Читать книгу - "Корона Джасада - Сара Хашем"

и не встаю до тех пор, пока солнце не окажется в зените.

Краска стыда жаркой волной ударила Сэфе в лицо. Она едва сдержалась, чтобы не прижать ладони к пылающим щекам. Вот откуда эти ухмылки и издевательский тон. Салам просто пыталась её предупредить.

— Ох.

— Захра.

Сэфа подняла глаза, встретившись с задумчивым взглядом Султанши Вайды. В этот миг в ней не было ни лукавства, ни капризов, ни любых других странных масок, которые Вайда перебирала, словно игрок — заветную стопку монет.

— Мой дворец построил Авалин, умевший создавать иллюзии куда более совершенные и убедительные, чем любая реальность. Байра… она никогда не была предсказуемой. Непредсказуемость делала её опасной. Если хочешь выжить в Слоновом дворце, советую тебе покрепче запереть своё сердце. Его мягкость — слишком сладкая приманка для тех из нас, у кого есть зубы.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ. АРИН

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ. АРИН

За час до рассвета Арин наведался к узникам.

Сырость и застарелый пот пахнули на него, стоило сделать первый шаг по узкой лестнице. Вырубленные прямо в стене крутые ступени вели глубоко в подвал Цитадели. Стоило оступиться — и полетишь вниз, ломая шею о каменный пол.

Покрытая пятнами ржавчины решетка заскрипела, когда Арин вставил ключ в замок. Обрывки чужих разговоров, доносившиеся снизу, тут же стихли. Замок натужно застонал, скрежеща металлом при повороте. Толкнув кованую дверь сапогом в стену, Арин вытер перчатки платком и вошел в темницу.

Мох оплетал закрепленные на стенах факелы; проржавевшие крепления едва удерживали пламя в сыром, спертом воздухе. С низкого потолка капали струйки вчерашнего дождя, делая камни под ногами скользкими.

— Повелитель. — Бул вынырнул из-за угла в сопровождении двух новобранцев.

Афан и Ладар протирали заспанные глаза, на ходу пытаясь оправить форму. Но едва они увидели спекшуюся кровь на голове Арина и синяки, легшие тенями на его лицо, как застыли как вкопанные.

— Не буду мешать вашему сладкому сну, — бросил Арин.

Афан мгновенно стал цвета перезрелой сливы. Открыл рот, но так и не выдавил ни звука.

— Сюда кто-нибудь приходил?

Бул вытянулся в струну.

— Никак нет, мой сир. Нам стоит кого-то ждать?

Посланники Равейна не предупредили стражу о грядущей казни. Муфсиды и понятия не имели, что проводят среди живых свою последнюю ночь.

Идеально.

— Идите в сады и помогите новобранцам подготовить Алкаллу. Забирай Афана и Ладара. Загрузите в телегу столько воды, сколько поместится. Она им понадобится.

Надо отдать Булу должное: он сумел скрыть удивление от столь резкого поворота событий.

— Вызывать следующую смену караула, мой сир?

На этот раз, когда Арин попытался подавить вспышку раздражения, она обожгла ему пальцы.

— Тебе мои приказы кажутся неполными, Бул?

— Нет! — стражник вспыхнул. — Я лишь имел в виду…

— Меня не интересует, что ты имел в виду. Никого не впускать, пока я не выйду.

Солдаты сорвались с места. Арин не шевелился, пока шаркающие шаги на лестнице полностью не затихли. Как только решетка за ними со скрипом захлопнулась, он прижался рукой к стене, пережидая приступ головокружения.

«Ты истекаешь кровью, а я не хочу причинять тебе боль».

Арин до сих пор не понимал, как Наследница Джасада ухитряется оказываться рядом, не прибегая к магии. В саду он гадал, знает ли она сама, — но теперь был уверен: знает. Каких бы взглядов Сильвия ни придерживалась в жизни, инстинкт самосохранения у неё работал безотказно. Она коснулась его обнаженного плеча голой рукой — риск, на который она не пошла бы даже с защитными наручниками, не говоря уже о полностью освобожденной магии.

Она была настоящей. Если инцидент у Изгиба Галима его не убедил, то её готовность вогнать разбитое горлышко бутылки из-под талвита прямо ему в горло сняла все вопросы.

«Крепость пала раньше, чем прибыл гонец!»

Мрачно нахмурившись, Арин оттолкнулся от стены.

Кое-кто из Муфсидов спал на ветхих койках, притиснутых к стенам. Несколько человек улюлюкали и кричали ему вслед, пока он шел мимо. Большинство, впрочем, провожали его взглядом с угрюмой покорностью. Арин спускался сюда каждую ночь после третьего испытания, чтобы вытягивать их магию.

За шесть камер до конца ряда Арин остановился. Узник лениво развалился на нарах, привалившись спиной к стене и свесив ногу. Немытые волосы падали на лицо, цепляясь за края старого шрама, исказившего щеку от носа до самого уха.

Заметив Арина, Муфсид сполз с койки. Босые ноги бесшумно ступали по полу. Арин даже не вздрогнул, когда джасадец обхватил пальцами прутья решетки. Белки его глаз отливали желтизной.

— Поздновато для Серебряных Змей, чтобы выползать наружу.

Арин разглядывал белую корку на обветренных губах мужчины и следы от ногтей на подбородке. Возможно, этот спуск в подвал — пустая трата времени. Муфсид безумен уже много лет. Если не десятилетий.

— На рассвете тебя и остальных заговорщиков казнят. — Арин сообщил новость совершенно безлико. Жалость из его уст прозвучала бы фальшиво. Если бы не его вмешательство, Муфсидов повесили бы ещё две недели назад. Срок их жизни истек в день третьего испытания.

Узник расхохотался. Покрытый белым налетом язык высунулся изо рта, словно прочертив длинную полосу в воздухе.

— Знаешь, каков воздух на вкус этой ночью, малец? — Он оскалился. — Сладкий, приторный вкус отчаяния.

— Я пришел с предложением.

Муфсид погрозил ему пальцем. Невероятно длинный ноготь на мгновение приковал к себе хрупкое, как тонкая пластина, внимание безумца, но тот быстро вернулся взглядом к Арину.

— Ты заявляешься к нам в могилу и пытаешься выведать тайны у мертвецов? Ползи обратно в свое логово, щенок.

— Пожалуй, откажусь, — задумчиво произнес Арин. — Кто уничтожил джасадскую крепость?

Реакция последовала мгновенно. Когтистая рука метнулась сквозь прутья, остановившись в паре дюймов от лица Арина. Муфсид изо всех сил тянулся вперед, царапая воздух прямо перед его носом.

Арин ждал.

Муфсид зарычал:

— Как ты смеешь?

Улыбка Арина оказалась холоднее влаги, выступающей на стенах.

— Готов выслушать моё предложение?

Недоверчивые желтые глаза заметались по камере, но мужчина промолчал. Для Арина это было равносильно согласию.

— Расскажи всё, что знаешь о падении крепости. Каждую деталь. Взамен я уйду, не тронув вашу магию. Когда вас поведут на эшафот, при вас останутся те жалкие крохи, что вы успеете скопить до рассвета.

Муфсид скривил губы.

— Какая разница, подыхать с магией или без?

— Никакой.

— Нашей магии не хватит для побега.

— Да, — согласился Арин.