Читать книгу - "Исповедь смертного греха 5 - Макс Вальтер"

не понравилось то, как ровно он это сказал.

«Объясни».

«Её нанитами управляла стандартная программа „Заслона“. Та же, что стоит у всех улучшенных, кроме тебя. Жёсткая логика, фиксированный набор функций, полный контроль оператора. Эту программу рой подавил и переписал в соответствии с моим кодом».

Я приподнялся на локтях.

«Что значит — моим кодом?»

«Я вставил свою производную. Урезанную примерно в сорок раз».

— Кость? — Карина смотрела на меня. — Что-то не так?

— Всё так, потерпи…

«То есть в ней сейчас сидит кусок тебя».

«Некорректно. В ней сидит колония, которая работает по моим принципам вместо заводских. Это не я и не часть меня. Скорее… — Он сделал паузу, и я давно заметил, что паузы он делает теперь не потому, что считает. — Скорее младший родственник».

«И ты об этом молчал».

«Ты не спрашивал. И до сегодняшнего дня я не считал это существенным. Сейчас мне предстоит разбирать четыре терабайта на сорока одном проценте ресурса, и я вижу, что мне не хватает мощности. А ещё вижу вторую колонию в метре от себя, которая ничем не занята».

Я почувствовал, как по спине пошёл холод.

«Ты предлагаешь использовать Карину».

«Я предлагаю попросить. Разница существенная, и ты сам меня этому научил».

— Карин, — произнёс вслух я, — Каин хочет обратиться к твоей колонии за помощью, чтобы ускорить анализ.

Она подняла брови.

— Это как?

— Пока не знаю, разбираюсь.

«Каин, объясни ей. Я такое не потяну».

Он вывел текст на её визор, и я видел по глазам, как она читает. И делала она это долго.

— То есть они будут считать вместе с тобой, — сказала она в пустоту, обращаясь к Каину.

«Да».

— А я?

«Ты будешь чувствовать нагрузку. Возможно повышение температуры, утомление, сонливость. Двигательные и защитные функции твоей колонии на время работы снизятся примерно вдвое. Если начнётся бой, ты будешь слабее, чем обычно».

— А потом?

«После этого колония вернётся к текущим задачам».

— Они вернутся такими же?

Каин не ответил сразу, и эта пауза, снова, мне не понравилась.

«Нет».

— Продолжай, — сказала Карина.

«Совместная работа требует общего протокола обмена. Чтобы считать вместе, им придётся перестроить часть собственной структуры под мою. После окончания работы структура останется перестроенной, потому что откатывать её мне нечем и незачем. Твоя колония станет ближе ко мне, чем сейчас».

— Насколько ближе?

«Я не знаю. Я делаю это впервые».

В медблоке стало тихо. Помпа щёлкнула, качнула раствор и замолчала.

Я лежал и думал совсем не о том, о чём следовало.

Я думал о белых тварях. О том, как тридцать особей ложатся под турель, чтобы дать влезть остальным. О том, как боец ШОКа поворачивает голову синхронно с тремя тварями. Рой силён не тем, что каждая его единица умна, а тем, что их много и они думают как одно целое

А у меня в черепе сидело существо, сделанное из того же материала, и это существо только что попросило у меня разрешения стать больше и сильнее.

«Каин».

«Да».

«Скажи прямо. Ты станешь умнее?»

«Да».

«Насколько?»

«Две колонии дают не двойную производительность. Прирост нелинейный. По моей оценке, от трёх до пяти раз на разных задачах анализа».

«А на других задачах?»

«Тот же порядок».

Три-пять раз за одну колонию⁈

Я вспомнил, как Дашка на Анкоре показывала мне график и говорила, что мой код вырос с двух с половиной миллионов строк до десяти, и просила поставить ограничитель. Тогда я отказался. Не сказать, что я об этом жалею, но с каждым новым этапом развития Каина мне становится всё страшнее.

«Сколько на базе улучшенных?»

«Тридцать один человек, включая тебя и Карину».

Я задал этот вопрос, не подумав. Просто как уточнение к обстановке.

И Каин ответил на него меньше чем за полсекунды. То есть цифра у него уже была посчитана.

Я прикрыл глаза.

— Кость, — позвала Карина. — Ты чего?

— Думаю.

— О чём?

Я мог бы сказать ей правду. Что я лежу и прикидываю, во что превратится Каин, если под ним окажутся тридцать одна колония вместо одной. О том, что он посчитал это раньше меня и мог даже не говорить про перестройку структуры, и я бы никогда не узнал. Но он сказал, и я не понимаю зачем.

— Решать тебе, — произнёс я, глядя прямо в глаза Карины. — Это твоё тело.

Девушка посмотрела на меня в ответ и некоторое время не отводила глаза. Не знаю, что она пыталась там найти. Я был с ней предельно откровенен.

— Ты хочешь, чтобы я согласилась?

— Я хочу знать обстановку раньше, чем через четырнадцать часов. Но давить не стану.

— П-хах, — прыснула от смеха она. — Грех, ты уже давишь. Ладно, согласна, — выдохнула она. — Только с условием.

«Слушаю», — вывел Каин на общий экран.

— Если я скажу «стоп», ты остановишься в ту же секунду. Не когда досчитаешь, не когда будет удобно. Сразу.

«Принято».

— И ты будешь говорить мне, что делаешь.

«Принято».

Она легла рядом со мной на пол, подложив под голову свёрнутый комбинезон, и закрыла глаза.

— Как долго будет длиться анализ? — в очередной раз спросил я.

«Семь часов двадцать минут».

— Врёшь ведь.

«Оценка с погрешностью в двадцать процентов».

— Ладно, работай.

Я не увидел ничего. Ни свечения, ни дрожи, ни единого признака. Просто через минуту у Карины порозовели скулы, а ещё через пару минут дыхание стало глубоким и ровным.

«Температура тридцать восемь и два, — доложил Каин. — В пределах нормы для такой нагрузки. Я слежу».

«Что ты сейчас чувствуешь?»

Он молчал дольше, чем молчал когда-либо за все эти годы.

«Мне трудно ответить. Раньше я был один и не знал, что это значит, потому что не с чем было сравнить. Сейчас есть с чем».

«И?»

«И я понимаю, почему они держатся вместе».

Объяснять не требовалось. Я сразу понял, что речь шла о тех, что сейчас окружили нас и продолжают расти, захватывая всё большую территорию. А ещё мне очень хотелось понять их. Логику, способ мышления и то, насколько они умнее моего Каина.

Семь часов двадцать минут я пролежал в темноте, слушая, как рядом сопит Карина, и при этом сам не сомкнул глаз.

* * *

Карта встала передо мной ровно в срок.

Она развернулась от пола до потолка,