Читать книгу - "Осторожно, магия открывается! Том 1 - Инди Видум"

— Если срядимся — выдам после работы, — предложил я компромисс.

— Годно, — решил он. — В магазине-то чекушка.

Намек я понял сразу и пошел в магазин, где, кроме чекушки, купил еще дорогущее красное вино, по настоянию Каргина, сказавшего, что мне это нужно для восстановления после побоев. Мол, с регенерационным зельем хорошо сочетается и усиливает. Кроме алкоголя, взял я еще пару буханок хлеба и десяток яиц. Остальное вроде бы пока без надобности.

Когда вышел, оказалось, что Тимоха уже сторговал ведро картошки, вязанку лука и вязанку чеснока, банку груздей и стакан семечек. Ведро он обязался вернуть сразу же, как до дома донесет картошку, но старушка, у которой он его взял, провожала его столь печальным взглядом, как будто прощалась с ведром навсегда. Ведро было ржавое и с дырками, о чем там жалеть?

Тем не менее в доме Тимоха картошку высыпал в емкость в чулане под возмущенные вопли Каргина, что это армейский ящик из-под снарядов и не предназначен для картошки. Ящик действительно был зеленый и с маркировкой, но никаких запретов по засыпанию в него картошки на нем не имелось, что Тимоха и сказал перед тем, как уйти.

— Это он кому? — спросил Виталий Петрович, опасливо озираясь.

— Это он так, сам с собой беседует.

— Тогда ничо еще, а то говорят, что Каргин не до конца умер-то. Приходит и смотрит за своим имуществом.

— Смотрел бы — трубы не перемерзли.

— И то правда, — успокоился водопроводчик.

Дорогу в цокольный этаж он помнил прекрасно, указывать направление не понадобилось. Там он облазил все трубы, потом мы вернулись на кухню и он вынес вердикт:

— Проще всё заново собрать, чем варить.

— А по деньгам сколько?

— Считать надо, — поскреб он себя за ухом. — Лишнего не возьму, по госрасценкам. За материалы рублей пятнадцать, может, и поменьше. Распишу всё до копеечки, документ выдам. За работу точно двадцать пять возьму.

— Не много?

— С чего бы? Нормальные расценки-то. Пятерку мне в артель отдавать. А работы здесь дофига. Нужно сначала всё снести, а потом ставить по новой. Долго, муторно и вообще…

Он с тоской глянул на чекушку, которую я выставил на кухонный стол, намекая, что с ней работа пойдет веселее.

— Соглашайся, — сказал Каргин. — Цена справедлива. Деньги есть. Чекушку ему сейчас не давай, а то затянется.

— Хорошо, — сказал я. — Когда сможете приступить?

Он опять тоскливо взглянул на стол, но я встал так, чтобы вид бутылки его больше не смущал.

— Счас схожу за инструментом и материалами, — сдался он. — Аванс будет?

— Не давай, напьется, — бросил Каргин.

— Говорят, опасно вам аванс давать, можете потратить не по назначению. Рассчитаюсь по окончании работ.

— Опытный, — с толикой уважения сказал Виталий Петрович и отправился за инструментом.

Одновременно с его уходом вернулся Тимоха, предложивший сразу пойти посмотреть, что там есть на овощебазе. А то ему бабки-соседки той с картошкой уже заявили, что он переплатил и мог бы набрать там гораздо дешевле.

— Если я сейчас чего-нибудь не сожру — сдохну, — честно признался я.

— Романыч, ты чего? Ты же вот только недавно от пуза нажрался. У тебя заворот кишок будет от избытка еды. Как раз сходим, растрясем.

— У него моментально переваривается, — влез Каргин. — Зелье регенерации работает. Думаешь, с чего на нем так быстро всё зажило? С внутренних резервов. А их с чего-то нужно восстанавливать. Пока не восстановится, будет постоянно есть.

— Перспектива так себе, — опасливо сказал Тимоха. — А его не разорвет?

— У него моментальная переработка, — успокоил нас обоих Каргин, потому что я тоже задумался над этим вопросом. Мало ли что я не чувствую в желудке тяжести. Может, это самообман? — Не разорвется и не растолстеет.

Я предложил пожарить картошки и на Тимоху, но он отказался, заявил, что только недавно ел, а регенерационным зельем не запивал, поэтому в него ничего больше не влезет. Поэтому сковородку картошки с крысиным мясом я жарил, ориентируясь исключительно на собственные нужды. То есть с горкой — сколько туда вообще влезло. Пока жарилось, я исходил слюной, даже сделал себе бутерброд с маслом и луком — ни колбасы, ни сыра уже не осталось, а купить я не додумался.

Лук с маслом и свежим хлебом сочетался прекрасно. Хрустел и хлеб, и лук, а сливочная нежность масла это всё смягчала. Божественно вкусно и позволяло отвлечься от запаха жарящегося мяса с картошкой. И голод начал отступать. Не иначе как сочетание хлеба, лука и масла идеально вписалось в баланс для поддержания регенерации.

Пришел Виталий Петрович с тачкой, на которую были уложены инструменты и всякие-разные железки для замены водопроводной системы.

— Роман, тут такое дело. Долги у тебя по воде, — заявил он с порога. — Мне как бы не заваривать придется, если быстро не оплатишь.

— Насколько быстро?

— Желательно прямо сейчас. Касса как раз работает. Квитанции принесешь, чтобы мне не думать чего нехорошего.

Смотрел он при этом не на меня, а на чекушку, поэтому я оставил Тимоху присматривать, чтобы та не испарилась, а картошка равномерно прожаривалась, сам снял показания с электрического счетчика, взял деньги Рэма Павловича и пошел платить.

Стародубцев действительно ни разу не платил с момента вступления в наследство. Насчитали мне почти пятьдесят рублей только за воду и электричество. На их фоне семь рублей за радиоточку казались сущей мелочью. Плюс земельный налог и страховка на дом — как оказалось, это тоже обязательный платеж раз в год. Это еще шестьдесят три рубля.

Еще оказалась просрочка по телефону.

— А если я оплачу телефон, подключат? — поинтересовался я.

— Неа, — лениво протянула кассирша, дородная возрастная тётя. — Тот, на кого было оформлено, умер, а вы — лицо новое ему постороннее. Но долги по дому оплатить обязаны. Либо добровольно, либо по суду заставят. А оно вам надо?

Оно мне было не надо, поэтому я погасил долги еще и за телефон. К счастью, всего за полгода. Вспомнилось, что Харченко что-то говорил про телефон, но что — уже вспоминаться не хотелось.

В том же здании была почта, и Каргин предложил сразу оформить подписку, пока еще есть возможность. И условие Харченко выполнить — «Правда» и «Труд» были газетами к подписке обязательными.

— А тебе еще наверняка «Комсомольскую правду» надо будет, — разглагольствовал призрак. — Лучше сразу показать, что ты — лицо сознательное, чем дожидаться напоминания. О деньгах не думай, совсем скоро у тебя с ними проблем не будет, а пока пользуйся моими — считай, что я тебе их