Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

— Наташа почувствовала, что краснеет, хорошо в приглушенном свете этого не видно.

Валерун посмотрел на красавчика, не разглядел его, направился к стойке, побродил там, вернулся.

— Понятия не имею. Я их всех не знаю, они каждый месяц новые. — Он подмигнул Натке. — Понравился?

Наташа ответила уклончиво:

— Вот смотри, приходишь ты в ресторан, а там — Шэрон Стоун. Ты будешь врать, что она тебе не понравилась?

Он засмеялся.

— Вот ты хитрая! Дай пять!

Наташа хлопнула его по ладони. В этот момент выбежал взбудораженный Антон, заметался по залу.

— Поехали скорее отсюда. Вы были правы. Это, — он поднял руки в непропорционально-огромных черных варежках, — со мной сделали по указке ее отца! Будь они прокляты. Деньги предлагала, тварь!

Наташа призналась:

— Я сразу подумала, что тебя заказала Алена, но она реально расстроена…

— Пусть горит в аду вместе с ее папашей. Слышать ничего не хочу. Курить хочу. Я на улице.

— Поехали, че уж, — сказал Валерун и приобнял парня. — И я б покурил.

Сурен сегодня тоже сидел до утра. Увидел, что Антон побеседовал с подругой, и только собрался к нему, как парень вылетел на улицу. Валерун пожал плечами и помахал Сурену. Ему ничего не оставалось, кроме как подойти к Наташе.

— И что? И Алена где?

— Наверно, там же, в подсобке, — предположила Наташа. — Не видела чтобы она выходила.

Сурен закатил глаза и пожаловался:

— Я пожилой человек, мне шестьдесят три года…

— Ого! Вы молодец. Не сказала бы, — сделала комплимент Наташа.

Но Сурен ее будто бы не услышал.

— Я устаю. И зачем все это разруливать? Уж помоги мне хоть ты успокоить вашу подругу. Буду очень благодарен.

Наташа фыркнула и зевнула. Она терпеть Алену не могла и теперь должна утешать? Пока топали в подсобку, Наташа молилась, чтобы она обиделась на всех и сбежала. Но ее постигло разочарование: Алена была на месте. Она не рыдала и, если бы не красный нос, выглядела бы спокойной, как мертвец. Но даже сквозь защиту чувствовалось, какая бездна за этой защитой.

Глядя перед собой, Алена сказала тем же мертвым голосом:

— Всем, что было у меня хорошего, я обязана отцу. Он очень меня любил и баловал, я поздний ребенок, дочь, когда есть два взрослых сына, ему семьдесят. Лично для меня он всегда был самым добрым и понимающим человеком. Да, я слышала, что он занимается опасными делами, иногда странные люди приходили, а однажды мы два месяца жили в пансионате за городом. Со всеми бедами я приходила к нему, не к маме. И тут я узнаю, что…

Она смолкла и замерла, будто кукла на батарейках, у которой кончился заряд. Но вскоре продолжила, причем шевелились только ее губы.

— Я не требую за это снисхождения — просто, чтобы вы знали. И тут получаю письмо. Первая мысль была, что это написала Наташа, очень уж она меня не любила. И я подозревала, что Антона заказал отец, он всегда был против него. На фига я ему рассказала правду? — Она сжала голову. — Если бы знала, сказала бы, что сама его бросила. Вот зачем⁈

И снова молчание. Причем Наташа переживала то же, что и она, и защита не спасала от таких мощных чувств, все время слетала, а Сурен сопел, намекая, что пора и честь знать.

— И теперь мне надо выбрать, с кем я. Я уже выбрала, но… — она усмехнулась. — Я не прошусь назад к Антону, просто хочу помочь. И с отцом не смогу вести себя, как раньше, зная, что он может выпотрошить любого, кто на меня плохо посмотрит.

О, как Наташе всегда хотелось такого папу! Чтобы защищал. Отец если и мог кого выпотрошить — так это ее за то, что загулялась или не там поставила тапки.

В оживившемся Сурене проснулся армянин:

— Ты же с отцом не поссорилась? Нельзя, это же — отец! Он тебя любит. Это нормально, когда мужчины защищают свою семью. Раньше только так и было.

— Я его прямо спросила, что он сделал с Антоном. Знаете, что он ответил? Говорю дословно: ' Поверь дочка, он к тебе больше не приблизится. Я его устранил'. Понимаете? Не человеку жизнь сломал — устранил. Как садового вредителя! А с Антоном мы пять лет… были. Он — мой близкий человек. И я не могу просто отвернуться, когда… А он не простит, теперь я вижу.

Сурен сел напротив и проговорил:

— Послушай, девочка. Ты ведешь себя, как боярыня Морозова: ты — королева, а вокруг тебя — пыль. Научись нормально взаимодействовать с людьми, тогда простит твой Антон. И ты сама себя простишь. А теперь извини, но мы закрываемся.

Он поднялся, намекая, что и ей пора.

Алена вскинула голову, недовольная его речью, но стиснула челюсти и молча, понурившись, поплелась к выходу. Наташа — за ней.

— Тебе есть где ночевать? — спросила Наташа.

— У тетки, спасибо.

Она остановилась посреди зала, сунула руку в сумочку и достала три сотни «зеленых».

— Возьми, вот. Я знаю, как дорого лечиться. Если потребуют прописку для лечения, я с теткой поговорю, она должна понять и пойти на это. Бери, деньги мои, я не крала их у отца.

Москвичка — и пропишет кого-то в золотой квартире? Никогда она на такое не пойдет. Но озвучивать это Наташа не стала, забрала деньги — неподъемную сумму по нынешним временам.

— Можно через тебя узнавать, что с ним? Оставишь телефон?

Написав дедов номер и сказав, что возможен переезд, Наташа получила телефон Алениной тетки и спросила напоследок:

— А должен-то он был много?

— Двести баксов, — скривилась Алена. — Но полгода не мог заработать.

Развернувшись, девушка убежала, Наташа собралась идти к такси, но ее позвал Сурен.

— Погоди! Сейчас Игорь домой едет, он отвезет тебя на мотоцикле. Игорь в Новогиреево живет.

Наташа хотела спросить, что за Игорь, и тут из-за стойки вышел он. Тот самый красавчик. Жутко недовольный тем, что ему доставили неудобства.

В горле сделалось горячо. Сердце затарабанило. На мотоцикле! Она будет сидеть сзади и прижиматься… Сегодня у нее была сменная одежда, бежевые брюки, а значит, ей можно в седло… Она совершенно пропала!

Глава 3

Никаких ассоциаций!

Игорь качнул головой на дверь.

— Идем.

Наташа сообразила, что на