Читать книгу - "Кайа. История про одолженную жизнь. Том 7 - Александр Алексеевич Иванов"

Из памяти вдруг всплыла ванная и произошедшее в ней прежде, чем я попала туда, став частью мы, и от стыда мне захотелось попросту исчезнуть. Боже, почему тогда ты не позволил мне умереть⁈

— Голоса соврали, к-какая н-неожида-анность. — вслух сказала я, постаравшись добавить своему голосу иронии. Получилось плохо, я пару раз заикнулась. В конце концов, я и правда не мы. – Выходит, я не рассеяла твою душу.

— Нет, не рассеяла. Ты сделала кое-что гораздо худшее, «кукушонок». — услышала я его хриплый голос, отчего вжала голову в плечи.

Он замолчал и принялся расхаживать вокруг меня, разгоняя собой клубы подсвечиваемой чистейшим светом тьмы, которая сейчас выглядела живой.

Для меня, четырнадцатилетней девицы, это оказалось непросто, но я все-таки сумела преодолеть его психологическое давление и поднять голову. А затем, разглядывая Диму, уже не опускать взгляда вновь.

Там, перед поездкой в…

Поездкой куда? — я крепко зажмурилась, силясь вспомнить. — Не помню.

…куда-то, в общем, Дима был похож на загримированного актера из какой-нибудь виртуальной картины про оживших мертвецов, а теперь…теперь же с ним все стало гораздо хуже. Но почему? Ведь это место нереально, а его тело давно мертво.

— Это тебя так зацепил сегодняшний сон, что аж затащил меня в какую-то виртуальность, нахал…? — хотела было пошутить я, но он прервал меня.

— Блядь, Кайа! Причем здесь вообще твой долбанный сон⁈

Резко остановившись, Дима обернулся на меня. Я же вновь вжала голову в плечи и зажмурилась, выставив вперед руки в защитном жесте.

Я была совершенно уверена, что сейчас он меня ударит.

Прошло несколько секунд, но удара так и не последовало. Еще через некоторое время я нашла в себе смелость открыть глаза. Он стоял, засунув руки в брюки, и спокойно глядел на меня.

— Не скажу, что мне хотелось бы воплотить в реальности сюжет последнего сна — из фрагмента с Консультантом, по крайней мере — но дело-то ведь не в ночных эротических переживаниях девчонки-подростка, совсем не в них. Ты же наверняка помнишь, чего я более всего боялся. — наконец произнес он, добавив. — Это не было вопросом, если что.

— Да. — промямлила я. — Ты боялся загреметь в тюрьму.

— Загреметь в тюрьму… — повторил он вроде бы спокойным тоном, а затем внезапно заорал, выпучив глаза. — Я! Здесь! В! Тюрьме!

Дима резко взмахнул обеими руками, после чего крутанулся на каблуках, проведя затем пятернями по коротко стриженным волосам.

Я снова зажмурилась и обхватила голову руками, но он не поднял на меня руку.

— Ты здесь не затем, чтобы я вымещал на тебе свою злость. Хотя когда-то…очень давно, пожалуй…я мечтал лишь об этом. — «успокоил» меня Дима, после чего спросил, сделав акцент на последнем слове. — Сколько ты здесь?

— Ну-у-у… — приложив палец к губам, ответила я, а затем просто пожала плечами. Я наконец осознала, что Дима и правда не станет меня бить. Да и вообще, с моей стороны, наверное, глупо бояться побоев в этой виртуальности. — Пару минут, думаю.

— Я имею в виду здесь! В этом твоем долбанном «слое» Вселенной! После того как ты в него вернулась! И меня за собой притащила! — Дима вновь начал истерить. Передо мной играть ему не требовалось, а потому он был самим собой. Истеричным и легковозбудимым человеком. Не знаю…не помню, точнее…почему я так решила, но уверена, что настоящий он именно такой.

Если бы Дима продолжил носить свою обычную «маску», то нравился бы мне больше, наверное. — мелькнула мысль. — Это же мерзко, когда мужчина срывается на крики!

— Переживешь. — спокойно сказал он, а значит, мои мысли для него не секрет. — И ты все еще не ответила на мой вопрос.

— Ну-у-у-у… — начала отвечать я, не обратив внимания на его нарочитую грубость. — Скоро уже год, наверное…

— Скоро уже год… — повторил за мной он.

Его лицо вдруг сделалось совершенно спокойным и безмятежным — напомнив мне утреннюю гладь того озера, на которое мы с мамой когда-то ездили с ночевкой.

Мама… — я почувствовала, как по щекам против воли побежали слезы. И вспомнила о недавних событиях. Вернее, это здесь они случились не так уж и давно, а для меня прошло уже более тридцати восьми лет. — Мамы у меня больше нет…

— В этом месте другая физика… — услышала я ровный голос Димы.

Моргнув и заставив себя прекратить думать сейчас о маме, я вновь посмотрела на него. Дима на своей «волне», и мои переживания насчет мамы его совершенно не волнуют. Впрочем, не могу его винить, ведь в его-то собственном словаре слово «мама» попросту отсутствует.

Интересно, а та женщина и правда сделала бы аборт, если бы нея́? Или голос в голове обманул снова? — промелькнула мысль.

— … многомерное пространство.

Многомерное пространство? — удивленно подумала я, оглядываясь по сторонам и пытаясь сообразить, о чем он говорит. Если бы все еще были мы, то эти слова, уверена, имели бы смысл. Но дляя́это всего лишь какая-то галиматья.

— Можешь даже не пытаться. — вновь заглянув в мои мысли, Дима взмахнул рукой.

— Но почему? — с обидой в голосе спросила я. — По-твоему, я совсем дура⁈

— Ты не во Вселенной, но ведешь себя так, будто все еще находишься там. Забудь. Чтобы… А, ладно! Пусть будет увидеть. Чтобы увидеть то, что на самом деле представляет собой это место, нужны тренировки. Долгие, очень. Не трать понапрасну силы и наше субъективное время, ты не пробудешь здесь настолько долго.

— А ты сам-то давно в этом месте? — спросила я, начав подозревать о том, что он не просто так напомнил мне о своем главном страхе. — И вообще, ты так и не ответил: где мы? Это какая-то виртуальность? Или очередной сон?

— Не сон и не виртуальность. Мы вовне. — сказал он.

— Я не понимаю, прости. — я пожала плечами.

— За гранью. Вне системы. Вне Вселенной. — пояснил он.

— У Бога, что ли? В раю? — брякнула я первое, что пришло в голову.

— В аду, скорее, всамделишном. В конце концов, ад — место, где нет Бога, а уж его то здесь точно нет. — усмехнувшись, ответил Дима, а затем продолжил.