Читать книгу - "Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик"

путей. Мы можем остаться здесь, пока не истлеем, а можем пройти за ворота, дабы узнать, какая судьба уготована нам в грядущих перерождениях. Выбирать тебе, ты у нас главный.

— А-а, допустим, Гуаньинь не могла бы…

— Здесь нет ее власти, боги на такую глубину не спускаются. Диюем правят судьи и цари подземного мира. Если наши имена уже вписаны в Книгу мертвых, то даже сам Нефритовый император не сможет нам помочь.

— Хреново, господа-офицеры, — признал я, чувствуя, как нездоровое раздражение начинает обжигать кровь. — То есть ради развлечения небожителей, императора и прочих, богиня отправила нас в путь. Но если верить в то, что все пути расписаны заранее, получается, она прекрасно знала, что мы умрем? Крякнемся с водопада, и все? Знала, но не предупредила?

— Как она могла, Учитель? — дружно удивились все трое, и даже валяющийся конь недоуменно вскинул морду. — Наши судьбы записаны на Великих Скрижалях Неба! Прости, но даже владыка всей Поднебесной не в силах изменить в них ни одного иероглифа…

— Окей! Пусть так! Но разве нам известно, что именно там написано?

— Конечно нет. Скрижали Неба — это вечная книга Жизни и Смерти, никто не может их прочесть, нам просто суждено следовать своим путем, — пустился было объяснять царь обезьян и сам замер, сраженный необычной догадкой. — Ли-сицинь, неужели ты хочешь произнести вслух богохульные вещи?!

— Да! — подтвердил я. — Кто сказал, что мы прямо так вот и ОБЯЗАНЫ следовать этим двум книгам? Наш путь — это наш путь. Даже если не мы его выбрали, кто нам мешает пройти его так, как хочется нам, а не Небу?

— Если бы мы стояли наверху, гнев императора испепелил бы тебя, Учитель, — неуверенно протянул демон-рыба, но свин неожиданно встал на мою сторону:

— Я пойду за тобой, Ли-сицинь! Хватит мне терпеть указания Небес! Хр-хрю, достали уже, этого не желай, тут не греши, мяса не ешь, девушек не люби… Да что бы я ни делал, меня все время наказывают! Покажите мне текст в Книге, где написано, что я должен каяться вечно!

В общем, наша компания/банда пришла к выводу, что мы все и всегда подчиняемся Великим Скрижалям, чью волю диктуют Небеса. Вот только как проверить, что они, собственно, надиктовали? Вдруг случайно ошиблись в одном иероглифе? А вдруг не в одном и не случайно, что тогда?

— Тогда мы пойдем в этот ваш Диюй и попросим ответа у судей, — четко обозначил я, потому что на данный момент уже был готов убивать. — А если они не захотят с нами разговаривать, поставим это гребаное местечко на уши!

Получилось, наверное, несколько по-америкосовски, но и наш Лавров, знаете ли, иногда тоже крепко выражается. Сунь Укун первым пнул железные ворота, и они, отворившись с жутким скрипом, пустили нас внутрь. Там-то все и началось…

Нас встретили четверо мрачных стражей. Очень похожих на ребят из колонны глиняных воинов, которых современный Китай уже разрекламировал по всему миру! Они не раскрывали рта, двигаясь с ловкостью роботов Ивана Грозного, но тем не менее встретили нас неласково.

— Каждый мертвец, шагнувший в Диюй, обязан сдать любое оружие и проследовать в свой сектор наказания. Первый освободившийся судья начальной статьи низшего уровня укажет вам маршрут боли и послушания. Ждите здесь, ибо…

— Автомат не отдам, это подарок, — уперся я.

— Он похож на оружие, — уперлись они в ответ. — Что скажешь в свое оправдание?

— Хи-хи-хи, — громко ответил вместо меня Мудрец, равный Небу, сделал кульбит вверх и на возвратном движении сшиб двоих стражей посохом.

— Это недопустимо, поскольку любое проявление неуважения к… — успели вякнуть оставшиеся двое, пока лопата и грабли успешно превращали их в гору битых черепков.

Кстати, участию Ша Сэна я лично удивился: он же вроде был против? Но синекожий здоровяк неожиданно поклонился мне.

— Учитель, ты позволил каждому из нас иметь свое мнение и даровал нам право говорить его вслух. Немногие на такое способны. Все наши полководцы требуют лишь безоговорочного подчинения, а за любой вопрос отрубят голову! Ты первый, кто отнесся ко мне без высокомерия и презрения. Поэтому я с тобой, я с вами…

— Держи пять! — Я показал ему, как правильно хлопаться ладонями, и Ша Сэн едва не всплакнул от умиления.

Ведь только плечом к плечу с такими же отверженными он мог почувствовать себя не разжалованным генералом, сброшенным с Небес, а просто равным среди равных. Это не так мало, господа либералы! Если вам не подходит народ, то ведь не в народе дело?

— Куда теперь?

— Укун, так-то я тоже здесь в первый раз, — напомнил я. — Может, кто в курсе, как у них тут все устроено? Если нет, мы тупо пойдем вперед, ломая все, что ломается, и как-нибудь разберемся по ходу.

— Я слышал, хр-хрю, что здесь восемнадцать уровней наказания, и в каждом еще по девять кругов, где грешники должны искупать свои деяния веками, прежде чем их допустят к перерождению.

— Учтем, свинья!

Мы прошли вперед, пока не уперлись в другие ворота. Рядом на стене была нарисована карта в виде множества спиралей, произвольно наезжающих друг на друга. Рискну предложить, что там явно находилось нечто похожее на гигантский лабиринт.

— Парни, не хочу вас огорчать, но дорога одна. Что будет потом, мы не знаем. Поэтому прошу вас, дорогие, держитесь рядом друг с другом! И это… у кого-нибудь есть клубок или катушка ниток Ариадны? Спасибо. Я знал, что ни у кого нет. Спросил для приличия.

— Так мы идем? — вскинулся царь обезьян. — Можно я первым?

Да ради бога! Кому жалко, кто претендует? Уж не я точно. Мне будет куда проще и логичнее в данном случае передать бразды правления коллективом прыгучему парню в черном шелке и с золотым ободком на лбу.

Кстати, если что, я прекрасно помнил, какими словами могу контролировать его чрезмерную энергию. А вот хотел ли я этим воспользоваться? Пока — категорически нет. Хотя если мне правильно помнится оригинальный текст, то монах Трипитака не особенно сомневался, наказывать обезьяну или нет.

Кто бы что ни пел мне в уши, я считаю, что этот тип был явным садистом, помешанным на своей миссии и незыблемой убежденности, будто бы каждое его слово по определению являлось святой истиной в последней инстанции. Поэтому, когда он чисто в воспитательных целях пел сутры, его верный ученик Сунь Укун был вынужден орать от немыслимой боли в голове…

Тьфу! Всей душой ненавижу любых религиозных уродов, какой бы то ни было конфессии, считающих, что только им ведом Путь…

Люди выросли! Мир изменился! Одной веры в