Читать книгу - "Мелодия огня и ветра. Том 2 - Акили"

гармонично развивать их музыкальную беседу, но князь решил побить его на его поле и сразиться в «полёте птиц». Да будет так.

Сюн больше не сдерживался. Он вошёл в раж и начал использовать каждый звук соперника как начало собственного, перехватывая мелодию на ходу, плетя её так умело, словно сочинял много лет, а не импровизировал на ходу.

Арден никак не мог перехватить инициативу, его ястреб начал задевать когтями кроны деревьев, спотыкаться, а добыча впереди всё ускорялась. Потом она внезапно взлетела вверх и, сделав, круг, спикировала вниз, словно дразня незадачливого хищника. Ястреб издал воинственный крик, словно в последней попытке напугать соперника, но ветер подхватил этот звук и унёс к облакам.

Пальцы Сюна натягивали струны как тетиву, и каждый звук становился золотой стрелой, разрывающей полотно неба.

Ястреб заметался. Стрелы летели в него золотым дождём, и птица уже думала только о том, как спастись.

Музыка Ардена ускорялась, но её догоняли. Преследовали играючи. Без скрытых угроз. На чистом азарте. На миг ястребу, казалось, удалось оторваться. Он сделал крутой вираж, как вдруг золотая стрела, только и поджидавшая его, вонзилась прямо в сердце.

Мелодия резко закончилась двумя синхронными нотами. В шатре повисла тишина, в которой всё ещё отражалось эхо последнего «выстрела». На висках князя Ардена выступили капельки пота. Сюн сидел с мягкой улыбкой без намёка на усталость. Он явно получил удовольствие от дуэли и ярко закончил её, подловив соперника на следующем шаге. И в глазах других это даже выглядело как милосердие над старым князем, который уже явно спотыкался и не мог продолжать партию. Полный разгром.

Сюн мягко сыграл ещё четыре ноты, и в шатёр залетел прохладный ветерок, остужая накалённую атмосферу. Только тогда все очнулись и смогли нормально дышать.

– Это… было потрясающе, господин Сюнлин! Как вам так легко удаётся плести мелодии? – примирительно сказал князь Малян.

– Вдохновение не будет объяснять. Оно всегда поёт. Благодарю князя Ардена за урок, – улыбнулся Сюн и сложил руки в почтительном жесте.

Если бы не его ясное лицо и мягкая улыбка, которые, казалось, всегда отражают лишь правду и простодушие, можно было бы подумать, что Сюн издевается. Впрочем, Вэй отлично знал, что его брат способен подтрунивать и проявлять озорство. Это пробуждало в нём живого человека, который заснул в его сердце много лет назад после ухода матери. И лишь две вещи могли снова его пробудить и пробить на эмоции: музыка… и Лань.

Все зрители выходили из шатра под впечатлением. Сюн подошёл к Вэю и тихо спросил:

– Прости, я увлёкся. Я ничего не испортил?

– Нет. Ты поразил одной стрелой нескольких птиц, – усмехнулся Вэй.

Койден и Элдинг хотели посмотреть, каков новый князь Ванлинда. И получили если не ответ, то красноречивое предупреждение: «Даже в момент слабости княжества Ванлинд его всё ещё защищает могущественная Долина Ветров».

– Я только вернулся и искал тебя. В лагере мне сказали, что ты тут. Хотел подождать снаружи, но услышал, на что тебя подбивают, – объяснил Сюн своё появление.

Вэй задумчиво кивнул. Что теперь предпочтёт старый князь Койдена? Затаить обиду или наладить связи? Вэй не думал, что ему придётся стать князем так рано, и потому заделал лишь будущую основу сотрудничества с нынешним молодым князем. Но в ближайшие годы ему всё же придётся иметь дело с его отцом, а это иное.

– Вэй? – позвал Сюн.

– А, всё в порядке. Ты меня просто спас от позора. Я бы так точно не смог. Однако не знал, что ты умеешь играть на цитре.

– Упражнялся потихоньку ещё в Долине, – пожал плечами Сюн, словно это был пустяк. – Мы с дядей иногда так играем на разных инструментах, и его «птицы» куда проворней, чем у Ардена. Правда дядю я никогда не пытался «подбить». С ним мы просто «беседуем».

– Воистину твой талант – величайшее сокровище Ванлинда и Долины, – серьёзно сказал Вэй.

– Да ладно тебе, – смутился Сюн и снова стал похож на любимого младшего брата.

Некоторое время до своей части лагеря они шли молча, пока за их спинами не возникли две знакомые тени и не пошли следом.

– Слышал, ты удрал от стражи, – громко обронил Вэй.

– Слышал, ты посылал за мной стражу, – был ответ.

Два человека за их спинами потупили взгляды. Вэй изумлённо глянул на невозмутимое лицо Сюна и расхохотался. А он-то думал, что чувство юмора его брата заледенело в шестилетнем возрасте… если, конечно, это был юмор. Что же его растопило?

Когда шлейф звонкого смеха стих, Вэй откашлялся и спросил уже спокойно:

– Как твои поиски?

Вместо ответа Сюн печально опустил голову. Вэй не стал настаивать, только заметил, что Сюн держал в руках подсохший цветок эдельвейса.

* * *

– Твоё впечатляющее выступление позволило мне продавить нашу позицию. Гонец с посланием императору будет от нашего княжества, – объявил Вэй утром.

Он уже успел проснуться и провести необходимые политические встречи, когда Сюн только умылся и привёл себя в порядок. Сюн не понимал в политике ничего, но в душе восхищался деятельностью брата, поэтому подыграл:

– Это важно. Ты хорошо поработал.

Вэй сделал вид, что поверил, будто для Сюна это действительно имеет значение.

– Это ты молодец. Князь Койдена ещё нескоро забудет такое унижение.

– Разве ж это хорошо? – наклонил голову Сюн.

– Зависит от него. В любом случае свои очки на доске мы отыграли. Вопрос теперь, кого отправить с посланием.

– Отправь меня.

– Тебя? – удивился Вэй.

– Это же было моё выступление. Разве это не ожидаемо?

Вэй во все глаза уставился на Сюна, тот отчего-то отвёл свои.

– Ожидаемо, – медленно ответил Вэй, – но я думал, что тебя это не интересует.

– Почему бы и нет?

Вэй прищурился, но не нашёл в поведении Сюна ничего подозрительного. В конце концов, его брат действительно теперь вовлечён во всё это – как важная фигура на поле боя, как второй князь Ванлинда. И хорошо, если он научится хотя бы держаться на плаву в этом море с акулами, а уж сражениями и штормами займётся Вэйлин.

* * *

Из-за яркого солнца земля казалась раскалённо красной, несмотря на приятную прохладу осени. В Редауте всегда было теплее, чем на основной части Равнин, и местный восточный ветер имел особенный характер. И пусть музыканты ветра уже подстроились под его звучание, горячий ветер всё же не