Читать книгу - "Кодекс физрука - Сергей Сергеевич Мусаниф"

— Я продиктую, ваша светлость.

— Отлично, — сказал я. — Будет также неплохо, если вы одолжите мне ручку.

— Конечно.

Он положил ручку на стол, но как-то далековато от меня. Я привстал со своего стула, потянулся за ней, и тут он улыбнулся, и краем глаза я увидел у него во рту два ряда очень мелких и очень острых зубов. У приличных людей таких зубов не бывает.

Странно, но в прошлый раз мне не показалось, что Олег Петрович посещает какого-то затейливого дантиста…

В тот же миг я услышал странный свист и увидел, как из-за этих странных зубов прямо мне в лицо вылетает не менее странный, узкий, длинный и раздвоенный на конце язык. Поскольку я никогда не был готов к столь близким и доверительным отношениям со своим финансовым управляющим, левая рука рефлекторно дернулась и перехватила этот язык в воздухе, сантиметрах в двадцати от моего лица, и, словно всего остального было мало, тут я заметил еще одну странность.

Между двумя кончиками языка пряталось острое жало.

Как человек, долгое время боровшийся за выживание с представителями разных видов разумных, неразумных и псевдоразумных существ, половина которых не привидится нормальному человеку даже в кошмарном сне, в некоторых ситуациях я привык действовать рефлекторно. Ну, то есть, сначала делать, а потом уже думать, какого вообще черта происходит, что им от меня надо, и почему фигня случается именно со мной.

Я намотал язык на кулак и дернул левую руку на себя, а когда финансовый управляющий подался мне навстречу, правой рукой я от души врезал ему в челюсть.

Он опрокинул свой стул и впечатался спиной в стену, вследствие чего его оказавшийся таки не безразмерным язык остался висеть у меня в руке. Но воинственного пыла у Олега Петровича от этого не убавилось. В конце концов, он же бухгалтер, а не адвокат.

Он зашипел, его рот растянулся на половину лица, с уголков губ капала зеленая кровь. Пальцев на руках стало меньше, зато они удлинились и покрылись желто-коричневой чешуей, а зрачки в его глазах перевернулись и встали вертикально.

— Да что ты такое? — поинтересовался я, но обезъязыченная тварь не проявила никакой склонности к ведению диалога.

Она… оно… в общем, эта хрень бросилась на меня, но я сразу понял, что большого опыта в рукопашных схватках у него нет. Я сместился в сторону, схватил со стола тяжеленный дырокол и врезал ему по черепу. От удара кожа лопнула и волосы вместе с ухом сползли на бок, а под ними снова обнаружилась чешуя.

Да что за фигня тут происходит?

Тварь упала на стол, и я еще разок приложил ее дыроколом.

В дверь стучал Глеб, спрашивая, все ли у нас нормально. Он дернул ручку, но дверь оказалась заперта, хотя я и не помнил, как Олег Петрович проворачивал ключ в замке.

Глеб саданул по двери ногой — этот звук я узнаю сразу — но она оказалась куда прочнее, чем выглядела, и не поддалась.

Тварь на письменном столе продолжала шипеть и извиваться. Неужели все это из-за жалких шестиста рублей? Но он же сам предложил, я не настаивал…

Тварь выгнулась немыслимым для человека образом, вывернула кисти и попыталась вцепиться своими когтями мне в шею. Я еще разок приложил ее дыроколом, а потом еще раз, и то ли перестарался, недооценив свои силы, то ли переоценил прочность ее черепа. Дырокол проломил кость, мне в лицо и на руки брызнуло зеленой кровью, но, по крайней мере, оно прекратило извиваться и затихло.

Но я не был бы физруком, если бы обломы сегодняшнего дня на этом закончились.

Только я выдохнул и наклонился над тварью, чтобы рассмотреть ее поближе, как она рассыпалась прахом. Пылью, серым тленом. Вместе с трупом финансового управляющего в серую пыль превратилась большая часть наваленных на столе бумаг, в том числе и шесть сотенных купюр, которых мне не хватало для оплаты обучения.

Но у метаморфозы обнаружились и положительные моменты. Зеленая кровь, которой я был заляпан, тоже обратилась в пыль, так что не придется выбрасывать лучший костюм из княжеского гардероба. Попробуем обойтись химчисткой.

Заодно и дверь открылась, словно ее расколдовали, и на пороге возник Глеб. Я думаю, без применения какой-то способности эпизод с блокировкой охранника точно не обошелся — дверь была хлипкая, замок чисто символический, такие обычно только от честных людей и ставят, а коробка в любой момент могла вывалиться вместе с частью стены. Не было никаких шансов на то, что здоровый парень вроде Глеба не смог бы ее выбить.

— Вы в порядке, ваша светлость?

— В полном, — заверил я, стряхивая пыль с рукава.

— А где ваш приказчик? — спросил он, осматривая кабинет.

— Он испарился.

— А что тут вообще было-то?

— Дебет с кредитом не сошелся, — сказал я. — В финансовых кругах такое случается сплошь и рядом.

Глава 19

Я поднял с пола опрокинутый стул, сел на него и принялся открывать ящики стола в надежде найти хоть что-нибудь интересное. Два верхних ящика оказались пусты, в следующих были только заполненные колонками цифр бумаги. Никаких тебе ежедневников в переплете из человеческой кожи с распорядком злодейских дел внутри.

Как обычно.

— Что вы хотите найти, ваша светлость? — поинтересовался Глеб.

— Не знаю, — сказал я. — Что-нибудь.

— Понятно, — он открыл большой конторский шкаф, стоявший в углу кабинета, и из левого отделения тут же вывалился труп Олега Петровича все в том же видавшем лучшие виды костюме. Некоторые держат в шкафах скелеты, а некоторые — финансовых управляющих.

— Получается, что таки не испарился, — заметил я.

— Это вы его, ваша светлость?

— Как бы я успел засунуть его в шкаф? — спросил я. — Да и зачем?

Глеб склонился над телом, но я и со своего места видел, что труп не свежий. Олега Петровича убили вчера вечером, плюс-минус пара часов. Убили ради того, чтобы эта странная чешуйчатая тварь заняла его место?

— Удар в сердце, ваша светлость, — сказал Глеб. Несмотря на нестандартность ситуации, он сохранил хладнокровие. Видимо, охранников в гимназию все-таки не с улицы набирают. — Работали тонким кинжалом или стилетом.

А странная чешуйчатая тварь заняла его место чтобы что? Это опять все из-за меня, или, разнообразия ради, просто случайно так совпало?

Любопытно, как