Читать книгу - "Помещица - Алёна Цветкова"

родители, — то и все четыре. Выходит, когда отец принял наследство, долгов было как минимум в пять раз больше. Вот уж шиканули предки, ничего не скажешь.

Но самым страшным ударом стала болезнь Сашеньки. Моя сестра свалилась с той самой бледной немочью через три дня после похорон мамы. Пётр Андреевич сокрушённо качал головой на все мои вопросы. Нет, прямо сейчас ей ничего не угрожало, по его словам, но гарантировать, что эта дурацкая «немочь» не закончится чахоткой, он не мог.

Не знаю, как бы я выдержала весь этот кошмар, если бы рядом со мной не оказался настоящий друг — князь Борис Александрович Васильчиков. Я не знаю, когда он пришёл… Просто вдруг поняла, что он уже давно рядом.

Это он отвечал вместо меня на соболезнования, кланяясь и пожимая руки. Он договаривался с мужиками о копке могильной ямы на Ваганьковском кладбище… Этот момент я вообще заметила лишь потому, что мой разум современного человека отреагировал на известное название. Это он вёл беседы с нотариусами, давая мне время разобраться в хитросплетениях рукописного текста. Это он успокаивал Сашеньку, которая стала бояться смерти, и Алёшу, который хмурился и изо всех сил держал лицо, не позволяя себе пролить ни единой слезинки на людях, а потом рыдал, как ребёнок. Это он тормошил меня, когда я падала без сил на диван и по много часов бесцельно пялилась в окно, не понимая, что мне нужно делать.

Это он, в конце концов, привёл меня в чувство в один прекрасный день, со всего маху отвесив пощёчину, от которой я едва не улетела в угол комнаты. Улетела бы, если бы он сам не удержал меня за плечи.

— Что вы себе позволяете?! — яростно взвилась я, чувствуя, как впервые с того памятного разговора с мамой во мне проснулись другие чувства, кроме серого отчаяния и слезливой боли в сердце.

— Ну наконец-то! — обрадовался он, усиливая во мне желание вцепиться ему в волосы, расцарапать лицо… Ну или, в крайнем случае, ответить ему тем же.

И я не стала себя сдерживать. Размахнулась и изо всех сил ударила его ладонью по лицу.

— Согласен, — кивнул он, ничуть не огорчившись. — Заслужил. Простите меня, Лариса Дмитриевна, но я испробовал все способы привести вас в чувство, прежде чем решиться на крайние меры.

— Меня не надо приводить в чувство, я не в обмороке, — резко ответила я, понимая, что если не откровенно вру, то очень сильно не договариваю…

У меня было ощущение, будто всё это время я жила с закрытыми глазами и только сейчас их открыла и начала видеть.

Сашеньку, забравшуюся с ногами в отцовское кресло. Она держала в руках пяльцы и иглу, но не вышивала, а о чём-то думала, уйдя в себя. Из всех нас она больше всего была похожа на маму. И стоило взглянуть на неё, как сердце кольнуло.

Алёшу, стоявшего у окна и смотревшего вдаль. Он слегка повернул голову, чтобы одним глазом проследить за нашей перепалкой, но по-прежнему был погружён в свои мысли. К счастью, я точно знала, что его состояние совсем не похоже на то, в котором жила я.

Улицу… В том окне, в которое смотрел Алёша, вовсю звенела капель. Снег заметно осел — март был в разгаре. Ещё немного — и приедут мои козы…

Я обвела взглядом гостиную, мы как раз сидели там, и объявила:

— Через два дня мы едем в поместье. Надо собрать вещи…

— Но мне нужно возвращаться в пансионат, — тихо заметила Саша, на миг подняв голову и посмотрев на меня. Тоненькая, бледная… В чём только душа держится.

Я покачала головой:

— Никаких пансионатов. Прежде всего тебе надо в деревню, на свежий воздух, пить парное молоко и есть мясо. За лето окрепнешь и вернёшься туда осенью.

— А мне надо в университет, — задумчиво произнёс Алёша.

Я не сразу нашлась, что ответить… С Сашей всё просто: отправишь её в пансионат, и через пару месяцев она вернётся совсем больная. А вот с братом… Я ведь обещала маме, что он будет учиться.

— Можно оформить экстерн, — подсказал выход князь Васильчиков, всё это время стоявший за моей спиной. — Учебниками я поделюсь, будете учиться самостоятельно, а потом просто приедете и пройдёте испытания…

— Мы так и сделаем. Будешь учиться дома, — резюмировала я.

Саша улыбнулась, а вот Алёша явно был не рад такому исходу. Тогда я добавила:

— Мне нужна твоя помощь, братик. Одна я не справлюсь…

Неожиданно получилось очень жалобно. Но зато это сработало. Алёша тяжело вздохнул, взглянул на меня с выражением «так и знал» и кивнул:

— Хорошо. Я поеду с вами.

В этот раз я сама пошла провожать князя, когда он собрался уходить. Во-первых, мне надо было поблагодарить его за помощь, за то, что нашёл способ вытащить меня из затянувшейся глубокой скорби, которая имела все шансы превратиться в депрессию. Во-вторых, мне хотелось извиниться за пощёчину. Ну правда, она была совершенно лишней.

— Я всё понимаю, — улыбнулся князь, когда я извинилась. — Не стоит винить себя, Лариса Дмитриевна. Остаться без родителей в таком возрасте для девушки очень сложно… А уж стать фактически главой семьи, взвалив на свои хрупкие плечи заботу о младших…

Он покачал головой.

— Я хотел бы попросить у вас позволения навестить вас в имении в следующем месяце, — вдруг смутился он и добавил, словно оправдываясь: — Чтобы помочь с козами…

Я улыбнулась:

— Конечно, Борис Александрович. Вы можете приехать к нам в любое время. Мы всегда будем рады вашему визиту.

— И вы? — его голос дрогнул.

— Мы все, — кивнула я. — И я тоже…

Князь ещё раз поклонился и выскочил за дверь. А я пошла в гостиную. И только на половине пути поняла, какой была дурой. Совсем забыла, что я снова молодая и привлекательная девушка. И не за красивые глазки князь Васильчиков так помогал мне… Ну, вернее, как раз за них… Только глупости всё это. Шрам на лице никуда не делся. Он не станет на мне жениться, а я не позволю ему ничего лишнего. Потому что вот это «лишнее» — как раз то самое, что может убить мою репутацию одним ударом.

ГЛАВА 53

В поместье мы отправились в самом конце марта. Пришлось задержаться в Москве ещё на