Читать книгу - "Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик"

то запросто задохнулись бы в чужом прахе.

Нет уж, никто никуда не спешит, пусть километр в час, но мы дойдем. В конце концов, я уверен, что старина Дицзан-ван успел доложить вышестоящему начальству, так что без нас не начнут. А мы не отступим!

Глава пятнадцатая

«В раю легко стать святым, в аду трудно оставаться человеком»

(китайская поговорка)

В любой ситуации стоит соответствовать той же ситуации, верно? Но иногда взгляд на самого себя со стороны может оказаться куда более важным. Потому что события приходят и уходят, а стыд остается навсегда…

— Интересно, а вот если второй раз прочесть того же Аполлона Григорьева, сработает? Или же каждое стихотворение в этом мире, являясь неким подобием магического заклинания, имеет силу только раз? Как доберемся, непременно спрошу у верховного судьи.

— Спрашивай, — раздался голос с небес, прямо над моей головой.

Естественно, мы с конем тут же остановились. Это ж вам не с группой «Любэ» по ночам верхом посевы топтать, тут головой думать надо.

— Один вопрос или сколько угодно?

— Три вопроса, — милостиво согласилось небо Диюя. — И если я не отвечу хоть на один, ты пройдешь к верховному судье Циньгуан-вану! Если же я отвечу правильно на все три, то ты станешь пылью на сто лет и лишь потом получишь перерождение в блоху…

— Хорошо! — не раздумывая воскликнул я. — Мне терять нечего. Только отвечай честно, без уверток! Боги нам в свидетели!

— Спрашивай, глупец…

— Окей! Первый вопрос: богине Гуаньинь нужно похудеть?

— А-а… э-э, сволочь… Ты хоть понимаешь, что на этот вопрос невозможно ответить честно?! Она же потом такое устроит…

— Не моя проблема, — от души улыбнулся я. — Так что, где нам найти верховного судью?

Голос с небес растворился в полном беззвучии, а Черная дорога прямо на моих глазах резко свернула влево, где на невысоком холме стоял не то чтобы город, а скорее большая китайская пагода. В воздухе появились явственные запахи моря. Оставалось надеяться, что мы добрались туда, куда надо.

Бодрый Юлун красивым строевым шагом довез меня до ближайшей дорожки, выложенной черным гранитом, и высадил, наклонив голову. Ну, то есть я не слишком элегантно съехал вниз по его крутой шее, приземлившись на задницу и успев поймать слетевшую с головы белую шапку.

— Пройди, о коварный монах Ли-сицинь, — объявил вновь появившийся голос с некоторыми нотками злорадства. — Судья ждет тебя!

Мне жутко хотелось нахамить в ответ, но как-то удержался. Ждет он меня, ага! Я прямо-таки набивался на встречу! Упрашивал, умолял, записывался заранее! Примите меня, всегда мечтал, чтоб меня осудили и наказали! Бармаглоты плешивые…

Я прошел по той самой черной дорожке вплоть до странного желтого фонтана. В смысле, само строение также было сложено из черного полированного гранита, а вот бившая вверх струя явно имела желтый цвет. Но вот что это было: лимонад, пиво, шардоне или же другая жидкость похожего оттенка, — вопрос открытый.

Лично я не рискнул попробовать. А впереди, у той самой высоченной пагоды, меня встретил сухонький старичок в одеждах из желтого шелка и такой же нелепой черной шапочке со стрекозиными крыльями, как и у моего нового знакомца из Лофэна.

— Встань перед моим судом, — потребовал он, грозно тряся седой козлиной бородою.

Кстати, особых усилий ему для этого не требовалось: пенсионера и так заметно потряхивало, как от Паркинсона. Первая ассоциация при виде такого, с позволения сказать, верховного судьи — «Боже, храни Америку!». Ну простите, не могу удержаться, образ буквально один в один…

— Ты ли монах Ли-сицинь? Обвиняемый в неуважении к божественному, в непочтении святых книг и отрицании существования демонов? Но не смей лгать!

— Тр-р, с первыми двумя обвинениями худо-бедно согласен, хотя на вашем месте не стал бы натягивать сову на глобус, — задумчиво ответил я. — Но чтоб отрицать существование демонов? Да я дружу с тремя из них!

— Суду это известно. Как известно и многое другое. Признаешь ли ты, монах Ли-сицинь, свою противоестественную связь с Сунь Укуном, Чжу Бацзе и Ша Сэном?

— Вот еще раз так пошутите, и я стихи начну читать.

— Подсудимый угрожает суду?

— «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать…» — понятливо кивнул я. — И все-таки спрошу один раз, вежливо, медленно и разделяя слова: где? мои? друзья?

— Мы ждали этого вопроса, — неожиданно легко согласился старичок Циньгуан-ван, потирая ладошки в длинных рукавах. — Приведите подсудимых для очной ставки с подсудимым!

Уж не знаю, кем и чем управлял верховный судья, скорее всего, некими невидимыми глазу силами, потому что в тот же миг рядом со мной встала вся моя банда. От радости я даже обнял каждого, осторожно хлопая по спине и обещая, что все будет хорошо. Правда, когда и каким образом, неизвестно…

— Итак, злостные демоны, перечисляю… Бессовестный Сунь Укун, он же Каменная обезьяна, он же прекрасный царь обезьян, он же Мудрец, равный Небу! Также Чжу Бацзе, именуемый Свиньей Восьми Запретов, в прошлом маршал Небесных войск, и Ша Сэн, демон-рыба, в прошлом генерал Небесных войск Нефритового императора. Признаете ли вы, что были учениками этого человека?

— Да, — хором ответили мои спутники.

А я сделал себе пометку в памяти — побеседовать с Чжу Бацзе. Оказывается, он далеко не все о себе рассказывал! Ну-ну, поговорим еще при случае, а сейчас…

— Погодите, но разве они не должны предстать перед Зеркалом Грехов?

— Ха! Мои глаза и есть это зеркало, — гордо выпрямился старенький судья. — Значит, вы все дали признательные показания! Он ваш Учитель, вы его ученики, да?

— Да, и на этом основании я требую отпустить их под мою ответственность. Нам еще до Индии пилякать, чтобы передать святые сутры буддизма из рук в руки богине Гуаньинь!

Старичок Циньгуан-ван посмотрел на меня как на вошь лобковую. То есть с презрением и недоумением, мол, откуда оно вообще взялось, да еще и голос подает?

— Суд в лице одного меня удаляется на совещание!

— Суд в лице меня вернулся, — объявил он, щелкнув пальцами, и перед ним появилась огромная книга. Метр в длину, полтора в ширину и полметра, если не больше, в толщину.

— Перед оглашением приговора я обязан проверить, действительно ли ваши имена вписаны в Книгу Мертвых. Ага, вот где вы все. — Он нашел нужную страницу и важно поднял указательный палец. — Следовательно, по воле Неба и при посредстве Диюя: злонравный Сунь Укун подлежит наказанию под Скалой Пяти Пальцев еще на пять веков! Чжу Бацзе и Ша Сэн отправляются в Седьмое судилище, где понесут кару за поедание