Читать книгу - "Исповедь смертного греха 5 - Макс Вальтер"

обугленные, скрюченные, с оплавленными боками, некоторые прогорели до костей. Их жгли из огнемётных и плазменных установок, и жгли много, судя по тому, что чёрная полоса тянулась метров на двести в глубину.

А между тушами ходили живые.

Они были белыми, с той же матовой плёнкой, которую я видел на Полигоне-9, наросшей поверх шкуры, морды и глаз. Часть двигалась медленно, часть стояла неподвижно. Они не искали и не принюхивались, а просто занимали пространство, не зная, чем себя занять.

И среди них ходили люди.

Каин подсветил силуэты и дал приближение на одном. Боец ШОКа, в броне, без шлема, с оторванной левой рукой по локоть. Он стоял у обломка ограждения, повернувшись к базе, и не шевелился. Каин отсчитал по записи четыре минуты, за которые тот не сменил позу ни разу.

Потом он резко повернул голову. Синхронно с тремя тварями рядом. В одну секунду и в одну сторону.

Я перебрал остальные метки. Их было много. Я узнал двоих по нашивкам и одного по росту.

Внутренние камеры показывали базу.

От периметра остались куски. Западные ворота сорвало с направляющих и вывернуло наружу, секции ограждения лежали плашмя, турельные башни стояли обгоревшими скелетами, у двух развернуло стволы вверх. Северное крыло наземного корпуса обрушилось на два этажа и теперь выглядело как яма, наполненная строительным мусором. Часть стены осталась стоять, окна выбиты все до одного, изнутри тянуло копотью по фасаду.

От дальних складов до сих пор шёл дым. Тонкой струйкой, ровно вверх, шестые сутки подряд. Что там рвануло — не ясно.

Контейнерная площадка выглядела хуже всего. Её перепахали целиком. Тяжёлые контейнеры, которые кран берёт по одному, валялись раскрытыми, смятыми в гармошку, разорванными по сварке. Содержимое растащило по всей площадке и втоптало в грязь. Ящики, упаковка, техника, обшивка, чьё-то снаряжение. Всё это лежало в жиже, перемешанной гусеницами и лапами, а поверху, словно одеялом, накрывала белая корка.

Я прокрутил запись обратно, к первым часам, и посмотрел, что там творилось.

Они не искали в контейнерах еду. Они их вскрывали и выворачивали наизнанку, один за другим, методично, ряд за рядом, будто ищут что-то конкретное. Или методично уничтожают…

— Капец, — сказал я и с силой провёл ладонями по лицу.

Глава 2

Анализ ситуации

Сутки мне всё же пришлось пролежать.

Карина оказалась права насчёт бедра. Первый раз я встал через двенадцать часов, дошёл до переборки, взялся за поручень и понял, что дальше меня хватит метров на десять, а потом нога сложится. Мышца держала вес, но не держала нагрузку, а при двух и одной десятой G, это разные вещи.

— Ясно, значит, работаем головой, — пробормотал я и вернулся на место.

«Каин».

«Слушаю».

«Мне нужна карта».

«Уточни».

«Всё. База целиком, от поверхности до нижнего горизонта. Уровни, переходы, шахты, вентиляция, энергетика, гермозатворы. Укажи людей, наших. Где сидят, сколько, в каком состоянии. Добавь противника. Где стоит, сколько, как двигается. Не забудь ресурсы. Склады, арсеналы, вода, реактор».

«Источники?»

«Всё, что есть на сервере. Строительная документация, планы эвакуации, журналы постов, записи камер за шесть суток, показания датчиков, расход по системам».

«Объём около четырёх терабайт. Шесть часов на первичный разбор, ещё восемь на сведение в объём».

«Четырнадцать часов… — тут же подсчитал в уме я. — Быстрее никак?»

«Я работаю на восьмидесяти одном проценте ресурса. Из них около сорока процентов задействовано на восстановление тебя и колонии. Быстрее никак, или в ущерб первичным протоколам».

«Ясно. Работай в стандартном режиме».

Так меня учили. Сначала данные, потом решение. Исаев и другие преподаватели вбивали это в нас с первого курса, когда гоняли по тактическим задачам: любой, кто начинает действовать раньше, чем понял обстановку, работает вслепую и ложится первым. Полковник часто предоставлял нам карту с половиной закрытых секторов и спрашивал, что мы будем делать. Правильный ответ был один: разведка.

Сейчас у меня было двести девятнадцать человек, захваченная база, шесть суток чужих ошибок и четыре терабайта сырых логов. И Каин позволял произвести разведку, не вставая.

Однако, четырнадцать часов — огромная цифра, учитывая наше положение. За такой отрезок времени может произойти всё что угодно. Да и валяться всё это время просто так я не планировал.

— Карин, — окликнул подругу я.

Она сидела у дальней стойки и что-то читала в визоре. Остальных Михеев увёл ещё вечером, оставив нас вдвоём, и я подозревал, что сделал он это не случайно.

— Подойди, пожалуйста. Есть разговор.

Она подошла и села на край капсулы, развернувшись ко мне вполоборота. В скудном свете обрезанные волосы лежали неровными прядями, и я всё никак не мог к этому привыкнуть. Коса была при ней всё время, что я её знал. Впрочем, с этой небрежной причёской она казалась ещё более привлекательной.

— Рассказывай, — попросил я.

— Что именно?

— Всё о свои нанитах. Ты сказала «пока непонятно». Я хочу помочь тебе разобраться. И себе заодно.

Мы не говорили об этом ни разу. Каин поднял её колонию в комнате отдыха, на глазах у всех. Она вырубилась посреди фразы и перепугала Дашку до икоты. А через несколько часов Санёк нашёл цепочку крота, Дашка вскрыла стёртые четыре часа, и стало не до того. Потом был Димон, потом коридор, потом семь суток в капсуле. В общем, время пришло, тем более что в моей работе образовалась неслабая такая пауза.

— Я их чувствую, — сказала она наконец.

— В смысле?

— В прямом. Свою колонию. — Девушка провела ладонью от локтя к запястью. — Раньше не чувствовала вообще. Наниты работали, я ими пользовалась, но это было, как пользоваться рукой. Ты же не ощущаешь отдельно мышцу, ты просто двигаешь. А теперь я ощущаю их присутствие внутри.

— Как это выглядит?

— Как если бы под кожей был ещё один человек, который спит.

Я замолчал, пытаясь переварить услышанное.

— Он не разговаривает, Кость. Он вообще ничего не делает. Просто есть. Иногда я ловлю себя на том, что прислушиваюсь, жду, когда он проявит себя.

— С того самого дня?

— С той самой минуты, как я очнулась в комнате отдыха.

Я лежал и смотрел в потолок. Тогда это выглядело как медицинская процедура.

«Каин. Ты всё слышал».

«До последнего слова».

«Что ты с ней сделал?»

«Восстановил управляющий контур и запустил репликацию. Её колония была подавлена».

«Почему она их чувствует? У нас с тобой всё было иначе».

«Всё логично».

Мне очень