Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

в его предложении, чёрта с два позволю мыслям окунуться в эти намёки о его помощи, руках, ласках… Мозг словно потёк, горло пересохло, сдавшись под натиском воспоминаний о короткой близости. Хуже было не вожделение или реакция тела, а треклятая тоска, боль под рёбрами, почти осязаемое одиночество.

Я буквально в шаге, дверь – жалкое препятствие. Всего лишь нужно её открыть.

Нет. Я встала, на ватных ногах добралась до двери и в этот раз точно заперла замок. Прислушалась к звукам из гостиной, а затем на цыпочках вернулась к кровати и извлекла из-под неё кейс, чтобы продолжить.

19

МИКЕЛЬ

Прошло три недели с момента встречи с Кассией. Несколько дней назад Трой всё-таки забрал от неё послание на ресепшене компании «Меридий». По словам друга, с Дарданом Хиллом – а точнее, с Моросом – так и не удаётся связаться. При каждой попытке говорят, что его нет в городе, и кто знает, насколько это правда.

В своей записке Кассия сказала, что Гипнос хочет встретиться. Краткое сообщение без чёткого обещания помочь Лексе, и всё же сам факт, что бог сна готов обсудить проблему, уже радовал. Прочитав новость, я старался не вспоминать, что Гипнос и есть Привратник, а бесплатных сделок с ним не бывает.

Я хотел поделиться хорошей новостью с Лексой, но за прошедшие дни мне так и не довелось с ней пересечься, чтобы обсудить посещение Переправы и узнать, готова ли она к этому. Первую неделю после встречи с Кассией мы ещё время от времени виделись, сивилла сама приходила, спрашивая, есть ли вести от Гипноса, а теперь, когда появилось что сообщить, я не могу отыскать её.

Трой и Лисандр говорят, что у сивилл сейчас частые собрания. Особенно у Круга Старших, куда входит и Лекса.

– Микель.

Я обернулся на голос отца. Если бы он не окликнул меня по имени, я бы вряд ли отреагировал, так как Мелай не посещает эти занятия, полностью передав меня наставникам, которые занимаются восполнением пробелов в моём образовании. Да что там. Отец меня по имени никогда и не звал, но сейчас он казался обрадованным чем-то. Улыбка была сдержанной, но выглядела искренней. Это насторожило, и я моментально поднялся на ноги со скамьи у тренировочного поля.

– Оставь меч, и пойдём.

Не говоря более ни слова, царь развернулся и зашагал по крытой галерее в сторону главного входа. Придя в себя, я отложил оружие и почти бегом бросился за ним, боясь скверных новостей. То, что его радует, вряд ли придётся по душе мне.

– Что-то случилось? – не выдержал я, когда мы вошли во дворец и нас окутала прохлада окружающего мрамора. Внутри было намного свежее, пока на улице стояла дневная жара.

– Скоро начнётся вторая часть заседания. Я тебя не звал, потому что не знал, как завершится первая, – объяснил Мелай, продолжая двигаться вперёд по коридору.

Стражи склоняли головы, а слуги жались к стенам и опускали глаза вниз при нашем появлении. Белая с серебром мантия отца стелилась за ним по мраморному полу, и я ускорил шаг, чтобы идти рядом и не наступить на шёлковую ткань.

– Заседание закончилось в твою пользу, поэтому для дальнейшего обсуждения требуется твоё присутствие.

– Что за заседание? В какую такую мою пользу? – не понял я, вообще не зная ни о каких собраниях.

Отец не то что не брал меня на них, но даже не утруждался рассказывать о поднимаемых темах.

– Ты больше месяца ноешь про переговоры с Палагедой и заключение соглашения с твоей сестрой. Это мы и обсудили, – напомнил Мелай.

Я не оскорбился из-за пренебрежительного тона, ошарашенный смыслом услышанного. Дариусу и Юталии всё-таки удалось протолкнуть мои идеи на обсуждение?

– Как? – сдавленно выдохнул я.

– Ты думал, я не знаю о твоих идиотских попытках вести переговоры и досаждать другим царям? – фыркнул Мелай. – Твоё поведение создавало разлад. Ты вечно твердишь про действие сообща, но я твой царь и отец, и именно мне ты вставляешь палки в колёса при каждом удобном случае. Предупреждал же – не лезть в то, в чём не разбираешься.

Я не мог воспринять сказанное как выговор. Мелай говорил ровно и скучающе, будто ему уже осточертела эта тема. Перемены меня и радовали, и тревожили. Продолжая торопливо шагать рядом, я старался дышать тише, лишь бы не пропустить ничего.

– К твоей удаче обстоятельства немного изменились, и я смог сгладить общее впечатление, лично созвав сегодняшнее совещание. Выступил инициатором, поддержал твои наивные высказывания. Так что, открывая рот, думай дважды. – Он резко затормозил у знакомых дверей в зал собраний.

Мелай обернулся, преградив мне дорогу. Я замер, едва не врезавшись в него.

– Ещё раз позволишь своим юношеским эмоциям взять верх, и я избавлюсь вначале от твоих огненных близнецов, а следом от тебя, – очень тихо предупредил он, глядя мне в глаза. – Ты возомнил себя неуязвимым из-за своей незаменимости, но моя мягкость к тебе всё это время была продиктована данью памяти Илиры. Не обольщайся. Моя любовь распространяется только на неё, а твоя жалкая попытка вывезти Эларисов из города провалилась.

Я похолодел, усилием воли сохранив невозмутимость на лице. Недавно Трой и Лисандр предупредили о плане отправить моих приёмных родителей за пределы Эридана. Они сказали, что дальние родственники помогут им обустроиться на новом месте и позаботятся, чтобы они оставались в безопасности.

– Что ты с ними сделал? – едва шевеля губами, спросил я.

Мелай поморщился.

– Идиот, – абсолютно безэмоционально выплюнул отец. – Они были не просто под присмотром, но и под моей защитой. Твои глупые друзья едва не испортили всё, подарив врагам нашей семьи рычаг для давления. Ты носишь мою фамилию, живёшь в моём доме и легко можешь вогнать мне нож в спину, чем время от времени и занимаешься, – едко напомнил он. – Ты керова бомба у меня под боком. И всё же, помимо массы проблем, мне приходится защищать и твои интересы. Если кто-то надавит на тебя, то это станет позором не для незаконнорождённого юнца со смешанной кровью, это станет позором для меня как отца и царя.

Мелай распрямил плечи и смерил меня взглядом, будто генерал – глупого новобранца. Я подобрался, невольно признав, что есть в Мелае некая сила, которая пугает и вызывает уважение на подсознательном уровне. Такие, как он, рождены править, и душа – не то, что им позволено иметь.

Я ощутил укол жалости к отцу, но подавил порыв, вспомнив, каким способом он хотел привязать к себе Илиру. Мелай действительно любил, но его чувство было извращено привычкой решать за других, основанной на уверенности, что он