович"

всего два танца, и то только одному джентльмену – сэру Фицджеральду Ваннетту из Ваннетт-Мэнора. Неужели самая драгоценная голубка Нового Лондона наконец нашла где угнездиться? Согласно нашим источникам, предложения пока не последовало, однако если мы что и почерпнули из наблюдений за последней охотой, так это то, что за ценной кобылкой всегда начинается погоня».

По телу разливается чувство облегчения, и я закрываю глаза. Значит, они заметили – как я и рассчитывала. Хорошо. Фиц оказался приятным компаньоном на балу Фэрфаксов, хотя не настолько, чтобы оправдать утомительные часы, проведённые перед зеркалом до бала. Однако куда важнее то, что благодаря его принадлежности к одной из двенадцати правящих семей Дыма – пусть даже он всего лишь сын низко стоящих Румяных, а не могущественный Красный Герцог или Маркиз Крови, – его внимание разожжёт интерес других претендентов.

Этот интерес мне ещё понадобится, когда я вернусь в Новый Лондон после похорон Отца. И ещё как, если быть честной. За прошедшие месяцы я усвоила – есть только одна вещь, которую Мэнор-рождённые любят больше, чем фаворитку общества, и это девушка, подвергшаяся критике. «Тост» может восхвалять меня сейчас, но стоит им узнать правду, как мой упомянутый блеск окажется запятнан.

Достаточно им пронюхать о причине, по которой я, в отличие от моих предков, охочусь исключительно за мужем.

Пронзительное ржание лошади прорезает мои мысли. Я распахиваю глаза, когда карету начинает трясти, её деревянный скелет содрогается, отчего я клацаю зубами в момент удара. Схватившись обеими руками за край скамьи, я ищу равновесия и выглядываю из окна, а сердце колотится в груди.

Я делаю вдох. В каких-то десяти ярдах от кареты воздух сгустился, лишился своей прозрачности и наполнился туманом – мглистая масса светится призрачной серебряной аурой, которая разгорается тем ярче, чем дольше я смотрю на неё. Она прямо у нас на пути.

В панике я оглядываюсь на фонарные столбы, ища защиты у крошечной вспышки оранжевого света. Грудь сковывает льдом, когда я замечаю дырку в их рядах – тёмное место, похожее на абсцесс: один из фонарей впереди погас, образовав проход, через который просочилась мгла. Молочные щупальца взбираются по чугунному столбу и любовно гладят металл. Крепко его сжимают.

«Прорыв. В Сассексе». У меня перехватывает дыхание. Конечно, такое не исключено, но на моём веку пограничные фонари ломались так редко, что с лёгкостью можно было забыть о происшествии прежде, чем оно повторится. В иных провинциях, которыми правят более слабые Мэноры, прорывы случаются ежедневно. Но не здесь. Только не под надзором Отца. Огни должны останавливать продвижение Серых Земель.

На один лихорадочный момент мир замирает, время застывает, словно оно тоже не уверено, стоит ли ему двигаться вперёд. Затем возница бьёт хлыстом, и я прихожу в чувство, возвращаюсь в собственное тело и мчусь навстречу туману.

Я бросаюсь вперёд и колочу по стеклу, отделяющему пассажира от возницы, с такой силой, что кажется, оно не выдержит.

– Вы свихнулись? – Грубые слова срываются с языка, понукаемые ужасом; на сиденье передо мной возница борется с поводьями, дёргает уздечку вправо и влево – безрезультатно. Конь мчит вперёд. Я кричу громче: – Остановите его сейчас же, пока мы…

Нас проглатывает белая стена.

Словно громом поражённая, я молча смотрю, как передо мной мгла разевает пасть и смыкает её вокруг возницы, увлекая в свои глубины. В ушах стучит кровь. Конечности раскисли, стали тяжёлыми и раздутыми; недвижно, словно со дна озера, я глазею на то, как пушистые завитки тумана оплетают окна кареты, лишая меня возможности увидеть что-либо.

За стеклом всё тихо, словно на мир набросили толстое покрывало. Я чувствую, как экипаж скрипит пружинами и останавливается.

К горлу подступает желчь. «Возница». Где он? Напрягая зрение, я пытаюсь рассмотреть хоть что-то помимо жёлто-белой завесы, окружающей меня. Все дети Дыма, рождены они в Мэноре или нет, учатся, что делать в случае прорыва, стоит им начать ходить. Первым делом закрыть нос и рот. Всех, за исключением Мэнор-рождённых, один глоток мглы убивает вернее, чем пуля.

Второе правило, почти столь же важное, – продолжать двигаться. Вот ты считаешь, что опасность миновала, и замираешь на долю секунды между одним вдохом и следующим, – тогда-то они и находят тебя.

Я по-прежнему щурюсь в непроглядной белизне, когда слышу этот звук – влажный, естественный, с таким плохо воспитанный сосед за обеденным столом обгладывает косточку. Жуёт, зубы смачно скрежещут о мясо.

Тошнота бурлит и застывает горячим свинцовым страхом. Сколько бы раз я ни ходила в Серые Земли с Отцом и его людьми, ужас всегда застаёт меня врасплох. Кошмарная паника, стремительное погружение в глубины искажённой реальности, где монстры настоящие – где они сходят со страниц книг и присоединяются к тебе за завтраком.

Сжирают тебя.

«Фантом». Он здесь.

Словно в ответ, из мглы позади кареты доносится противный хруст, с каким ломается кость. Стекло справа забрызгивает алым, капли крови ударяются о траву, словно внезапно пошёл дождь. Наконец-то срабатывают инстинкты – я медленно тянусь к щиколотке, поднимаю юбки и достаю притороченный к голени нож. Я бы предпочла привычную тяжесть Истребителя Призраков, но мне пришлось сдать любимый пистолет по приезде в Новый Лондон: по мнению Ивсов, оружие было неуместным аксессуаром в обществе и уж никак не подходило для чаепития.

К моему счастью, мистер Ивс был джентльменом и не потрудился обыскать меня на предмет клинков, в противном случае нынешняя ситуация оказалась бы куда хуже.

Жевание за окнами прекращается.

Последний воздух покидает лёгкие, когда мне на колени падает тень: сперва она едва касается юбки, затем распространяется дальше по мере того, как её обладатель мерно приближается. Я не спускаю глаз с дрожащего угольного пятна и крепко сжимаю рукоять ножа, в голове эхом звучит голос Отца.

«Бей первой и бей сильно. Целься в слабые места – основание позвоночника, пах, колени. Помни, некогда эти существа были людьми. Они так же смертны, как и человек».

Тук. Тук. Нерешительным гостем нечто осторожно стучится в стекло. Секунду спустя звук повторяется – тук, тук, тук.

Я возношу скорую бессловесную молитву Божественной троице – Горящему Королю, Хранителю Света и Кровопускателю, триумвирату божеств, которые якобы оберегают Дым и, согласно поверью, наделили первых Мэнор-Лордов иммунитетом. Затем я поднимаю глаза.

На секунду мне кажется, что создание по ту сторону стекла – человек. Когда-то оно им было, прежде чем мгла вползла в его вены и заменила красную кровь на белую субстанцию, вгрызлась в его мозг и пожирала его до тех пор, пока не осталось ровным счётом