Читать книгу - "Танго с огнем - Александр Горбов"

поближе к Дюдюкиной. – Как вы смеете? Я буду жаловаться!

Я кивнул.

– На здоровье. Сразу после того, как объясните один удивительный феномен, жалуйтесь сколько влезет.

Я показал Агриппине и Викентию детектор магии, который всё ещё держал в руке.

– Это, уважаемые господа, не часы, а прибор, позволяющий измерять магический уровень. Извините за то, что ввёл в заблуждение. Если я нажму на рычажок, находясь рядом с человеком, который магии никак не касался, ничего не произойдёт. Вот, смотрите.

Я поднёс детектор к Дюдюкиной, нажал рычажок. Стрелка не колыхнулась. Я проделал ту же операцию рядом с Викентием, с тем же результатом.

– А теперь внимание сюда.

Я поднёс детектор к Куропаткину. Стрелка дёрнулась, перевалив за единицу. Дюдюкин, стоящий рядом с ним, и Дюдюкина, приподнявшаяся из-за стола, одновременно охнули.

– Как видите, детектор показывает наличие магического фона, – сказал я. – А это означает, что господин Куропаткин является обладателем некоего предмета, излучающего магию. И я более чем уверен, что дверь в комнату Аглаи он открыл с помощью этого предмета… Стоять!

С этими словами я бросился за Куропаткиным, который допустил самую большую глупость из всех возможных – ринулся к двери. Руку он при этом запустил в карман и выхватил какой-то предмет. Видимо, оказавшись в коридоре, собирался выбросить, но выскочить в коридор я ему не позволил. Догнал и схватил за руки, не давая разжать стиснутый кулак.

Я вывернул руку, в которой Куропаткин держал выхваченное из кармана, ладонью вверх. И лишь после этого Куропаткин разжал пальцы.

– Мать честная! – охнул, взглянув на лежащий в ладони предмет, Дюдюкин. – Отмычка!

Я кашлянул:

– Гхм. Как-то даже стесняюсь спросить, Викентий Викентьевич, откуда у вас такие познания…

Дюдюкин раздулся от гордости.

– В молодости я служил по судебному ведомству!

– Писарем, – припечатала супруга. – Покуда не выгнали.

– Ах, курочка моя! Было и прошло, зачем вспоминать?

– Действительно, – согласился я. – Герой дня сегодня не вы, уж простите.

Я перевёл взгляд на Куропаткина.

– Повторно проверять сей предмет на магию не вижу смысла. А вы, кажется, собирались на меня жаловаться? Знаете, что бывает за клевету в адрес сотрудника Государевой Коллегии? Помимо взлома с применением магии и ложного обвинения? Ты, скотина такая, не просто на каторгу, ты у меня на виселицу пойдёшь!

Куропаткин взвыл и рухнул на колени:

– Пощадите! Я не хотел! Она сама виновата! Она…

Я схватил его за шиворот. Рявкнул:

– Заткнись! Ещё слово про Аглаю – и зубы с пола собирать будешь!

Куропаткин умоляюще посмотрел на Дюдюкину. Та гневно всплеснула руками. На лице появилось отвращение.

– Мне стыдно, что позволила вам проживать в моём доме!

– И мне, – присоединился к супруге Дюдюкин. – Да в прежние времена я бы такого мерзавца! – Он осмотрелся, подыскивая подходящую поверхность, и стукнул кулаком по ручке кресла. – Вот бы что я с ним сделал! И в своём праве был бы.

– Прошу прощения, господа, – прозвенел от двери торжествующий голос.

Обернулись мы все. В дверях стояла раскрасневшаяся Аглая.

– Агриппина Аркадьевна, там городовой прибыли. Приглашать?

Обращалась Аглая к Дюдюкиной, но смотрела на меня. Лицо её светилось восторгом и радостью.

– Зови, – кивнул я. – Кто тут громче всех орал, что полицию вызвать надо, тот пусть городового и встречает.

Куропаткин схватился руками за голову и завыл, раскачиваясь из стороны в сторону.

Счастливая Аглая упорхнула.

Глава 23

ЧУДО

На городового, которого привела Аглая, накинулись с разъяснениями, что произошло, все и сразу. Дюдюкин, который сам обо всём узнал четверть часа назад, старался больше всех.

На Куропаткина нацепили наручники. Городовой засел писать протокол. А я, добившись справедливости и успокоившись на этот счёт, подумал, что мерзавец Куропаткин может оказаться полезным. Внушительно сказал городовому:

– Вот что, братец. Ты пока пиши, я в ваши дела не лезу. А по нашим, магическим, мне с этим… господином отдельно побеседовать надо.

Увидев красные корочки, городовой с готовностью закивал:

– Как прикажете, ваше благородие. Мы к магии касательства не имеем. Ежели угодно, то я и выйти могу, чтобы не мешать.

– Не нужно. Пиши.

Я взял Куропаткина, съёжившегося в кресле, за плечо.

– Нет! – взвизгнул он. – Я никуда не пойду!

– Да ты чё! – улыбнулся Захребетник.

После этой улыбки Куропаткин к двери не пошёл, а побежал.

Я вывел его на чёрную лестницу. Достал из кармана детектор магии и предупредил:

– Врать не смей. Говорить будешь правду и только правду, ложь я почувствую. – Многозначительно показал Куропаткину детектор. К выявлению лжи он, разумеется, не имел никакого отношения, но Куропаткину знать об этом было не обязательно. – Вопрос первый. Где ты взял отмычку?

Куропаткин опустил голову. Пролепетал:

– Я не могу сказать! Ежели они узнают, мне конец! Это ужасные, ужасные люди!

– Да что ты. Ужаснее меня?

Я позволил Захребетнику перехватить контроль. И он взглянул на Куропаткина так, что тот затрясся.

«Сбавь накал, – мысленно буркнул я, – ещё помрёт со страху».

«Не учи учёного», – отмахнулся Захребетник.

И рявкнул:

– Ну?! Они далеко, а я – вот он! Если сейчас тебе шею сверну и скажу, что ты с лестницы упал, думаешь, плакать кто-то будет?

– Пощадите! – Куропаткин снова попытался упасть на колени.

– Говори, – приказал Захребетник. – Где отмычку взял?

– За… заказал.

– Да что ты. И где же? В трактире, на гарнир к отбивным?

– Именно что в трактире! – Теперь Куропаткин старался побыстрее всё рассказать. Видимо, пока я не передумал и не начал сворачивать ему шею. – Есть такой на окраине, у кирпичного завода. На вид – обычный трактир. Не хороший, но и не сказать, чтобы дурной. Заходишь туда, спрашиваешь четверть штофа и солёных грибов. Говоришь, чтобы непременно чёрные грузди подали, а ежели нету, то никаких не надо. Хозяин тебе приносит четверть, закуску, а после якобы случайно человек подсаживается. И вот ему уже рассказываешь, что у тебя за дело. Человек слушает и цену называет. Ежели устраивает тебя, договариваетесь. Задаток оставляешь и ждёшь. А ежели нет, то вот бог, а вот порог. Торговаться они не торгуются.

– Ясно. И как ты на этого человека вышел? Через кого?

– Случайно получилось. – Куропаткин отвёл взгляд. – Пьяный разговор услыхал однажды. Сам не думал, что правда это, – а вот поди ж ты.

– Ну, допустим, не случайно, а нарочно, и не услыхал, а подслушал, – усмехнулся я. – Но ладно, это в данном случае вопрос десятый… Что за человек? Где он берёт амулеты?

– Не знаю! – Куропаткин ударил себя в грудь. Наручники звякнули. – Честное благородное слово, не знаю! Он не говорил, а я и не думал спрашивать. Зачем мне?

«Слизняк, – буркнул Захребетник. – Но не врёт, спрашивать действительно не стал бы. Хотя, если бы и спросил, сомневаюсь, что ему бы сказали. Идём?»

«В трактир?»

«Ну а куда ещё?»

Я согласно кивнул. Куропаткина вернул городовому.

Когда выходил из дома, в дверях меня остановила Аглая. Глядя в глаза, жарко прошептала:

– Спасибо, Михаил Дмитриевич! Я этого никогда не забуду!

* * *

«Балбес ты всё-таки, – ворчал Захребетник, пока мы ехали на извозчике. – Если и дальше так себя вести будешь, помрёшь холостяком. Помяни моё слово!»

– Как – так?

«Как балбес! Девица уже не знает, с какого ещё боку намекнуть, что ты ей нравишься. А ты пробухтел что-то себе под нос да мимо прошёл. Будто пень старый! Тебе сколько лет,